Лекарство от рака новости: Вакцину от рака начали испытывать на людях — Российская газета

Содержание

Топ-5 технологий лечения онкозаболеваний — Российская газета

Чудо-таблетки от рака нет и не будет: слишком сложное и многоликое заболевание. Постоянно разрабатываются новые методы борьбы с опухолями. Главное, что благодаря федеральному проекту "Борьба с онкозаболеваниями" дорогие инновационные методы лечения становятся доступнее.

Онкохирурги научились оперировать так, чтобы по максимуму сохранять органы и избегать ампутаций. Фото: Сергей Михеев

1. Таргетная терапия

Точечно воздействовать на клетки, которые несут генетические нарушения, не затрагивая другие, здоровые, - в этом смысл таргетной терапии (target - в переводе с английского - "цель"). Таргетных препаратов становится больше. "Если в эпоху химиотерапии половина пациентов с распространенным раком легкого умирала в течение года после постановки диагноза, сегодня благодаря современному лечению они живут в 3-4 раза дольше", - говорит профессор Онкоцентра имени Блохина Константин Лактионов. Сегодня такими лекарствами также лечат опухоли головы и шеи, почки, прямой кишки, шейки матки, молочной железы.

2. Иммунотерапия

Коварство рака в том, что измененные клетки выделяют особый белок, который делает их незаметными для иммунной системы. Иммунные препараты блокируют этот механизм "шапки-невидимки" и активизируют иммунитет: он "просыпается", распознает и атакует опухоль даже на запущенной стадии.

Главное, что такие лекарства вносят в список жизненно необходимых и важнейших. Это значит, регионы и клиники обязаны их закупать, и они становятся доступнее для больных.

3. Персонализированная терапия

"В онкологии мы говорим об индивидуальном подходе к выбору тактики лечения. Учитывается морфология опухоли и ее восприимчивость к лекарствам, прогноз течения болезни", - объясняет замдиректора Онкоцентра имени Блохина профессор Всеволод Матвеев. Сейчас при многих видах рака делают генно-молекулярный анализ, смотрят, есть ли у человека конкретная мутация, и только потом подбирают лекарство. Точно так же - индивидуально - решают вопрос об операции и других видах лечения.

4. Органосберегающие технологии

Это одно из ключевых направлений онкохирургии. Здесь происходят фантастические вещи. Например, один из наиболее частых видов рака у детей - саркома кости. Раньше таким больным, как правило, грозила ампутация. Сейчас онкохирурги до начала операции моделируют фрагмент пораженной кости и печатают его на 3D-принтере.

"Выращенный" таким образом живой протез пересаживают пациенту, заменяя им больной участок, сохраняя руку или ногу.

5. Протонная терапия и "кибернож"

Классическая лучевая терапия, или радиотерапия, разрушает клетки опухоли, но одновременно радиация повреждает и здоровые клетки.

Протонная терапия более щадящая. Протоны не рассеиваются в тканях, а доходят до самой опухоли и атакуют раковые клетки, не нанося вреда здоровым.

Радиохирургический комплекс "кибернож" позволяет выполнять такие операции суперточно.

В России разрабатывают прорывную терапию против рака

https://ria.ru/20191018/1559896967.html

В России разрабатывают прорывную терапию против рака

В России разрабатывают прорывную терапию против рака

Отечественные специалисты разрабатывают и испытывают препараты для иммунотерапии рака, более дешевые и такие же эффективные, как импортные аналоги. В их основе... РИА Новости, 03.03.2020

2019-10-18T08:00

2019-10-18T08:00

2020-03-03T16:50

россия

наука

biocad

рак

открытия - риа наука

московский физико-технический институт

российская академия наук

синтез

/html/head/meta[@name='og:title']/@content

/html/head/meta[@name='og:description']/@content

https://cdn25.img.ria.ru/images/155989/64/1559896428_0:182:2000:1307_1920x0_80_0_0_7bc954fe832347957defb3221c6027a0.jpg

МОСКВА, 18 окт — РИА Новости, Альфия Еникеева. Отечественные специалисты разрабатывают и испытывают препараты для иммунотерапии рака, более дешевые и такие же эффективные, как импортные аналоги. В их основе — животные и искусственные моноклональные антитела, которые вовлекают защитные силы организма в борьбу против злокачественной опухоли. Как продвигаются исследования, РИА Новости рассказали ученые и врачи.Антитела в помощь иммунитету"Смысл иммунотерапии рака заключается в том, чтобы помочь человеческому организму побороть злокачественную опухоль самостоятельно. Как правило, наша иммунная система умеет распознавать раковые клетки. Но так случается не всегда. Некоторые опухоли вырабатывают специальные белки, мешающие их увидеть и уничтожить. Если активность этих белков подавить, то иммунная система идентифицирует опухоль как чужеродную и начнет с ней бороться. Именно на этом построено действие иммуноонкологических моноклональных антител", — объяснила РИА Новости директор Института кластерной онкологии Сеченовского университета Марина Секачева.Помимо того что антитела умеют специфично связываться с белками на поверхности раковых клеток, они могут проникать к ним внутрь и мешать работе ферментов, разлагающих формальдегид — опасный продукт жизнедеятельности. В результате в клетке скапливаются токсины.В прошлом году ученые из Института общей генетики РАН показали, что если антителам помочь и дополнительно блокировать в клетках работу этих ферментов (например, обрабатывая их дисульфирамом), то стойкость опухоли к действию терапии снижается. Как отметил руководитель проекта, заведующий лабораторией генетического контроля устойчивости к стрессам Института общей генетики РАН Юрий Дорохов, работа в этом направлении продолжается, но "пока из суеверных соображений нам лучше сделать паузу в общении с прессой".Лечение не для всех"Не стоит рассматривать иммунотерапию как панацею. Скажем, в случае меланомы и рака легкого она очень эффективна, а при некоторых молекулярных особенностях опухоли не действует в принципе. Важно подобрать для каждого онкопациента свой вид лечения", — уточнила Марина Секачева.Другая проблема иммуноонкологических препаратов — их высокая стоимость. Во-первых, моноклональных антител для лечения рака не так много на рынке. Во-вторых, на все действует патентная защита, ведь первый такой препарат появился всего несколько лет назад. Сейчас уже зарегистрированы десятки наименований в разных странах мира, еще сотни лекарственных средств — на стадии клинических исследований."Во многом дороговизна этих препаратов связана с особенностями разработки. Технология получения терапевтических антител для связывания конкретных белков-мишеней — чрезвычайно трудоемкий и затратный по времени процесс. Даже использование прогрессивных методов, таких как генная инженерия и направленная эволюция, лишь ненамного повышает ее эффективность и скорость. Кроме того, полученные в результате антитела в любом случае требуют дальнейшей гуманизации и наработки в стабильных линиях-продуцентах, создание которых — отдельная сложная задача", — пояснил заведующий лабораторией клеточного сигналинга МФТИ Николай Барлев, участвовавший в проекте по разработке искусственных антител.Семь лет отмерь — один препарат получиСогласно официальному реестру Миндрава России, в стране сейчас проходят клинические испытания около десятка моноклональных антител для иммунотерапии рака. По крайней мере, один препарат — отечественная разработка. Он находится на второй стадии испытаний.Руководитель лаборатории инженерии и синтеза антител биотехнологической компании BIOCAD Анна Владимирова принимала непосредственное участие в создании одного из первых российских иммуноонкологических препаратов. По ее словам, полный цикл его разработки и испытаний занял около семи лет."Создание нового моноклонального антитела мы начинаем с определения мишени. Обычно это некий белок в организме человека, который мы хотим нейтрализовать. В случае с онкологическими заболеваниями речь идет о рецепторах на поверхности опухолевых клеток, например факторах роста. Затем мы вакцинируем животное, вводим ему антиген — ту самую мишень. Организм животного вырабатывает антитела в качестве иммунного ответа. Дальше мы забираем у животного кровь, выделяем из нее иммунные клетки, несущие гены этих антител, и получаем из них генетический материал в виде библиотеки антител", — объясняет ученый РИА Новости. Библиотека — это пробирка с прозрачной жидкостью, внутри которой — миллиарды разных вариантов антител. Чтобы отобрать из этого множества те, что способны затормозить размножение раковых клеток, ученые используют фаги — вирусы бактерий."Мы делаем конструкции, несущие на своей поверхности варианты нужных нам антител. Затем эти фаговые частички наливаем в пробирку, где живет антиген-мишень. Нас интересуют только способные связаться с мишенью, остальные мы удаляем. Так из нескольких миллиардов вариантов у нас остаются сотни тысяч. Из них мы выбираем две-три лучшие молекулы и переносим их на бактерии кишечной палочки. Они начинают размножаться, и появляются бактериальные клоны — потомки одной клетки. Они несут в себе генетическую информацию о единственном варианте антитела. Мы выделяем из этих бактерий генетический материал и расшифровываем его. Полученные на этом этапе данные — это то, что обычно пишется в первых строчках патента на препарат", — объяснила исследовательница.На заключительных этапах ученые с помощью биоинформатических методов строят 3D-модель антитела, точечно меняя некоторые аминокислоты, чтобы улучшить свойства полученных белковых соединений и сделать их похожими на белок человека. Это позволяет избежать побочных реакций, иммуногенности и нежелательного ответа организма."Такие конструкции мы передаем коллегам, которые работают с клетками яичника китайского хомячка. Они нарабатывают белки и тестируют их в функциональных клеточных тестах, проверяют наши гипотезы. Если эти кандидаты прошли долгий цикл проверок, мы имеем право выпускать их на доклинические испытания к мышам, а при самом оптимистичном варианте — на клинические испытания и запускать регистрацию препарата", — уточнила Владимирова.Пластиковая терапияУченые из лаборатории клеточного сигналинга МФТИ предложили значительно сократить процесс создания антител, заменив их искусственными аналогами. Они успешно испытали антитела из полимеров, позволяющие уничтожать раковые клетки. "При непосредственном участии нашей группы удалось получить наночастицы с молекулярным импринтингом против пептидов. Это открывает возможности использовать нашу технологию в будущем для создания терапевтических препаратов на их основе. Механизм их действия такой же, как у обычных белковых антител: они могут связывать молекулы-мишени на поверхности раковых клеток. Однако в отличие от природных аналогов они также могут нести внутри себя противоопухолевые препараты. Таким образом, они могут одновременно выступать и как терапевтический агент, и как средство направленной доставки. То есть по специфичности и эффективности пластиковые нано-антитела ненамного отличаются от белковых аналогов, а их получение несравнимо проще и быстрее", — пояснил один из руководителей работы Николай Барлев. Описанные результаты ученые получили на раковых клетках, растущих в пробирке. В настоящее время, по словам Барлева, идет подготовка к экспериментам на животных. Это позволит оценить эффективность инновационных препаратов при лечении рака печени, простаты и других агрессивных форм злокачественных опухолей. Если "пластиковые антитела" успешно пройдут испытания на животных, затем их, скорее всего, протестируют и на человеке.

https://ria.ru/20181001/1529713906.html

https://ria.ru/20181225/1548638030.html

https://ria.ru/20190422/1552949043.html

https://ria.ru/20170520/1494694916.html

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2019

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn25.img.ria.ru/images/155989/64/1559896428_9:0:1992:1487_1920x0_80_0_0_45828e2a9e18f5189ef1c9104c95743b.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

россия, biocad, рак, открытия - риа наука, московский физико-технический институт, российская академия наук, синтез

МОСКВА, 18 окт — РИА Новости, Альфия Еникеева. Отечественные специалисты разрабатывают и испытывают препараты для иммунотерапии рака, более дешевые и такие же эффективные, как импортные аналоги. В их основе — животные и искусственные моноклональные антитела, которые вовлекают защитные силы организма в борьбу против злокачественной опухоли. Как продвигаются исследования, РИА Новости рассказали ученые и врачи.

Антитела в помощь иммунитету

"Смысл иммунотерапии рака заключается в том, чтобы помочь человеческому организму побороть злокачественную опухоль самостоятельно. Как правило, наша иммунная система умеет распознавать раковые клетки. Но так случается не всегда. Некоторые опухоли вырабатывают специальные белки, мешающие их увидеть и уничтожить. Если активность этих белков подавить, то иммунная система идентифицирует опухоль как чужеродную и начнет с ней бороться. Именно на этом построено действие иммуноонкологических моноклональных антител", — объяснила РИА Новости директор Института кластерной онкологии Сеченовского университета Марина Секачева.

Помимо того что антитела умеют специфично связываться с белками на поверхности раковых клеток, они могут проникать к ним внутрь и мешать работе ферментов, разлагающих формальдегид — опасный продукт жизнедеятельности. В результате в клетке скапливаются токсины.

В прошлом году ученые из Института общей генетики РАН показали, что если антителам помочь и дополнительно блокировать в клетках работу этих ферментов (например, обрабатывая их дисульфирамом), то стойкость опухоли к действию терапии снижается. Как отметил руководитель проекта, заведующий лабораторией генетического контроля устойчивости к стрессам Института общей генетики РАН Юрий Дорохов, работа в этом направлении продолжается, но "пока из суеверных соображений нам лучше сделать паузу в общении с прессой".1 октября 2018, 15:30НаукаВылечить онкологию силами организма: нобелевку дали за иммунотерапию рака

Лечение не для всех

"Не стоит рассматривать иммунотерапию как панацею. Скажем, в случае меланомы и рака легкого она очень эффективна, а при некоторых молекулярных особенностях опухоли не действует в принципе. Важно подобрать для каждого онкопациента свой вид лечения", — уточнила Марина Секачева.

Другая проблема иммуноонкологических препаратов — их высокая стоимость. Во-первых, моноклональных антител для лечения рака не так много на рынке. Во-вторых, на все действует патентная защита, ведь первый такой препарат появился всего несколько лет назад. Сейчас уже зарегистрированы десятки наименований в разных странах мира, еще сотни лекарственных средств — на стадии клинических исследований.

"Во многом дороговизна этих препаратов связана с особенностями разработки. Технология получения терапевтических антител для связывания конкретных белков-мишеней — чрезвычайно трудоемкий и затратный по времени процесс. Даже использование прогрессивных методов, таких как генная инженерия и направленная эволюция, лишь ненамного повышает ее эффективность и скорость. Кроме того, полученные в результате антитела в любом случае требуют дальнейшей гуманизации и наработки в стабильных линиях-продуцентах, создание которых — отдельная сложная задача", — пояснил заведующий лабораторией клеточного сигналинга МФТИ Николай Барлев, участвовавший в проекте по разработке искусственных антител.

25 декабря 2018, 11:49НаукаБиологи РАН нашли "скрытое оружие" у противораковых антител

Семь лет отмерь — один препарат получи

Согласно официальному реестру Миндрава России, в стране сейчас проходят клинические испытания около десятка моноклональных антител для иммунотерапии рака. По крайней мере, один препарат — отечественная разработка. Он находится на второй стадии испытаний.

Руководитель лаборатории инженерии и синтеза антител биотехнологической компании BIOCAD Анна Владимирова принимала непосредственное участие в создании одного из первых российских иммуноонкологических препаратов. По ее словам, полный цикл его разработки и испытаний занял около семи лет.

"Создание нового моноклонального антитела мы начинаем с определения мишени. Обычно это некий белок в организме человека, который мы хотим нейтрализовать. В случае с онкологическими заболеваниями речь идет о рецепторах на поверхности опухолевых клеток, например факторах роста. Затем мы вакцинируем животное, вводим ему антиген — ту самую мишень. Организм животного вырабатывает антитела в качестве иммунного ответа. Дальше мы забираем у животного кровь, выделяем из нее иммунные клетки, несущие гены этих антител, и получаем из них генетический материал в виде библиотеки антител", — объясняет ученый РИА Новости.

Библиотека — это пробирка с прозрачной жидкостью, внутри которой — миллиарды разных вариантов антител. Чтобы отобрать из этого множества те, что способны затормозить размножение раковых клеток, ученые используют фаги — вирусы бактерий.

© Лаборатория инженерии и синтеза антител, BIOCAD

Исследователи берут кровь у животного, привитого антигеном-мишенью, и выделяют из нее иммунные клетки, несущие гены антител

1 из 5

Исследователи берут кровь у животного, привитого антигеном-мишенью, и выделяют из нее иммунные клетки, несущие гены антител

© Лаборатория инженерии и синтеза антител, BIOCAD

Полученный генетический материал находится в библиотеках антител — пробирках с прозрачной жидкостью, внутри которых — миллиарды разных вариантов антител

2 из 5

Полученный генетический материал находится в библиотеках антител — пробирках с прозрачной жидкостью, внутри которых — миллиарды разных вариантов антител

© Лаборатория инженерии и синтеза антител, BIOCAD

С помощью вирусов бактерий — фагов — ученые сужают число вероятных кандидатов. Затем выбирают из них два-три лучших варианта и переносят их на бактерии. Бактерии размножаются, и каждая несет на себе генетическую информацию одного варианта антитела

3 из 5

С помощью вирусов бактерий — фагов — ученые сужают число вероятных кандидатов. Затем выбирают из них два-три лучших варианта и переносят их на бактерии. Бактерии размножаются, и каждая несет на себе генетическую информацию одного варианта антитела

© Лаборатория инженерии и синтеза антител, BIOCAD

Из бактерий выделяют генетический материал и расшифровывают

4 из 5

Из бактерий выделяют генетический материал и расшифровывают

© Лаборатория инженерии и синтеза антител, BIOCAD

Затем исследователи с помощью биоинформатических методов строят 3D-модель антитела, точечно меняя некоторые аминокислоты, чтобы улучшить свойства полученных белковых соединений и сделать их похожими на белок человека

5 из 5

Затем исследователи с помощью биоинформатических методов строят 3D-модель антитела, точечно меняя некоторые аминокислоты, чтобы улучшить свойства полученных белковых соединений и сделать их похожими на белок человека

1 из 5

Исследователи берут кровь у животного, привитого антигеном-мишенью, и выделяют из нее иммунные клетки, несущие гены антител

2 из 5

Полученный генетический материал находится в библиотеках антител — пробирках с прозрачной жидкостью, внутри которых — миллиарды разных вариантов антител

3 из 5

С помощью вирусов бактерий — фагов — ученые сужают число вероятных кандидатов. Затем выбирают из них два-три лучших варианта и переносят их на бактерии. Бактерии размножаются, и каждая несет на себе генетическую информацию одного варианта антитела

4 из 5

Из бактерий выделяют генетический материал и расшифровывают

5 из 5

Затем исследователи с помощью биоинформатических методов строят 3D-модель антитела, точечно меняя некоторые аминокислоты, чтобы улучшить свойства полученных белковых соединений и сделать их похожими на белок человека

"Мы делаем конструкции, несущие на своей поверхности варианты нужных нам антител. Затем эти фаговые частички наливаем в пробирку, где живет антиген-мишень. Нас интересуют только способные связаться с мишенью, остальные мы удаляем. Так из нескольких миллиардов вариантов у нас остаются сотни тысяч. Из них мы выбираем две-три лучшие молекулы и переносим их на бактерии кишечной палочки. Они начинают размножаться, и появляются бактериальные клоны — потомки одной клетки. Они несут в себе генетическую информацию о единственном варианте антитела. Мы выделяем из этих бактерий генетический материал и расшифровываем его. Полученные на этом этапе данные — это то, что обычно пишется в первых строчках патента на препарат", — объяснила исследовательница.

На заключительных этапах ученые с помощью биоинформатических методов строят 3D-модель антитела, точечно меняя некоторые аминокислоты, чтобы улучшить свойства полученных белковых соединений и сделать их похожими на белок человека. Это позволяет избежать побочных реакций, иммуногенности и нежелательного ответа организма.

"Такие конструкции мы передаем коллегам, которые работают с клетками яичника китайского хомячка. Они нарабатывают белки и тестируют их в функциональных клеточных тестах, проверяют наши гипотезы. Если эти кандидаты прошли долгий цикл проверок, мы имеем право выпускать их на доклинические испытания к мышам, а при самом оптимистичном варианте — на клинические испытания и запускать регистрацию препарата", — уточнила Владимирова.

22 апреля 2019, 19:37НаукаУченые сделали иммунотерапию рака безопасной для "домашнего" применения

Пластиковая терапия

Ученые из лаборатории клеточного сигналинга МФТИ предложили значительно сократить процесс создания антител, заменив их искусственными аналогами. Они успешно испытали антитела из полимеров, позволяющие уничтожать раковые клетки.

"При непосредственном участии нашей группы удалось получить наночастицы с молекулярным импринтингом против пептидов. Это открывает возможности использовать нашу технологию в будущем для создания терапевтических препаратов на их основе. Механизм их действия такой же, как у обычных белковых антител: они могут связывать молекулы-мишени на поверхности раковых клеток. Однако в отличие от природных аналогов они также могут нести внутри себя противоопухолевые препараты. Таким образом, они могут одновременно выступать и как терапевтический агент, и как средство направленной доставки. То есть по специфичности и эффективности пластиковые нано-антитела ненамного отличаются от белковых аналогов, а их получение несравнимо проще и быстрее", — пояснил один из руководителей работы Николай Барлев.

Описанные результаты ученые получили на раковых клетках, растущих в пробирке. В настоящее время, по словам Барлева, идет подготовка к экспериментам на животных. Это позволит оценить эффективность инновационных препаратов при лечении рака печени, простаты и других агрессивных форм злокачественных опухолей. Если "пластиковые антитела" успешно пройдут испытания на животных, затем их, скорее всего, протестируют и на человеке.

20 мая 2017, 09:30НаукаУченые открыли антитело, заставляющее иммунитет убивать рак

В России создали лекарство от рака на основе тропического растения

Российские учёные в соавторстве с иностранными коллегами создали наностержни оксида цинка, подавляющие рост раковых клеток. В этом процессе вместо токсичных веществ использовался безвредный экстракт тропического растения.

Достижение описано в научной статье, опубликованной в журнале JOM учёными из Национального исследовательского технологического университета "МИСиС", а также научных центров Индии и Южной Кореи.

Специалисты давно знают, что наностержни из оксида цинка подавляют рост бактерий и раковых клеток. Однако получение таких частиц – дорогой и трудоёмкий процесс. К тому же обычно в нём участвуют токсичные вещества, которые могут попасть в готовый продукт.

В связи с этим в последние годы растёт интерес к "зелёным" методам получения наностержней с помощью живых организмов. Авторы новой работы предложили интересный подход, основанный на использовании растения вида Cyrtrandroemia nicobarica.

C. nicobarica произрастает в тропических лесах Андаманских и Никобарских островов. Местные жители считают это растение целебным и используют его для заживления ран, однако в научной медицине оно до сих пор не применялось.

Теперь же учёные использовали его экстракт для получения наностержней оксида цинка из ацетата цинка.

"Мы провели лабораторные испытания и подтвердили нетоксичность образцов. После этого специальные анализы показали подавляющую активность наностержней против раковых клеток лёгких человека: они вызывают окислительный стресс, повреждающий ДНК и ведущий к апоптозу – гибели раковых клеток", – рассказывает соавтор статьи Михаил Горшенков из НИТУ "МИСиС" в материале РИА "Новости".

Поясним, что нетоксичность готового продукта была проверена на рыбках данио-рерио. Эксперименты по уничтожению раковых клеток проводились in vitro ("в пробирке") на культуре клеток.

К слову, ранее Вести.Ru рассказывали о наночастицах для лечения рака, полученных из чайных листьев. Писали мы и о противораковых свойствах известной пряности.

Когда рак перестанет быть приговором: ответы Минздрава России и ученых обнадеживают

В 2018 году медики в России выявляли в среднем по 47 000 новых случаев онкологических заболеваний ежемесячно — таковы данные Минздрава, с января по август обнаружено 379 351 новых случаев злокачественных опухолей. 

В последние годы данный показатель стабильно рос: если в 2012 году в РФ было зафиксировано около 526 тысяч заболевших раком, то по итогам 2017 года эта цифра составила уже свыше 617 тысяч человек. 

По информации онкологов, каждый пятый пациент с диагнозом «рак» умирает в течение первого года после выявления заболевания. При этом Всемирная организация здравоохранения прогнозирует, что уровень онкозаболеваемости в мире продолжит расти.

Федеральное агентство новостей обратилось в Министерство здравоохранения РФ и в ведущий профильный исследовательский центр, НМИЦ радиологии, с вопросом: когда рак в России перестанет быть непобедимой болезнью? В ответ Минздрав и ученые рассказали о передовых технологиях лечения рака в нашей стране, однако точных дат эксперты не назвали.

Дело в том, что медицина за последнее время изучила десятки тысяч разновидностей злокачественных опухолей. У каждой — своя локализация, сценарии лечения и прогнозы выживаемости — и найти рецепт или изобрести вакцину от всего сразу невозможно. Но ответы все равно получились обнадеживающими. По некоторым из видов рака доля прошедших успешное лечение и вернувшихся к обычной жизни пациентов уже сейчас составляет 99,6%. 

«Дать ответы по «отказным» случаям»

Еще пару десятилетий назад в лечении онкологических заболеваний все было относительно просто. Врачи различали виды рака только по органам, в которых он образовался, — например, лечили рак поджелудочной железы, не вдаваясь в подробности, какой вид мутации клеток в какой части органа вызвал опухолевый процесс. Весь спектр способов терапии чаще всего сводился к двум основным: химиотерапии и операции по удалению органа или его части. 

Сегодня стало намного легче запутаться: тысячи видов рака, десятки методов воздействия на неправильные клетки, вплоть до редактирования генетического кода, — плюс еще большее количество комбинаций различных технологий, персонифицированных под каждого отдельный случай. 

В НМИЦ радиологии выяснили, что за последние 10 лет показатель так называемой «одногодичной летальности» (когда пациент умирает в течение первого года после постановки диагноза) снизился на 30% — хотя больных за этот период стало больше на 20,6%. 

Впрочем, показатель общего числа смертей от рака при этом пока заметно не изменился. Если в 2012 году на 100 тысяч населения России приходился 201 случай смерти от онкологических заболеваний, то в прошлом году он составил в среднем 197,7 летальных исходов на то же число россиян. Получается, что медикам все чаще удается продлевать жизнь больным на несколько лет, но доля полностью выздоровевших пациентов пока ощутимо не выросла. 

«Как можно сформулировать нашу цель в этих условиях? С одной стороны — сделать охват выявленных больных как можно большим и найти решения для изменения ситуации в целом. С другой — дать ответы и по самым сложным, в том числе единичным, «отказным» случаям», — рассказал в интервью ФАН генеральный директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии», главный внештатный онколог Минздрава РФ, профессор Андрей Каприн.

Протонный ускоритель, гамма-нож и лечение светом

Специалисты не исключают, что в ближайшее время удастся изменить показатели выживаемости и смертности при онкологических заболеваниях. Ведь с учетом современных темпов развития технологий, российская медицина образца января 2018 года уже серьезно отличается даже от нынешнего положения дел. 

Важнейшим событием этого года в Минздраве РФ считают открытие в Обнинске Центра высокоточной радиологии Gamma Clinic. 

«Ядром центра является гамма-нож, который считается «золотым стандартом» радиохирургии. В центре проводится лечение как доброкачественных и злокачественных опухолей, так и сосудистых и функциональных заболеваний головного мозга», — сообщили ФАН в ведомстве. 

Кроме того, Андрей Каприн отмечает еще одно достижение специалистов на базе Медицинского радиологического центра им. А.Ф. Цыба в Обнинске: там начали применять протонный ускоритель для воздействия на раковые клетки. 

«Использование протонов — это настоящий прорыв в онкологии. Протонный центр в Обнинске оснащен самым компактным и удачным, на мой взгляд, ускорителем «Прометеус», созданным нашими коллегами из Физико-технического научного центра ФИАН имени Лебедева в Протвино под руководством члена-корреспондента РАН Владимира Балакина», — рассказал Андрей Каприн.

Изобретение Балакина значительно превышает характеристики известных зарубежных аналогов и найдет широкое применение в отечественной медицине, высказал надежду собеседник ФАН. По его словам, «Прометеус» выиграл ряд зарубежных тендеров на поставку ускорителей в США, Израиль и Китай, победив мировых лидеров в этой области.

Еще одним значимым событием профессор называет начало производства отечественных радиоизотопов на базе одной из разновидностей йода. За эту работу коллектив ученых из НМИЦ радиологии и Физико-энергетического института им. Лейпуновского был удостоен премии правительства РФ в области науки и техники. 

Сегодня метод брахитерапии, в котором используются радиоактивные фармпрепараты, применяют на целом ряде злокачественных новообразований: предстательной железы, матки, молочной железы, печени. Впервые в России он начал использоваться и при раке поджелудочной железы.

«Стали стандартными хирургические операции на печени (которая еще совсем недавно имела самые худшие прогнозы на выживаемость) по удалению не только крупных одиночных метастазов, но и термоаблации множественных очагов. Рутинными стали операции на головном мозге, по восстановлению костного тазового кольца», — отмечает главный внештатный онколог Минздрава.

Кроме того, по словам медика, с помощью протонного ускорителя в России все чаще лечат опухоли головного мозга, легких и молочных желез. Активно развиваются комбинированные и комплексные методы лечения с использованием методик ядерной медицины: это адронная, протонная, нейтронная, радионуклидная терапии. 

По информации Минздрава РФ, НМИЦ радиологии совместно с Фондом «Сколково» реализует проекты по развитию фотодинамической терапии — когда в организм вводятся светочувствительные вещества, а после на пораженные раковыми клетками участки организма направляется световой луч.

«Сразу в нескольких институтах идут разработки в области так называемого метода жидкостной биопсии. Эта технология позволяет через определенные маркеры распознавать наличие опухоли (в клетках или их ДНК) в биологических жидкостях. Для анализа достаточно слюны или образца крови. Метод обладает высочайшим уровнем чувствительности, дает возможность постоянно мониторить ситуацию и выявлять рецидив за 3—6 месяцев до проявления клинических симптомов», — рассказывает Андрей Каприн.

«Картина значительно меняется»

Российская система здравоохранения берет на вооружение и все последние достижения мировой науки. Одним из по-настоящему прорывных направлений в этой области является таргетная терапия, в том числе с использованием иммунных препаратов. 

«За 2018 год FDA — основной регулятор лекарственных средств на Западе — зарегистрировал более 30 новых препаратов, направленных на исправление иммунных сбоев у пациентов с агрессивными видами рака, не отвечающими на стандартную терапию из-за редких мутаций в геноме. Большинство больных лимфомой, нерезектабельной и метастатической меланомой, раком легкого, плоскоклеточным раком кожи, рецидивной аденокарциномой желудка и пищевода, раком печени еще 5—10 лет назад практически не имели шансов на выживание. Сегодня картина значительно меняется», — рассказал главный внештатный онколог.

1 октября 2018 года в Стокгольме были объявлены лауреаты Нобелевской премии 2018 года в области физиологии и медицины. Ученые Джеймс Эллисон из США и Тасуку Хондзе из Японии совершили «открытие в области торможения иммунной системы для более эффективной атаки раковых клеток». В этом направлении работают и начинающие предприниматели в наукограде «Сколково»: сотрудники лаборатории «ОнкоЮнайт» занимаются поиском новых подходов к генному редактированию и иммуноонкологии — когда лекарство воздействует на конкретный, вызывающий рак, сбой в организме человека. 

При этом соседи «ОнкоЮнайта» по наукограду изучают и другие способы борьбы с болезнью: исследуют противораковые свойства обнаруженной в одном из водоемов микроводоросли Mallomonas, анализируют вызвавшие опухоль мутации и прогнозируют, как организм будет реагировать на конкретный вид лечения, печатают биоткани для тестирования на них лекарств. Любая из этих разработок теоретически может выйти на постоянное сотрудничество с лечебными учреждениями России и войти в систему ОМС. 

«Минздрав России постоянно отслеживает появление новых перспективных для сферы здравоохранения разработок, взаимодействуя, в том числе, и с фондом «Сколково», а также с ГК «Росатом» по компетенции в части развития технологий ядерной медицины и лучевой терапии», — подтвердили в Министерстве здравоохранения.

«Строится каньон под ядерный ускоритель»

По мнению Андрея Каприна, проблемы онкозаболеваний нужно решать, объединяя усилия нескольких разнопрофильных специалистов и структур. 

Управляемый Андреем Дмитриевичем НМИЦ радиологии сотрудничает с целым рядом научно-исследовательских центров «Росатома», РАН, МГУ, зарубежными коллегами. Сегодня на базе одного из филиалов НМИЦ радиологии — Медицинского радиологического научного центра им. А.Ф. Цыба — строится каньон под самый совершенный ускоритель мощностью 6 мегаэлектронвольт. Он станет стартовой площадкой для переоснащения всей онкологической службы современными отечественными ускорителями. 

«Совместно с лабораторией академика Тоневицкого мы создали образец микробиореактора, способного существенно изменить схему подбора лекарств при химио-, а в будущем — и радионуклидной терапии. Этот аппарат имитирует живую среду для раковой клетки конкретного больного, на которой в условиях прибора исследуют эффективность воздействия того или иного лекарства на данную конкретную опухоль. То есть мы можем говорить о перспективе перехода на совершенно иной, индивидуализированный подход в лечении рака», — рассказал Андрей Каприн.

Совместно с учеными ИМЕТ РАН и МГУ в НМИЦ радиологии учатся восстанавливать вырезанные вместе с опухолью части органов и тканей, заново отпечатывая на 3D-принтере трехмерные импланты нужных параметров из биоматериалов и насыщая их необходимыми препаратами для лечения и восстановления утраченных функций. 

«Основной тренд современной онкохирургии — это персонифицированный подход и снижение последствий хирургического вмешательства. То есть задачей является не только увеличение сроков выживаемости, но и сохранение качества жизни, предотвращение инвалидности», — пояснил Каприн.

«Повышение продолжительности жизни до 80 лет»

На вопрос о том, когда будет найдено универсальное оружие для победы над раком, все специалисты единогласно отвечают: это невозможно. 

«Опухолевые клетки характеризуются высокой изменчивостью, быстро накапливая мутации и приобретая новые свойства. Поэтому ожидания создания универсального лекарства от рака не очень обоснованы», — пояснили ФАН в Минздраве. 

Впрочем, по словам представителей ведомства и самих медиков, отсутствие универсального оружия еще не означает, что враг непобедим. 

«Наша цель — вовремя обнаружить и кардинально обезвредить. Поэтому все эти задачи по доступности, эффективности и своевременности онкопомощи вошли в создаваемую сегодня Национальную программу по борьбе с онкологическими заболеваниями, работу над которой лично возглавляет министр здравоохранения России Вероника Скворцова», — говорит Андрей Каприн.

К слову, упомянутая медиком программа предполагает переоснащение около ста региональных учреждений в России для помощи онкобольным, формирование сети протонных центров для развития ядерной медицины, кластеров по подготовке радиохимиков, медицинских физиков, радиофизиков, амбулаторных онкологических служб на межрайонном и межмуниципальном уровнях. 

«Понятно, что без широкого просвещения населения, в том числе пропаганды здорового образа жизни, без онконастороженности врачей первичного звена и узких специалистов, без доступности методов ранней диагностики и всех методов лечения нам не удастся переломить ситуацию», — говорит Андрей Каприн. 

Наиболее перспективной стратегией, по мнению специалистов Минздрава РФ, станет соединение различных подходов к лечению: от таргетной терапии до радиолучевого воздействия, а также персонализация лечения — выявление наиболее эффективных методов воздействия для каждого отдельного пациента. 

Если с вектором движения и даже первыми успехами на этом пути в целом уже понятно, то с ответом на вопрос, когда рак больше не будет приговором, все сложнее. Впрочем, и здесь есть ориентиры, которые Министерство здравоохранения обозначило в своем ответе ФАН.

«Одной из целей и стратегических задач развития Российской Федерации до 2024 года, определенных указом президента РФ №204 от 7 мая 2018 года, является повышение ожидаемой продолжительности жизни до 78 лет (к 2030 году — до 80 лет)», — сообщили ФАН в Минздраве.

Есть шанс, что статистика следующих пяти лет будет заметно отличаться от нынешней в лучшую сторону. С точки зрения современного развития технологий, 2019 год может ознаменоваться переходом к новой эре оказания медицинской помощи онкобольным: каждый месяц практикующие врачи, ученые, фармацевты, инновационные предприниматели всего мира делают пусть незначительный, но шаг вперед к одной общей цели — победе человечества над раком.

Пётр Чумаков о лечении рака с помощью вирусов — РТ на русском

Российские учёные создали ряд модифицированных вирусов, которые вызывают гибель раковых клеток. Новая методика успешно испытывается на людях, которым не помогают другие методы лечения, заявляют исследователи. RT побеседовал с автором метода, членом-корреспондентом РАН, профессором и главным научным сотрудником Института молекулярной биологии РАН Петром Чумаковым.

— Пётр Михайлович, не могли бы вы рассказать, в чём заключается суть вашего метода?

— Есть вирусы, которые могут подавлять рак. Они обладают онколитическими свойствами. И они безвредны для здоровья человека. Этот способ лечения практически не даёт побочных эффектов. Возможно только кратковременное повышение температуры, что является положительным признаком, говорящим о том, что вирус в организме прижился и оказывает реакцию. Это легко снимается обычными жаропонижающими средствами. 

— Когда метод станет широко применяться в практической медицине? 

— Сейчас основная наша задача — сертифицировать те препараты, которые у нас есть. Эта работа поддерживается Минздравом и Минобрнауки. У нас есть несколько грантов, по которым мы испытываем эти препараты. Мы делаем новые варианты онколитических вирусов с усиленными свойствами. Скоро должны начаться доклинические испытания в институте имени Смородинцева в Санкт-Петербурге. Мы уже передали туда препараты. Врачи говорят, что на испытания уйдёт месяцев пять-шесть. Учитывая ситуацию с коронавирусом, я думаю, что в начале 2021 года испытания могут быть закончены и тогда мы уже сможем договариваться с клиниками о проведении клинических испытаний.

— Что собой представляет препарат, который должен пройти испытания?

— Препарат — это живой вирус, который выращивается на культурах клеток. Это лекарство нового типа, которого не нужно много. Важно, чтобы он попал в организме в те клетки, которые чувствительны к нему. А дальше он сам размножается. То есть лекарство само себя воспроизводит уже в том месте, где оно нужно. Это раствор, 100 млн вирусных частиц в 1 мл. Но самая большая проблема в этом лечении — это способ доставки вируса в опухоль, в случае с глиобластомой — в мозг, в ту область, где находится опухоль.

Если препарат ввести просто внутривенно, то очень небольшая часть вируса может попасть в опухоль. В кровотоке есть неспецифические факторы, которые этот вирус быстро инактивируют. Кроме того, в мозгу есть гематоэнцефалический барьер, который препятствует попаданию туда всяких нежелательных агентов, в том числе и вирусов. Поэтому вирусу очень трудно добраться до опухоли.  

— Как вы смогли решить эту проблему?

— Мы разработали другой способ доставки — с помощью иммунных клеток самого пациента. Для этого берётся кровь пациента, оттуда выделяются компоненты так называемой белой крови — лейкоциты. Они содержат очень много разных типов клеток. Чтобы выделить нужные для нас клетки, которые могут направленно идти в опухоль, мы проводим фракционирование этой «белой крови». И определённую фракцию, моноциты, заставляем дифференцироваться в дендритные клетки. Потом эти дендритные клетки мы заражаем в пробирке онколитическим вирусом и вводим внутривенно.

Эти клетки, как торпеды, идут в очаги воспалений, где находится опухоль. Там вирус выходит из них и начинает убивать опухолевые клетки. Этот метод мы уже отработали на нескольких пациентах. Есть хорошие примеры, когда на МРТ или КТ видно, как опухоль уменьшается и исчезает. Но это происходит не у всех. 

— Почему же одни и те же вирусы не справляются с одними и теми же видами опухолей? 

— Дело в том, что каждый конкретный вирус нашей панели действует только на 15—20% пациентов. Остальные оказываются к вирусу устойчивы. Однако у нас есть много разных вирусов, и мы можем подобрать свой для любого пациента. Но для этого нужно иметь живые клетки пациента.

Сейчас мы разрабатываем такие тесты, которые могут по обычной биопсии быстро показать, к какому вирусу опухоль будет чувствительна. Это очень сложная работа. Возможно, в будущем специальные клинические лаборатории будут получать от пациентов все необходимые материалы и в режиме конвейера проводить тестирование, подбирать препараты и далее — лечение.

Но сейчас к нам обращаются те, кому уже никто не может помочь. Некоторые из них лечатся у нас по полгода и более. Если идёт стабилизация и видно, что опухоль не растёт, мы делаем перерыв до тех пор, пока рост не возобновится. Но есть случаи, когда рост не возобновляется. У нас есть пациент, который живёт уже четыре года, притом что шансов у него не было. Глиобластома — это смертельное заболевание, средняя продолжительность жизни с ним — 12—15 месяцев с момента постановки диагноза. 

Также по теме

Учёный на совещании с Путиным рассказал о лечении Заворотнюк

Технологию лечения рака вирусами, которую разработали в Институте молекулярной биологии РАН, могут использовать в лечении актрисы...


— Пётр Михайлович, 14 мая на совещании о развитии генетических технологий в Российской Федерации директор института молекулярной биологии имени В.А. Энгельгардта Александр Макаров рассказал президенту о вашей методике лечения и привёл в пример Анастасию Заворотнюк, которой была сделана подборка вирусов, способных победить её болезнь. После этого к нам обратилась героиня одного из предыдущих наших материалов Екатерина Калашникова. В обращении она написала, что представляет «группу пациентов в количестве 400 человек и их родственников». Она интересовалась, как попасть к вам на лечение. Есть ли у этих людей возможность получить такое лечение?  

— Прежде всего должен сказать, что пока это экспериментальное лечение. Когда Макаров доложил об этом методе на совещании у президента, мне кажется, он не рассчитывал на то, что это вызовет такой резонанс. Сейчас меня буквально атакуют письмами десятки больных с просьбой помочь. 

Мне кажется, что не стоило рассказывать про Заворотнюк. Я знаю, что родные Анастасии долгое время вообще не комментировали её состояние и не хотели, чтобы в прессе поднимали этот вопрос. Сам я Анастасию ни разу не видел. Ко мне обращались её близкие с просьбой о помощи. Я сказал, что мы могли бы на первом этапе протестировать её клетки.

Дело в том, что во время операции были забраны живые клетки опухоли и переданы в один из институтов, где их удалось вывести в культуру клеток, чтобы они делились в пробирке. Мы взяли их и протестировали на чувствительность к нашим онколитическим вирусам, которые мы рассматриваем как средство лечения глиобластомы. Обнаружилось, что из 30 вирусов 7—8 вполне подходящие. И на этом этапе мы остановились, потому что муж Анастасии Пётр Чернышов сказал, что сейчас ситуация более-менее спокойная, если будет крайняя необходимость, они к нам обратятся. Это всё, что касается Заворотнюк. 

Но всё это мы делали и делаем в очень ограниченном масштабе. Сейчас, когда всё выплеснулось в СМИ, мы просто не справимся с таким валом пациентов.

— Можете ли вы прокомментировать связь между ЭКО и появлением глиобластомы? Есть такие исследования?

— Как я понимаю, этот вопрос опять поднят историей Заворотнюк. В данном случае у неё было ЭКО. Но это никак не говорит о том, что есть какая-то связь. Во-первых, ЭКО не так много делают и глиобластомы — это 1% всех опухолей. Глиобластома встречается не только у женщин. Я думаю, что никакой связи нет. Ведь как может воздействовать ЭКО? Повышается уровень половых гормонов. Но тех гормонов, которые достаточно физиологичные, и так всегда есть в организме. Они просто появляются в другое время и в другой дозе. И вряд ли могут оказать влияние именно на глиальные клетки, с тем чтобы они переродились. 

— В мире ведутся подобные исследования по лечению глиобластомы? Что вам известно об этом?

— Мы не первые, кто проверяет вирусы на глиобластоме. Сейчас это очень горячая тема во всём мире. И разные вирусы тестируют для лечения разной онкологии во многих странах. Я знаю один случай, который начали лечить в 1996 году вирусом болезни Ньюкасла, это птичий вирус. И больной до сих пор живёт с глиобластомой. Это опубликованные данные. И есть ещё несколько случаев лечения с помощью рекомбинантных вирусов герпеса.

В прошлом году вышла нашумевшая работа о том, что 20% больных глиобластомой могут быть вылечены вакциной рекомбинантного вируса полиомиелита.

Но нейрохирурги — люди консервативные. Они ни за что не согласятся даже в порядке эксперимента проводить такие опыты на людях. Потому что они очень сильно рискуют, если будет осложнение. Поэтому мы должны дождаться доклинических испытаний, с тем чтобы потом убедить их опробовать схему с прямым введением вируса прямо в опухоль.

  • Gettyimages.ru
  • © KATERYNA KON/SCIENCE PHOTO LIBRARY

— А кто и когда впервые заметил действие вируса на раковые клетки? 

— Ещё в начале ХХ века учёные заметили, что опухолевые клетки особенно хорошо размножают вирусы. После инфекционных вирусных заболеваний у некоторых больных при разных видах рака наблюдались ремиссии. И уже тогда возникла мысль о том, что в будущем можно будет лечить онкобольных с помощью вирусов.  

В 1950-е годы в Америке проводились эксперименты по лечению рака безнадёжных больных с помощью патогенных вирусов. Считалось, что это меньшее зло по сравнению с самим раком. И тогда были получены положительные результаты. Но поскольку многие больные умирали от инфекционных заболеваний, возник очень большой резонанс. Врачи, которые начали это делать, дискредитировали всю эту область на долгие годы. Были введены дополнительные этические правила. Само упоминание о том, что вирусом можно лечить рак, стало табу.

В 1990-е годы уже стало понятно, как устроены вирусы, структура их генома. Учёные научились вносить изменения в геном вирусов, чтобы сделать их безвредными. И тогда во всём мире начался бум разработки препаратов на основе вирусов для лечения рака. Но тут новая беда. Этому стали сопротивляться фармацевтические компании. Потому что это совершенно другой способ лечения, который подрывает базу их благосостояния.

В начале 10-х годов нашего века многие небольшие компании разрабатывали препараты, которые потом проходили какие-то клинические испытания, были показаны какие-то многообещающие свойства. Но фармацевтические компании скупали эти разработки и практически прекращали деятельность этих небольших стартапов. 

— Удалось ли кому-нибудь преодолеть фармацевтическое лобби и зарегистрировать препарат?

— Сейчас в мире зарегистрировано три препарата онколитических вирусов. Один препарат разрешён к использованию в США для лечения злокачественных меланом. Ещё один рекомбинантный аденовирус — в Китае, и один энтеровирус — в Латвии. Но, в общем-то, каждый из этих препаратов находит пока очень ограниченное применение, из-за того что все они действуют только на часть пациентов. 

— Пётр Михайлович, а как давно вы ведёте свои исследования?

— Всю жизнь, ещё с 1970-х годов. Мне выпало такое время, когда мы вначале практически ничего не знали о вирусах. И по мере того, как мы что-то узнавали, мы вносили какой-то вклад в эту науку и сами учились. И я начинал как раз с вирусов. Потом переключился на проблему рака — фундаментальные механизмы деления клеток: как нормальная клетка превращается в рак. А потом снова вернулся в вирусологию. 

Должен сказать, что и мои родители были вирусологами, они занимались противополиомиелитной кампанией. Моя мать в 1970-е годы изучала, как у детей образуются антитела к полиомиелитной вакцине, и она обнаружила, что у многих детей не образуются антитела. Оказалось, что в кишечнике у детей в это время шла бессимптомная инфекция другого безвредного энтеровируса. И он вызывал неспецифическую защиту от вируса полиомиелита. Поэтому вакцинный полиовирус не мог индуцировать антитела у этих детей. Эти безвредные вирусы были выделены из кишечника здоровых детей. И на их основе были созданы живые энтеровирусные вакцины, которые испытывались для того, чтобы предотвращать какие-то ещё неизвестные инфекции.

И вот мы решили возобновить тот подход, который был предложен моей мамой, когда используется панель энтеровирусов. Оказалось, что те больные, которые нечувствительны к одному вирусу, могут быть чувствительны к другому. Возникла идея подбора вируса под пациента. Мы разработали целую панель собственных вирусов, которые могут также обладать усиленными свойствами. Мы продолжаем эту разработку. 

— Ваши вирусы могут побеждать рак. А есть вирусы, которые вызывают развитие опухоли? 

— Да. Например, рак шейки матки в 95% случаев вызывается вирусом папилломы. Сейчас уже есть даже вакцины против онкогенных папилломовирусов 16—18-го серотипа, которые применяются для девочек, чтобы не заболевали раком шейки матки. Но это самый большой пример. У большинства видов рака сейчас можно полностью исключить вирусную природу. 

— Вы используете естественные вирусы или конструируете их? 

— У нас разные есть вирусы. Как я говорил, первая панель была выделена из кишечника здоровых детей. Это природные непатогенные вирусы, которые, кстати говоря, хорошо защищают детей от многих вирусных инфекций. Кроме того, мы делаем синтетические и рекомбинантные вирусы, когда мы вводим определённые изменения в их состав, которые усиливают их онколитические свойства.  

— На планете есть ещё места, где может быть очень много вирусов, о которых мы ещё и понятия не имеем. Например, те, что живут в океанских глубинах. Как вы считаете, если вдруг кто-то возьмётся за изучение океана именно с точки зрения вирусов, там могут найтись полезные для вас?

— Да, и сейчас это тоже очень горячая тема. Когда разработали метод секвенирования геномов, ДНК, РНК, то возник соблазн: профильтровать сточные воды, океанические воды, из прудов, морей. Уже пробурили скважину в Антарктиде к древнему озеру, чтобы посмотреть, что там, выделить оттуда биологические компоненты и секвенировать их. И оказывается, что нас окружает огромное количество вирусов, которые абсолютно безвредны. И такое впечатление, что наше исходное представление о вирусах как о чём-то вредном и вызывающем только болезни неверно. Болезнетворный вирус — скорее исключение, чем правило.

Новое лекарство от рака убивает в 20 раз больше опухолевых клеток, чем другие препараты

Новое лекарство успешно убивает рак и к тому же снижает риск развития устойчивости раковых клеток к лечению. Исследователи говорят о перспективности новинки, успешно прошедшей доклинические испытания. 

Ученые уверены в перспективности новинки, успешно прошедшей доклинические испытания.

Лекарство-новинка решает сразу две проблемы

На сайте Женевского университета в Швейцарии сообщили о разработке многообещающего метода лечения рака, которое решает сразу две серьёзные проблемы терапии заболевания: резистентность клеток рака к препаратам и тяжёлые побочные эффекты химиотерапии. Новое лекарство получило название "С2".

Разработанный препарат, по сути, является сочетанием нескольких уже известных противораковых лекарств, используемых для химиотерапии, но в малых дозировках. Комбинация препаратов воздействует конкретно на раковые клетки, не трогая здоровые, что значительно снижает риск тяжёлых побочных эффектов химиотерапии, от которых страдает столько пациентов: тошнота, высокая температура, проблемы с пищеварением, боли, выпадение волос, анемия и прочие.

Принцип действия препарата

Принцип действия С2 строится на выявлении клеток с лишними центросомами, или клеточными центрами. У обычных клеток имеется две центросомы, для клеток опухоли же характерно наличие дополнительных центросом. Именно на них и нацелен разработанный швейцарцами препарат. По словам исследователей, С2 блокирует группы лишних центросом в раковых клетках, тем самым убивая всю клетку. Здоровые же клетки атаке не подвергаются. При этом лекарство значительно снижает риск развития устойчивости опухоли к лечению, давая надежду на то, что рецидива болезни не случится.

Четыре компонента, которые наиболее эффективны в борьбе с опухолью

Пытаясь найти подходящее эффективное сочетание препаратов, швейцарские учёные протестировали более двух сотен разнообразных комбинаций противоопухолевых лекарств. В результате было выявлено четыре компонента, отличавшихся наибольшей эффективностью в борьбе с опухолью. Эти вещества и стали основой разработанного препарата. В итоге в С2 вошли: CI-994, тубацин, дазатиниб и эрлотиниб.

При том, что в настоящий момент на рынке лекарств уже есть препарат, действующий примерно по тому же принципу, что и С2, авторы исследования утверждают, что новинка будет гораздо эффективнее. Дело в том, что имеющийся на рынке "Паклитаксел", действие которого тоже направлено на атаку лишних центросом в клетках рака, обладает наибольшей эффективностью только в очень больших дозировках, а приём данного средства сопряжён с тяжёлыми побочными эффектами для пациента. С2 же, основанный на комбинации низкодозированных препаратов, подобные эффекты убирает.

С2 уничтожает в двадцать раз больше опухолевых клеток

Разработанное лекарство уже прошло стадию доклинических испытаний и было протестировано на различных клеточных культурах. Эксперименты показали, что С2 уничтожает в двадцать раз больше опухолевых клеток, чем другие препараты, не трогая здоровые клетки.

Учёные предсказывают, что со временем С2 заменит на рынке "Паклитаксел" и поспособствует большей выживаемости и увеличит продолжительность жизни пациентов, однако этого ещё нужно дождаться. Новинке ещё как минимум предстоят клинические испытания и множество других тестов.

Фото:health5me.ru

Магнитные наночастицы для лечения рака

Ученые из Nanoprobes, Inc. утверждают, что магнитные наночастицы могут вылечить рак всего за одну процедуру. Их результаты опубликованы в The International Journal of Nanomedicine.

Команда, возглавляемая доктором Джеймсом Ф. Хайнфельдом, утверждает, что инъекция наночастиц с последующим 3-х минутным пребыванием в магнитном поле «полностью излечила» подопытных животных от рака.

Идея на удивление проста.Когда вы помещаете частицу железа в переменное магнитное поле, она вращается взад и вперед, выделяя значительное количество тепла. Итак, если вы можете доставить достаточно частиц железа к опухоли, вы действительно можете «приготовить» рак.

Однако претворить теорию в науку оказалось несколько сложнее.

Одним из главных препятствий, с которыми столкнулись ученые, было то, что количество железа, необходимое для лечения рака, было токсичным для организма. И хотя ученые пытались преодолеть это, вводя железо прямо в опухоль, они обнаружили, что любые области, которые они пропустили, неизбежно отрастут.

Доктор Хайнфельд, один из пионеров нанотехнологии, решил взглянуть на проблему под другим углом. Вместо того чтобы искать более точный способ введения железа, он решил изменить саму частицу железа.

Вместе со своим коллегой Хуэй Хуангом ученые в течение 6 лет разработали наночастицу с железным ядром и биосовместимой оболочкой. Его можно ввести в кровоток без побочных эффектов.

Опухоли должны расти быстро, и ученые считают, что для этого они стимулируют образование кровеносных сосудов.Одним из побочных эффектов ускоренного производства является то, что новые сосуды имеют тенденцию к протеканию и в них отсутствует эффективный лимфодренаж.

Это явление, известное как «эффект повышенной проницаемости и удерживания», используется нанотехнологиями. Протекающие сосуды позволяют частицам накапливаться в опухоли, а отсутствие адекватного дренажа означает, что они остаются там дольше, чем в здоровых клетках.

Зная это, доктор Хайнфельд определил размер частиц железа, чтобы они проникали в опухоли.Еще одно преимущество этого лечения заключается в том, что наночастицы обнаруживают раковые клетки в любом месте тела, даже если они дали метастазы или распространяются на другие органы тела.

И, что особенно важно, поскольку магнитные поля проходят через все тело человека, наночастицы также нагревают глубокие опухоли, которые ранее были недоступны.

Когда наночастица была наконец готова к испытаниям, ее железное ядро ​​было заключено в биосовместимую оболочку, которая была достаточно большой, чтобы позволить ядру вращаться, но все же оставляла достаточно места для прохождения через протекающие кровеносные сосуды.У него также были длинные полимерные нити, чтобы он не попал в печень.

Затем ученые ввели наночастицы в кровоток мышей, больных раком. Животные не проявили отрицательной реакции на инъекции, что свидетельствует о том, что ученые преодолели проблему токсичности железа.

Ученые отмечают, что частицы скопились в опухолях - примерно в 16 раз больше, чем в окружающей здоровой ткани.

Последнее испытание эксперимента заключалось в воздействии на животных быстро меняющегося магнитного поля.Используя инфракрасную камеру для измерения температуры внутри опухолей, они увидели, как они поднимаются достаточно высоко, чтобы «растопить» рак, оставляя при этом окружающие ткани прохладными и невредимыми.

После трехминутного лечения, по словам ученых, опухоли были полностью уничтожены «с точностью, превосходящей точность хирургического ножа».

Еще одним плюсом лечения является то, что нейтрализованные остатки «расплавленных» опухолей просто поглощаются организмом, а наночастицы со временем медленно разрушаются, позволяя организму безвредно обрабатывать излишки железа.

Доктор Хайнфельд и Хуанг утверждают, что показатель успеха на мышах составляет 78-90%.

Работая в сотрудничестве с доктором Генри Смиловицем из Центра здоровья Университета Коннектикута, пара также продемонстрировала отличные результаты при лечении in vivo рака мозга.

Преодоление гематоэнцефалического барьера связано с определенными проблемами, но они смогли продемонстрировать «резкое, как бритва, соотношение концентраций на краю опухоли головного мозга». Важно отметить, что такая точность сохранит здоровое мозговое вещество, когда область будет нагрета магнитами.

Работа д-ра Хайнфельда и Хуанга была признана Национальными институтами здравоохранения, и в настоящее время они проводят дополнительные лабораторные испытания в рамках подготовки к одобрению FDA.

Исследователи из Массачусетского технологического института ранее использовали наночастицы для доставки химиотерапевтических препаратов в пораженные области, в то время как скрытые наночастицы могут быть эффективны при лечении лекарственно-устойчивого рака груди.

Возможное лекарство от рака разрабатывается под пристальным вниманием

Израильские ученые из Accelerated Evolution Biotechnologies LTD., недавно объявили, что, по их мнению, они могли открыть универсальное лекарство от рака, которое работает с помощью одной инъекции и не требует токсичной химиотерапии, лучевой терапии или хирургического вмешательства; и они попадают под пристальное внимание.

«Наше лекарство от рака эффективно с первого дня, длится несколько недель, не имеет побочных эффектов или имеет минимальные побочные эффекты при гораздо более низкой стоимости, чем большинство других методов лечения на рынке ... Мы уверены, что предложим в через год - полное излечение от рака », - сказал« Джерузалем пост »ведущий исследователь Дэн Аридор.

MuTaTo - это многоцелевое соединение, которое по сути работает как антибиотик, которое показывает очень многообещающие результаты в доклинических испытаниях, и они пытаются как можно быстрее продвинуть свои исследования до клинических испытаний. Согласно отчету "Джерузалем пост", исследовательские эксперименты на мышах подавляли рост раковых клеток человека, не оказывая никакого воздействия на клетки здоровых мышей, в дополнение к нескольким испытаниям in vitro, с последовательными и повторяемыми результатами.

MuTaTo работает на раковые стволовые клетки, чтобы исключить вероятность рецидива, и их решение предлагается быть общим и индивидуальным с использованием многостороннего подхода, аналогичного лечению пациентов с ВИЧ, полагаясь на комбинацию нескольких пептидов для каждой раковой клетки для устранения шансов уклонения через мутацию.

Основанный на технологии SoAP. MuTaTo включает введение ДНК, кодирующей белок, в бактериофаг, который затем отображается на поверхности фага. Ученый получил Нобелевскую премию за свою работу по фаговому дисплею в направленной эволюции новых белков, в частности, в производстве терапевтических антител; AEBi делает нечто подобное с пептидами, которые могут иметь преимущества перед антителами, в том числе меньшего размера, дешевле, а также простоту производства и регулирования.

Большинство противораковых препаратов атакуют конкретную мишень на раковой клетке или в ней, ингибирование цели обычно влияет на физиологический путь, который способствует развитию рака.Однако мутации в мишенях ниже по течению могут сделать мишени, не относящиеся к раковой природе клетки, что сделает атакующее лекарство неэффективным. Комбинация нескольких нацеливающих пептидов для каждой клетки в одно и то же время с сильным пептидным токсином, который убивает раковые клетки, специфически с использованием по меньшей мере трех нацеливающих пептидов, сделало лечение не затронутым мутациями; раковые клетки мутируют таким образом, что целевые рецепторы отбрасываются раком.

Вместо того, чтобы атаковать один рецептор, атакуются три одновременно, даже рак не может мутировать три рецептора одновременно, объясняет Морад.Команда делает ставку на то, что когда токсин сильный, у него есть высокая вероятность убить раковую клетку до того, как может произойти детоксикация и клетка изменится. Цитотоксическое противоопухолевое лечение направлено на быстрорастущие раковые клетки, однако раковые стволовые клетки не растут быстро и могут избежать лечения, чтобы снова регенерировать; По словам команды, атака с несколькими целями гарантирует, что все они будут уничтожены.

Небольшой размер пептидных частей MuTaTo может проникать в места, где другие не могут проникнуть за щиты раковой опухоли, что также должно сделать всю молекулу неиммуногенной в большинстве случаев и позволить повторное введение необходимого.Комбинация нескольких высокоспецифичных пептидов, нацеленных на рак, на одном каркасе для каждой раковой клетки должна повысить специфичность к раковой клетке.

В конце концов, лечение будет индивидуализированным, после того, как биопсия будет доставлена ​​в лабораторию для анализа того, какие рецепторы чрезмерно экспрессируются, пациенту будет введен коктейль молекул, необходимый для лечения этого пациента. Доктор Ииан Морад предполагает, что их лечение также может уменьшить побочные эффекты, связанные с большинством методов лечения рака.

Похоже, почти сразу же негативные кампании P.R начали очернять и дискредитировать израильских ученых. Американское онкологическое общество пишет, что их утверждения вряд ли будут правдой, в том числе их подход не так уж уникален, а другие подобные подходы потерпели неудачу. Генеральный директор Israel Advanced Technology Industries говорит, что они нанесли ущерб имиджу отрасли медико-биологических наук в Израиле. Доктор Бен Нил, директор Онкологического центра Перлмуттера, говорит, что «более вероятно, что это еще одно заявление в длинной череде ложных, безответственных и, в конечном счете, жестоких ложных обещаний». В дополнение к опасениям внешних экспертов, исследование проводилось только на мышах и in vitro, а также доктор Роберт Маки из Института онкологии здоровья Нортвелла отмечает, что нет доступных данных, на которые AEBi утверждает, что не имеет финансирования. опубликовать в это время.

Достаточно честно то, что работает у животных, не всегда работает у людей; и прошлые исследования, устанавливающие преграды, потерпели неудачу, поскольку раковые клетки нашли свой путь вокруг них. Рак действительно отличается от одного человека к другому, но теоретически это многообещающе.Почему бы не позволить им закончить свою работу и опубликовать результаты, прежде чем снести их. Если они потерпят неудачу, пусть так и будет, эта работа будет выполняться вместе с бесчисленным количеством других, показывающих обещания, которые не оправдались. Пока нет публикаций, если финансирование исследований ограничено, что лучше использовать: сосредоточение внимания на исследованиях или финансирование публикаций; продвигайте исследования, чтобы найти больше целевых пептидов и проводить больше экспериментов, или напишите статью.

Рак - это мировая индустрия с оборотом в триллионы долларов, которую следует рассматривать как паразитов для человечества. Необходимо сделать все, чтобы противостоять этому заболеванию, включая просвещение населения и разработку новых лекарств и методов лечения.Так почему они подвергаются нападкам, почему это так плохо; они не будут первыми, кто потерпит неудачу, предложив обещание. Возможно, им не стоило указывать короткие сроки или использовать такие четкие формулировки, но это должно быть положительным моментом, и мы ждем результатов. Время покажет. Мы все хотим вылечиться.

Вылечить рак | Новости Wausau

(NaturalNews) Когда доктору Руби Латон, профессиональному инженеру, поставили диагноз «рак щитовидной железы», она боялась хирургического вмешательства и приема лекарств.Хотя такое лечение, как правило, является лучшим решением в таких ситуациях, как у нее, она надеялась избежать таких радикальных мер. Итак, в то время как многие люди уступают традиционным медицинским советам, не исследуя другие варианты, Латон поступил иначе.

«Я решил попробовать альтернативный, целостный подход к его лечению, вместо того, чтобы делать операцию и принимать лекарства всю свою жизнь», - сказал Латон. Она объясняет, что дала себе год, чтобы победить рак, полностью изменив свой образ жизни.Она отказалась от всех обработанных продуктов и отказалась от молочных продуктов, вместо этого она ежедневно употребляла сок, ела только сырые продукты и всегда старалась потреблять много фруктов и овощей. (1)

Результаты?

Еще до того, как истек ее годичный срок для проверки эффективности этого диетического изменения, она говорит, что ее объявили здоровой от рака.

«У меня всегда было твердое убеждение, что тело может исцелить само себя», - сказала она, считая, что ее новый диетический образ жизни улучшил ее здоровье. (1)

Сегодня Латон полностью посвятила себя здоровому образу жизни. Она не только участвует в семинарах и мастер-классах, которые рассказывают о целебных свойствах цельной растительной пищи, а также о самовосстановлении и духовности, но и предлагает другим полезные рецепты на своем канале YouTube, TheVeggieChest. Лишь некоторые из множества рецептов, найденных там, включают салат хикама из сырой свеклы с острой лаймовой заправкой, пирог с заварным кремом без яиц и хумус из сырых вяленых помидоров.

Сыроедение вылечило еще нескольких человек с различными проблемами со здоровьем

Еще несколько человек, подобных ей, открыли для себя пользу сыроедения для здоровья.У Стейси Стоуэрс была изнурительная фибромиалгия, из-за которой она испытывала хроническую боль почти 20 лет. Когда она перешла на сыроедение, она смогла встать с постели в течение 10 дней; с тех пор она избавилась от боли. (2)

Еще есть Аманда Брокет, которая боролась с системным кандидозом. Помимо того, что она постоянно боролась с сильной тягой к сахару, она всегда была утомлена морально и физически. Она решила пройти детоксикацию и употребить сыроедение. По ее словам, всего через два месяца после этого образа жизни у нее не было симптомов. (3)

Сыроедение также может быть эффективным средством лечения рака груди. Когда Джанетт Мюррей-Вакелин диагностировали рак груди 3 стадии и сказали, что ей осталось жить всего шесть месяцев, она перешла на сыроедение, и в течение того же периода времени, когда ей сказали, что она может умереть, ей вместо этого выдали справку о состоянии здоровья. . (4)

Хотя некоторые люди говорят, что сыроедение не обеспечивает организм необходимыми питательными веществами, данные свидетельствуют об обратном. Многие люди, подобные Латону, не только исцеляли себя таким образом, но и показали, что мифы, окружающие их образ жизни, можно развеять.

Развенчание мифов о сыроедении

Например, один из мифов о тех, кто ест сырые продукты, состоит в том, что они потребляют только фрукты и овощи или целыми днями целыми днями питаются одним определенным овощем. Хотя они все же едят фрукты и овощи, они не привыкать к разнообразию и часто включают в свой рацион много орехов и семян.

Более того, мнение о том, что такая диета стоит дорого, также является мифом. Многим людям, которые любят сырые продукты, нужно только напомнить другим о стоимости мяса и нездоровой пищи, чтобы продемонстрировать, что нездоровая диета действительно стоит того, что сказывается на кошельке и потерянном рабочем времени, а также на больничных сборах, которые могут быть многие осложнения со здоровьем, которые вызывают эти продукты. (5)

Источники:

(1) http://www.wusa9.com

(2) http://www.naturalnews.com

(3) http://www.naturalnews.com

(4) http://blogs.naturalnews.com

(5) http://www.naturalnews.com

http://www.rubylathon.com

Об авторе:
Энтузиаст науки с большим интересом к здоровому питанию, Антония уже несколько лет интенсивно исследует различные режимы диеты, взвешивая их максимумы и минимумы, чтобы предоставить читателям наиболее интересную информацию и новости в поле.Хотя ей очень нравится сыроедение, ей нравится придерживаться справедливого и сбалансированного подхода к несырым методам приготовления пищи.

Подробнее: http://rawandnaturalhealth.com/author/antoni…

Как это:

Нравится Загрузка ...

Ближе ли мы к лечению рака? | Онкологический центр Fox Chase

Обновлено: 6 февраля 2020 г.

Мы живем в мире захватывающих достижений. Мы отправили людей на Луну, разработали новые источники энергии и вылечили бесчисленное количество болезней.Но лекарство от рака все еще может казаться нам недоступным. Несмотря на миллиарды долларов на исследования в год, это заболевание продолжает поражать слишком много людей.

Иногда может показаться, что ситуация ужасная. Однако, по словам Джонатана Черноффа, доктора медицины, главного научного сотрудника онкологического центра Fox Chase, в борьбе с раком достигнуты значительные успехи.

«Вы можете видеть это в данных Американского онкологического общества - уровень смертности снижается», - сказал он. «Тем не менее, необходимо добиться очень большого прогресса, и эта чума далека от завершения.”

Можно ли вылечить рак?

«Лечение рака» звучит как что-то, что нужно отметить в списке. Но это слишком упрощает многогранный вопрос.

«Почему мы не вылечили рак? Дело не в том, что мы недостаточно умны, - сказал Чернофф. «Это очень сложная проблема, даже больше, чем мы думали 50 лет назад. Оказывается, рак - это общий термин. В разных тканях есть много разных видов рака, которые действуют по-разному. Не все они вызваны одними и теми же мутациями, и не все они будут реагировать на один и тот же тип лечения.”

По данным Американской ассоциации онкологических исследований, вряд ли будет одно лекарство от рака, потому что более 200 отдельных заболеваний подпадают под «рак». Все эти болезни характеризуются неконтролируемым образованием клеток. Злокачественные клетки воспроизводятся и образуют опухоли или, в случае рака крови, вытесняют нормальные клетки костного мозга и кровотока.

Люди разнообразны, и рак тоже. В одном органе могут возникать два типа рака, но они могут по-разному вести себя или реагировать на лечение.А генетический состав может еще больше усложнить обнаружение, диагностику и лечение.

Новые достижения в области обнаружения и лечения

Несмотря на все проблемы, связанные с раком, исследователи добиваются прогресса в профилактике, обнаружении, лечении и борьбе с этим заболеванием.

«Возможно, самые большие успехи были достигнуты в профилактике», - сказал Чернофф. «Если вы посмотрите только на отказ от курения, то снижение уровня курения определенно повлияло на количество людей, страдающих раком легких.Возможно, общественное образование и последующие изменения в поведении спасли больше жизней, чем то, что люди вроде меня делают в лаборатории ».

Конечно, всегда важна профилактика. Но так же происходит поиск новых и лучших методов лечения. И методы лечения рака кардинально изменились. Химиотерапия и лучевая терапия больше не единственные варианты. Например, иммунотерапия ознаменовала собой огромный прорыв в лечении рака.

«Нельзя разговаривать о лечении рака, не говоря об иммунотерапии», - сказал Чернофф.«Это был большой прогресс за последние 20 лет. Иммунная система играет роль в борьбе с раком - есть способы сделать иммунную систему более активной в борьбе с раком, чем она была бы сама по себе ».

Исследователи тестируют новые методы лечения, также ориентированные на обнаружение. Разрабатываются анализы крови, чтобы обнаружить рак до появления симптомов.

«Идея состоит в том, что с помощью простого анализа крови вы сможете обнаружить в крови что-то, что указывает на рак где-то в организме», - сказал Чернофф.«Эти тесты еще только начинаются, но когда-нибудь, особенно для тех, кто находится в группе риска - скажем, у них есть член семьи, болеющий раком или другим фактором высокого риска - когда они займутся физическим состоянием в дополнение к регулярным тестам на холестерин и например, их врачи могут добавить к этому раунду анализов анализ циркулирующей ДНК опухоли ».

Такого рода тестирование сейчас экспериментальное. Издержки и ложные срабатывания беспокоят исследователей. Но, как сказал Чернофф, «это очень захватывающий взгляд в будущее.”

Последние исследования в области рака

Рак - единственная цель нашей работы в Fox Chase, и наши ученые изучают каждый аспект.

«В Fox Chase мы занимаемся всей проблемой рака, от профилактики и обнаружения до лечения и выживания», - сказал Чернофф. «Во всех этих областях есть области передового опыта».

Одним из наиболее активных направлений является программа эпигенетики рака.

«Эпигенетика даже тоньше, чем обычная генетика», - объяснил Чернофф.«Мы смотрим на второй уровень генетического кода - не на изменения в последовательности, а на то, что регулирует организацию и экспрессию ДНК. При раке изменяется эпигенетический профиль. В настоящее время существуют препараты, регулирующие эпигенетический профиль. Это определенно горячая область ".

Новые области и крупные открытия в области рака, как правило, привлекают много внимания. Но постепенное продвижение вперед происходит постоянно. Они делают вещи немного лучше. Добавьте несколько дополнительных достижений вместе, и вы получите большой сдвиг в лечении рака.

«Мы всегда идем в гору с раком», - сказал Чернофф. «Если вы добьетесь достаточного прогресса, вы сможете изменить ситуацию. Как правило, это приводит к новому пониманию того, как лечить рак ».

Узнайте больше об исследованиях наших ученых в Fox Chase.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *