P aeruginosa что это такое: Pseudomonas aeruginosa ( )

Содержание

Различные пути введения антибиотиков для эрадикации Pseudomonas aeruginosa у пациентов с муковисцидозом

Вопрос обзора

Как наилучшим образом использовать антибиотики для устранения легочной инфекции, вызванной микробом под названием Pseudomonas aeruginosa (синегнойная палочка), у людей, страдающих муковисцидозом?

Актуальность

Муковисцидоз — это наследственное заболевание, при котором воздушные пути часто бывают заблокированы слизью. Муковисцидоз ассоциирован с инфекциями органов грудной клетки, которые могут привести к прогрессирующей дыхательной недостаточности и смерти. Бактерия, которая называется синегнойной палочкой — Pseudomonas aeruginosa — является частой причиной такой инфекции, и она с трудом поддаёся лечению при развитии инфекционного процесса.

Мы хотели сравнить различные комбинации ингаляционных, пероральных и внутривенных антибиотиков для устранения синегнойной палочки — Pseudomonas aeruginosa — у людей с муковисцидозом, чтобы выяснить, какой метод лечения лучше всего работает и является более экономически эффективным.

Дата поиска

Доказательства актуальны на 10 октября 2016 года.

Характеристика исследований

Мы включили семь испытаний с участием 744 человек с муковисцидозом обоих полов, любого возраста как с легкой, так и с более тяжелой формой поражения легких. Испытания продолжались от 28 дней до 27 месяцев. Мы не могли объединить многие результаты, поскольку в испытаниях использовали различные методы лечения. В двух исследованиях сравнивали тобрамицин с плацебо (лечение пустшкой). В трех исследованиях использовали комбинацию перорального ципрофлоксацина и ингаляционного (вдыхаемого) колистина в экспериментальной группе, но использовали разные препараты сравнения: в одном испытании сравнивали эту комбинацию с отсутствием лечения, в другом — с вдыхаемым тобрамицином и в третьем испытании сравнивали комбинацию с пероральным ципрофлоксацином и вдыхаемым тобрамицином. В другом испытании изучили ингаляционный тобрамицин и сравнили лечение длительностью 28 дней с лечением, продолжавшимся 56 дней. В последнем испытании сравнили регулярные циклы ингаляционного (вдыхаемого) тобрамицина (плюс пероральный ципрофлоксацин или плацебо) с лечением ингаляционным тобрамицином (плюс пероральный ципрофлоксацин или плацебо), используемым на основе результатов культур, выращиваемых в лаборатории.

Основные результаты

По результатам двух небольших испытаний (38 добровольцев) лечение ранней инфекции в течение 2 месяцев ингаляционными антибиотиками имело превосходство над отсутствием лечения и устранило Pseudomonas aeruginosa у большинства пациентов. В одном из этих испытаний сообщалось о результатах, полученных в течение более длительного периода, и было предположено, что эффект от лечения может длиться до 12 месяцев. Еще одно небольшое исследование (26 человек), которое длилось два года, показало, что лечение ранней инфекции комбинацией ингаляционных и пероральных антибиотиков лучше, чем отсутствие лечения для устранения

Pseudomonas aeruginosa. В испытании, в котором сравнили лечение в течение 28 дней распыленным через небулайзер раствором тобрамицина для ингаляции (88 человек) с лечением в течение 56 дней, было показано, что оба режима лечения были одинаково переносимы и успешны в отношении устранения синегнойной палочки — Pseudomonas aeruginosa. Четыре прямых сравнения пероральных или ингаляционных антибиотиков (или их комбинаций), в одном из которых сообщалось о 223 лицах, не нашли разницы между различными комбинациями антибиотиков. В недавнем испытании с участием 306 детей (в возрасте до 12 лет) сравнили регулярные циклы ингаляционного тобрамицина (либо с пероральным ципрофлоксацином, либо с плацебо) с лечением только тогда, когда было показано, что ребенок был инфицирован синегнойной палочкой. В этом испытании было показано, что, когда детям давали регулярные циклы ингаляционного тобрамицина (либо с пероральным ципрофлоксацином, либо с плацебо), у меньшего числа детей обнаруживался рост
Pseudomonas aeruginosa
(синегнойной палочки) из мокроты. В этом испытании сделали поправку на возраст и не показали никакой разницы по числу эпизодов роста Pseudomonas aeruginosa из образцов между группами, и не было разницы в продолжительности времени, до момента, когда у детей были следующие эпизоды инфекции органов грудной клетки.

Качество доказательств

Некоторые из исследований были проведены до 20 лет назад, и их результаты могут быть не применимы сегодня. Некоторые испытания были небольшими. Все испытания имели довольно короткий период наблюдения. Таким образом, мы не смогли показать, приводит ли лечение людей с муковисцидозом к улучшению их самочувствия или продлению их жизни. С учетом видов лечения, используемых в большинстве испытаний, добровольцам было легко угадать, какое лечение они получали, что могло повлиять на некоторые результаты. Два исследования были поддержаны представителями фармацевтической индустрии. Дальнейшие исследования по-прежнему необходимы, чтобы увидеть, улучшает ли самочувствие и качество жизни у людей с муковисцидозом полное устранение бактерий, и чтобы установить, какие комбинации антибиотиков обеспечивают лучший способ устранения синегнойной палочки —

Pseudomonas aeruginosa.

В целом качество доказательств было от умеренного до очень низкого, а это означает, что дальнейшие исследования могут изменить оценку размера эффекта лечения. Будущие, более крупные испытания (с большей мощностью) могут показать, что одно лечения является более эффективным в эрадикации (уничтожении) синегнойной палочки — Pseudomonas aeruginosa, чем другое.

Pseudomonas aeruginosa — это… Что такое Pseudomonas aeruginosa?

Pseudomonas aeruginosa (синегнойная палочка) — грамотрицательная подвижная (монотрих) палочковидная бактерия. Обитает в воде и почве, условно патогенна для человека, возбудитель нозокомиальных инфекций у человека[1]. Лечение затруднительно ввиду высокой устойчивости к антибиотикам

[2][3].

Биологические свойства

Флюоресценция пиовердина Продукция сине-зелёного пигмента пиоцианина (слева) — важнейший диагностический признак

Прямая или искривлённая с закруглёнными концами палочка, 1-5 х 0.5-1.0 мкм, монотрих. Хемоорганогетеротроф, аэроб, факультативный анаэроб (денитрификатор). Растёт на МПА (среда окрашивается в сине- зелёный цвет), МПБ (в среде помутнение и пленка, также сине-зелёный цвет). Растет при 42 °C (оптимум — 37 °C), селективная среда — ЦПX-агар (питательный агар с цетилперидиниум-хлоридом). Образует протеазы. На твердых питательных средах диссоциирует на три формы- R-, S-. и M- форму[4]. Продуцирует характерные пигменты: пиоцианин (феназиновый пигмент, окрашивает питательную среду в сине-зеленый цвет, экстрагируется хлороформом), пиовердин (желто-зелёный флюоресцирующий в ультрафиолетовых лучах пигмент) и пиорубин(бурого цвета). Некоторые штаммы осуществляют биодеструкцию углеводородов, в том числе формальдегида

[1].

Патогенность

Pseudomonas aeruginosa обнаруживается при абсцессах и гнойных ранах, ассоциирована с энтеритами и циститами[5]. P. aeruginosa является одним из распространённейших возбудителей нозокомиальных инфекций ввиду того, что P. aeruginosa особенно легко поражает лиц с ослабленным иммунным статусом. Факторами патогенности P. aeruginosa является наличие подвижности, токсинообразование, продукция гидролитических ферментов. Прогноз ухудшается высокой[1] резистентностью к действию антибиотиков. P. aeruginosa устойчива к действию многих беталактамов, аминогликозидов, фторированных хинолонов [1].

Примечания

Ссылки

  • [1] Pseudomonas aeruginosa
  • [2] Pseudomonas aeruginosa

Ранняя эрадикация синегнойной инфекции при муковисцидозе | Каширская

1. Шагинян И.А., Капранов Н.И., Чернуха М.Ю. и др. Микробный пейзаж нижних дыхательных путей у различных возрастных групп детей, больных муковисцидозом. Журнал микробиологии, эпидемиологии и ммунобиологии. 2009; 1: 15–20.

2. Красовский С.А., Амелина Е.Л., Кондратьева Е.И. и др. Респираторная инфекция нижних дыхательных путей у больных муковисцидозом в Российской Федерации по данным Национального регистра (2014). Пульмонология. 2016; 28 (4): 421–435. DOI: 10.18093/0869-0189-2016-26-4-421-435.

3. Flume P.A., VanDevanter D.R. Clinical applications of pulmonary delivery of antibiotics. Adv. Drug Deliv. Rev. 2015; 85: 1–6. DOI: 10.1016/j.addr.2014.10.009.

4. Smyth A.R., Bell S.C., Bojcin S.et al. European Cystic Fibrosis Society Standards of Care: Best Practice guidelines. J. Cyst. Fibros. 2014; 13 (Suppl. 1): S23–S42. DOI: 10.1016/j.jcf.2014.03.010.

5. Høiby N., Frederiksen B., Pressler T. Eradication of early Pseudomonas aeruginosa infection. J. Cyst. Fibros. 2005; 4 (Suppl. 2): 49–54. DOI: 10.1016/j.jcf.2005.05.018.

6. Taccetti G., Bianchini E., Cariani L. et al. Early antibiotic treatment for Pseudomonas aeruginosa eradication in patients with cystic fibrosis: a randomized multicentre study comparing two different protocols. Thorax. 2012; 67 (10): 853–859. DOI: 10.1136/thoraxjnl-2011-200832.

7. Lee T.W. Eradication of early Pseudomonas infection in cystic fibrosis. Chron. Respir. Dis. 2009; 6 (2): 99–107. DOI: 10.1177/1479972309104661.

8. Emerson J., Rosenfeld M., McNamara S. et al. Pseudomonas aeruginosa and other predictors of mortality and morbidity in young children with cystic fibrosis. Pediatr. Pulmonol. 2002; 34 (2): 91–100. DOI: 10.1002/ppul.10127.

9. Langton-Hewer S.C., Smyth A.R. Antibiotic strategies for eradicating Pseudomonas aeruginosa in people with cystic fibrosis. Cochrane Database Syst. Rev. 2014; (11): CD004197. DOI: 10.1002/14651858.CD004197.pub4.

10. Munck A., Bonacorsi S., Mariani-Kurkdjian P. et al. Genotypic characterization of Pseudomonas aeruginosa strains recovered from patients with cystic fibrosis after initial and subsequent colonization. Pediatr. Pulmonol. 2001; 32 (4): 288–292. DOI: 10.1002/ppul.1121.

11. Frederiksen B., Koch C., Høiby N. Antibiotic treatment of initial colonization with Pseudomonas aeruginosa postpones chronic infection and prevents deterioration of pulmonary function in cystic fibrosis. Pediatr. Pulmonol. 1997; 23 (5): 330–335.

12. Ratjen F., Comes G., Paul K. et al. Effect of continuous antistaphylococcal therapy on the rate of P. aeruginosa acquisition in patients with cystic fibrosis. Pediatr. Pulmonol. 2001; 31 (1): 13–16.

13. Ratjen F., Munck A., Kho P., Angyalosi G. Treatment of early Pseudomonas aeruginosa infection in patients with cystic fibrosis: the ELITE trial. Thorax. 2010; 65 (4): 286–291. DOI: 10.1136/thx.2009.121657.

14. Treggiari M.M., Retsch-Bogart G., Mayer-Hamblett N. Comparative efficacy and safety of 4 randomized regimens to treat early Pseudomonas aeruginosa infection inchildren with cystic fibrosis. Arch. Pediatr. Adolesc. Med. 2011; 165 (9): 847–856.

15. Valerius N.H., Koch C., Høiby N. Prevention of chronic Pseudomonas aeruginosa colonisation in cystic fibrosis by early treatment. Lancet. 1991; 338 (8769): 725–726.

16. Antibiotic Treatment for Cystic Fibrosis. Report of the UK Cystic Fibrosis Trust Antibiotic Working Group. London: UK Cystic Fibrosis Trust; 2009.

17. Smith A.L., Fiel S.B., Mayer-Hamblett N. et al. Susceptibility testing of Pseudomonas aeruginosa isolates and clinical response to parenteral antibiotic administration: lack of association in cystic fibrosis. Chest. 2003; 123 (5): 1495–1502.

18. Kenny S.L., Shaw T.D., Downey D.G. et al. Eradication of Pseudomonas aeruginosa in adults with cystic fibrosis. BMJ Open Respir. Res. 2014; 1: e000021. DOI: 10.1136/bmjresp-2014-000021.

19. Амелина Е.Л., Ашерова И.К., Волков И.К. и др. Проект Национального консенсуса Муковисцидоз: определение, диагностические критерии, терапия. Раздел Антимикробная терапия. Педиатрия. 2014; 93 (4): 107–124.

20. Brodt A.M., Stovold E., Zhang L. Inhaled antibiotics for stable non-cystic fibrosis bronchiectasis: a systematic review. Eur. Respir. J. 2014; 44 (2): 382–393. DOI: 10.1183/09031936.00018414.

21. Rosenfeld M., Emerson J., McNamara S. et al. Risk factors for age at initial Pseudomonas acquisition in the cystic fibrosis epic observational cohort. J. Cyst. Fibros. 2012; 11 (5): 446–453. DOI: 10.1016/j.jcf.2012.04.003.

22. Proesmans M., Vermeulen F., Boulanger L. et al. Comparison of two treatment regimens for eradication of Pseudomonas aeruginosa infection in children with cystic fibrosis. J. Cyst. Fibros. 2013; 12 (1): 29–34. DOI: 10.1016/j.jcf.2012.06.001.

23. Geller D.E., Flume P.A., Staab D. et al. Levofloxacin inhalation solution (MP-376) in patients with cystic fibrosis with Pseudomonas aeruginosa. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2011; 183 (11): 1510–1516. DOI: 10.1164/rccm.201008-1293OC.

24. Stanojevic S., Waters V., Mathew J.L. et al. Effectiveness of inhaled tobramycin in eradicating Pseudomonas aeruginosa in children with cystic fibrosis. J. Cyst. Fibros. 2014; 13 (2): 172–178. DOI: 10.1016/j.jcf.2013.09.002.

25. Cohen-Cymberknoh M., Gilead N., Gartner S. et al. Eradication failure of newly acquired Pseudomonas aeruginosa isolates in cystic fibrosis. J. Cyst. Fibros. 2016; 15 (6): 776–782. DOI: 10.1016/j.jcf.2016.04.006.

Микроорганизмы в воде — Pseudomonas aeruginosa

Описание

Pseudomonas aeruginosa — это грамотрицательная подвижная бактерия палочковидной формы, является облигаторным (строгим) аэробом. Имеет размеры 0,5-0,8 мкм в толщину и 1,5-3 мкм в длину. Относится к роду Pseudomonas (насчитывающему более 140 видов бактерий) семейства Pseudomonadaceae (Псевдомонады). Известна также под названием «синегнойная палочка».

Широко распространена в природе: встречается в почве, в воде, на растениях, в желудочно-кишечном тракте человека и животных. Может встречаться как в биопленке, прикрепленной к какой-либо поверхности или субстанции, так и в планктонной форме, т.е. в виде отдельной бактерии, передвигающейся с помощью своего полярного жгутика. Причем синегнойная палочка является одним из самых подвижных микроорганизмов, наблюдаемых в образцах воды из природных источников. Способна не только длительное время сохраняться в окружающей среде (влажной атмосфере или воде), но и успешно размножаться. Оптимальная температура для развития 37 оC, но может расти и при 42 оС.

Чрезвычайно устойчива к большинству антибиотиков за счет барьера, создаваемого липосахаридами внешней мембраны, а также частого присутствия в толще биопленки, тоже выполняющей защитную роль. Существуют штаммы, на которые практически не действуют никакие из известных антибиотиков. Что касается дезинфицирующих средств, то синегнойная палочка чувствительна к 0,5% раствору хлорамина, 3% раствору перекиси водорода 2% раствору фенола (карболовой кислоты).

Синегнойная палочка — одна из причин головной боли бассейнщиков, так как она способна колонизировать кафельную поверхность, забиваясь в швы и образуя защитную биопленку, в силу чего на нее плохо воздействуют стандартные дезинфицирующие средства.

Подробнее о синегнойной палочке — см. Здесь.

Вызываемое заболевание

Синегнойная палочка (Pseudomonas aeruginosa) известна микробиологам как патоген растений, однако способна вызывать заболевания и у людей. Строго говоря, P. Aeruginosa является для человека условно-патогенным организмом. Она никогда не поражает здоровые неповрежденные ткани. С другой стороны, в организме нет таких тканей, которые в случае повреждения или другого снижения защитных функций не могли бы подвергнуться атаке синегнойной палочки. Поэтому, инфекции, вызванные Pseudomonas aeruginosa, являются довольно распространенными госпитальными инфекциями (см. ниже Носители и распространение)

Локальная инфекция наиболее часто возникает на месте порезов (в том числе операционных швов) и ожогов. Pseudomonas aeruginosa может вызвать инфекцию мочевыводящих путей (заносится, например, при введении катетеров), инфекцию глаз (как результат травмы или оперативного вмешательства), инфекцию кожи и мягких тканей (раневые инфекции, дерматит, пиодермия). Часто Pseudomonas aeruginosa обнаруживают при обследовании детей, страдающих отитом — воспалением среднего уха. К другим серьезным инфекциям, вызываемым синегнойной палочкой можно отнести пневмонию, эндокардит (заражение клапанов сердца), инфекции центральной нервной системы (менингит и абсцесс мозга), костно-мышечного аппарата (в т.ч. суставов) и желудочно-кишечного тракта. К сожалению, локальная инфекция очень часто перерастает в подчас фатальную бактериемию (общее заражение организма, связанное с проникновением бактерий в кровь).

Заражение синегнойной палочкой происходит в три этапа: 1) прикрепление бактерии и колонизация (размножение) 2) местное проникновение бактерий в ткани, возникновение локальной инфекции 3) общая инфекция (распространение заражения по всему организму — бактериемия).

Механизм патогенного воздействия синегнойной палочки Pseudomonas aeruginosa заключается в сочетании двух факторов: инвазивного (проникновение в поврежденные ткани) и токсигенного (выделение биологически активных продуктов — токсинов).

Более подробно о патогенном воздействии P. Aeruginosa и вызываемых ей заболеваниях см. Здесь.

Носители и распространение

Как уже упоминалось, микроорганизмы семейства псевдомонад (Pseudomonadaceae), включая и синегнойную палочку (Pseudomonas aeruginosa), распространены в почве, в воде, на поверхности растений. Они могут также присутствовать на коже, в носоглотке и в кишечнике здорового человека (обнаруживаются примерно у 3-5%), не вызывая заболевания.

Наибольшее распространение инфекции, вызываемые синегнойной палочкой, получили в условиях стационарных лечебных заведений (отсюда и их название — госпитальные инфекции), в силу высокой скученности людей с ослабленным иммунитетом. В больницах Pseudomonas aeruginosa часто переносятся с зараженной пищей или водой, а также через санузлы, раковины, ручки кранов для воды, предметы, особенно влажные (например, полотенца), которыми могут совместно пользоваться больные, при непосредственном контакте с бактерионосителем или опосредованно, через руки медицинского персонала и т.п.

Опасность для человека

По данным CDC (The Centers for Disease Control and Prevention) — Агентства по Контролю и Предотвращению Заболеваний — инфекции, вызванные Pseudomonas aeruginosa, составляют 10.1% всех госпитальных инфекции в США. Частота случаев возникновения таких инфекций составляет 0.4% (т.е. 4 случая из 1000). Наиболее опасны эти инфекции для больных раком, СПИДом и для людей, получивших большие ожоги, особенно в случае развития бактериемии (в настоящее время, по американским данным, до 15% всех случаев грам-отрицательной бактериемии вызваны именно палочкой P.aeruginosa). Смертность в этом случае может достигать 50%.

Диагностика и лечение заболеваний, вызванных P. aeruginosa

Резистентность нозокомиальных штаммов P.aeruginosa в стационарах представляет собой серьезную медицинскую и социальную проблему. По данным исследования European prevalence of infection in intensive care (EPIC), госпитальные инфекции в отделениях интенсивной терапии регистрируются более чем в 20% случаев, из них на Pseudomonas aeruginosa приходится — 28,7% [20, 35]. Одним из основных возбудителей гнойно-воспалительных процессов у больных в стационарах разного профиля, в том числе в отделениях хирургии, реанимации, ожоговом, являются неферментирующие грамотрицательные бактерии, среди которых преобладают представители рода Pseudomonas. P.aeruginosa не обладает тропностью к какому-либо виду ткани или органу. Данный микроорганизм (МО) был выделен из крови, мочи, жидкости брюшной и плевральной полостей, мокроты, кишечника, зева, с раневых поверхностей и кожных покровов [1, 9, 23, 4]. Штаммы P.aeruginosa, выделенные из клинического материала, способны вызывать патологические изменения у ряда сельскохозяйственных растений. При ликвидации источников инфекции P.aeruginosa необходимо учитывать, что таковыми могут быть растения [5]. Вентиляторассоциированная пневмония (ВАП), связанная с Peruginosa, характеризуется тяжелым течением с двусторонним поражением легких и неудовлетворительным прогнозом (уровень летальности 38%) [3]. Синегнойная деструкция легких у детей характеризуется тяжелым клиническим течением и является основной причиной неблагоприятных исходов у больных острой гнойной деструктивной пневмонией [22].

В таблице 1 представлены сведения о различных видах рода Pseudomonas, выделенных из различных источников.

Псевдомонас очень широко распространены и могут обитать повсюду. Нами были проанализированы данные таблицы № 1 и составлены следующие группы по времени выявления:

С 1895 по 1957 выявлены: Pichorii, P.viridiflava, P.syringae, P.caricapapayae, P.aurantiaca, P.chlororaphis, P.fragi, P.taetrolens, P. synxantha, P. tolaasii, P. marginalis, P. asplenii, P. stutzeri, P. putida, P. aeruginosa, P. alcaligenes, P. oleovorans, P. denitrificans, P. fluorescens из таких источников: цикорий дикий, фасоль обыкновенная, Asimina triloba, почва, вода, ризосфера, клинический материал, рыба, насекомые, молоко, сметана, растения, водно-масляная эмульсия, шампиньон, гладиолус, папоротник.

С 1960 по 1986 выявлены: P. amygdale, P. meliae, P. luntensis, P. corrugate, P. fulva, P. oryzihabitans, P. resinovorans, P. citronellolis, P. nitroreducens, P. pseudoalcaligenes, P. mendocina, P. pertucinogena, P. mucidolens, P.azotoformans, P. agarici, P. fuscovaginae, Pluteola из таких источников: миндаль обыкновенный, Melia Azedarach, мороженное мясо, томаты, рис, химические стоки, почва, нефтяное пятно, вода, моча, клинический материал, тухлые яйца, шампиньоны.

С 1992 по 2002 выявлены: P. savastanoi, P. migulae, P. mandelii, P. rhudesiae, P. veronii, P. gessardii, P. mosselii, P. monteilii, P. plecoglossicida, P. flavescens, P. straminea, P. sedrella, P. orientalis, P. libaniensis, P. jessenii, P. balearica, P. alcaliphila, P. brenneri, P. blassicacearum, P. chloritidismutans, P. cannabina, P. frederikbergensis, P. graminis, P. grimontii, P. indica, P. kilonensis, P. Lini, P. thivervalensis, P. tremae из таких источников: маслина европейская, минеральная вода, клинический материал, айю, орех, рис, вода, ил, морская вода, растения семейства крестоцветных, биореактор, конопля посевная, почва, трава, Arabidopsis thaliana, Trema orientalis.

Из этих данных видно, что в разные периоды выделялись не только разное количество штаммов, но и менялся спектр выделяемых видов. Обращает внимание тот факт, что за последние 10 лет (1992-2002) число видов, выделяемых из разных источников выросло до 27 (в остальные 20-летия — только по 17).

Но стабильно выделялись в основном Peruginosa, P.luteola, P.mosselii, P.monteilii, Ppertucinogena и постоянно они обнаруживаются в клиническом материале.

Это может свидетельствовать в первую очередь о микроэкологических нарушениях во внешней среде, связанных с урбанизацией и частыми технологическими вмешательствами в природу. Отсюда и антибиотикорезистентность этих микроорганизмов и частое обнаружение в клиническом материале. Повышенная выявляемость бактерий рода Pseudomonas за последние 20 лет еще может быть связана с улучшением методов лабораторной диагностики (появились новые тест-системы, а также молекулярно-генетические методы).

Peruginosa имеет фимбрии и прочие структуры, которые облегчают адгезию к эпителиальным клеткам. Тяжелому течению болезни способствуют такие биологические свойства, как продукция цитотоксинов, эндотоксинов, гемолизинов и протеаз [13, 17].

Эскулинпозитивные штаммы обладают признаками биовара: широко распространены, имеют некоторые характерные свойства (отсутствие признаков запаха триметиламина и «радужного лизиса» колоний, стабильны по признаку гидролиза эскулина у повторных штаммов от больных и при хранении культур [21]. Характерный признак синегнойной палочки — пигментообразование. Описаны три типа пигментов: пиоцианин, флюоресцеин и пиорубин. Диагностическое значение имеет только пиоцианин. Признак пигментообразования является непостоянным у многих штаммов. Его интенсивность зависит от среды, на которой культивируется микроб. Для выявления пигмента рекомендуется посев на среды, содержащие 2-5% глицерина или маннита. Чтобы обнаружить у штамма способность вырабатывать пиоцианин, к среде, на которой выращивается микроб, добавляют хлороформ, с его помощью экстрагируют пигмент, приобретающий при добавлении щелочи синюю окраску [7].

В РПГА установлена определенная зависимость между величиной титров антител О-антигена (липополисахарида) синегнойной палочки и тяжестью гнойного заболевания: высокие титры О-гемагглютининов (1:1280-1:5120) наблюдались у больных сепсисом (выздоровевших), сравнительно низкие титры О-антител (1:160-1:640) — у больных с гнойными ранами. При сепсисе наблюдалась корреляция между уровнем гуморальных антител против синегнойной палочки и клиническим состоянием больного: высокие титры О-антител (1:1280), регистрируемые к концу заболевания, соответствовали благоприятному исходу заболевания, низкие титры (1:40-1:160) — летальному исходу [8].

При исследовании методом дисков выявлено, что из 200 МО 138 (69%) выделяют карбенициллиназы, из них на долю Pseudomonas aeruginosa приходится 30% [32].

В клетках Eschrichia coli (M15) обнаружены рекомбинантные белки наружной мембраны OprF и OprL P.aeruginosa, а также участок, кодирующий С-концевую область белка OprF (OprF (192-342)). Полученные гипериммунные кроличьи сыворотки к белкам OprF, OprL и OprF (192-342) в экспериментах in vitro защищали мышей от инфекции, вызываемых этим микроорганизмом [11]. Способность полученного рекомбинантного белка OprI Peruginosa стимулировать синтез специфических антител позволила получить гипериммунные сыворотки, которые обладали бактериостатическим эффектом in vitro , что подтверждает его существенные антигенные свойства [19].

Полученные методом дифференциального центрифугирования и гель-хроматографии фракции осадков обработанной этанолом капсулоподобной слизи P.aeruginosa были токсичны для мышей и крыс и защищали примерно 25-75% крыс против экспериментальной синегнойной инфекции. Фракции надосадочной жидкости были слаботоксичны или нетоксичны для мышей и крыс и защищали 80-100% крыс против синегнойной инфекции [12].

Экспериментально показано действие автоиндукторов на рост бактерий и образование биопленки Peruginosa, а именно лактоны С4+С8 и С6+С8 активировали рост бактерий Peruginosa, однако лактоны С4 и С8 отдельно и в любых сочетаниях подавляли рост биопленки Peruginosa (снижение оптической плотности в 2 раза). Обнаружено, что лактон С0 без углеродной боковой цепи ингибировал рост биопленки (снижение оптической плотности в 7 раз) и образование планктонных клеток [24].

Бактерии рода Pseudomonas выделяют вещества, существенно отличающиеся по спектру антибактериальной активности относительно Peruginosa. К псевдомонас, продуцирующим киллерные факторы низкого и умеренного спектра активности были отнесены P.mendocina, P.fragi и P.taetrolens. Бактерии вида Peruginosa способны выделять вещества с более широкой антибактериальной активностью по отношению к близкородственным штаммам. Наивысшими показателями характеризовались лизаты 14 штаммов Peruginosa, действующие компоненты у 11 из которых предварительно отнесены к низкомолекулярным пиоцинам. Максимально широкий спектр антибактериальной активности относительно Peruginosa выявлялся у лизатов РАЕ-38; РАЕ-6; РАЕ-24; РАЕ-22 [2].

Применение липосомальной формы анатоксина синегнойной палочки уменьшает угнетение первичного иммунного ответа, вызванного при однократном тотальном гамма-облучении в дозе 3 Гр. Иммуномодулирующее действие фосфатидилетаноламиновых липосом, используемых в составе липосомального анатоксина синегнойной палочки, обеспечивается интенсивной выработкой иммуноглобулинов класса G [15].

Лечение заболеваний, вызванных P.aeruginosa. Выбор антибиотиков для лечения усложняется штаммовыми особенностями, наличием или отсутствием мукоидной капсулы и способностью возбудителя приобретать резистентность к лечебным препаратам непосредственно в процессе терапии [1, 25]. Устойчивость к антибиотикам постоянная проблема в системе здравоохранения и связана со свойствами бактериальных клеток, в частности с образованием МО биопленки [26]. При высокой антибактериальной устойчивости в биопленках, чаще всего рекомендуется комбинированная терапия и вещества с макроциклическим лактонным концом [33]. В результате исследований Е. В. Покасом и соав., 2005г установлено, что независимо от места выделения и типа стационара, препаратами, способными приостановить рост грамотрицательных неферментирующих палочек могут считаться лишь амикацин, меропенем и имипенем [16]. Наибольшей активностью к назокомиальным штаммам P.aeruginosa характеризуется имипенем, меропенем, азитромицин, ломефлоксацин и ванкомицин [20].

Антибиотикотерапия, которая используется при лечении инфекций, вызванных P.aeruginosa, как правило включает аминогликозидные и β-лактамные антибиотики, а также применяется монотерапия фторхинолонами (ципрофлоксацином) или карбапенемами [23, 29, 30, 36]. Большинство штаммов эскулинпозитивного штамма P.аeruginosa чувствительны к карбапенемам (имепенему, меропенему), но устойчивы к форхинолонам (ципрофлоксацину), уреидопенициллинам, аминогликозидам (кроме амикацина), цефалоспоринам третьего поколения (кроме цефтазидима) [21]. По данным Сидоренко С.В. и соавт. 1999г среди беталактамных антибиотиков карбапенемы отличаются наибольшим уровнем антисинегнойной активности и к ним реже всего встречается устойчивость [6]. Карбапенемы — антибиотики широкого спектра действия, которые широко используются для лечения инфекционных заболеваний во всем мире. Однако их необоснованное применение приводит к появлению резистентных штаммов бактерий [27].

Уровень клинической эффективности применения парентеральной моноантибиотикотерапии Цефтазидим-КМП у больных с послеоперационными раневыми инфекциями, вызванными Pseudomonas aeruginosa, составляет 93,3%, уровень бактериологической эффективности — 91,1%, уровень переносимости пациентами — 100% [18].

Ингаляционные антибиотики типа тобрамицина, гентамицина, колистина и азтреонама лизина эффективно применялись у больных с муковисцидозом и обструктивным бронхитом. Кроме того ингаляционные антибиотики могут быть использованы для профилактики и лечения пациентов с нарушениями ингаляционной вентиляции легких, страдающих трахеобронхитом или хронической пневмонией, вызванной множественными устойчивыми к лечению грамотрицательными бактериями (главным образом Pseudomonas aeruginosa или Acinetobacter baumannii) [31].

Мед обладает двумя независимыми механизмами, действующими в тандеме: бактерицидным действием, при котором активно уничтожаются бактериальные клетки, и бактериостатическим, при котором ослабляется кворум бактерий и их вирулентность [34].

Лечение и профилактика гнойно-воспалительных и энтеральных заболеваний, вызванных P.aeruginosa, а также дисбактериозов проводится синегнойным бактериофагом [14].

Выводы
  1. Бактерии рода псевдомонас повсеместно распространены. Они обитают в воде, почве, на растениях, на продуктах питания, в стационарах разного профиля.
  2. Peruginosa может вызывать различные формы гнойно-воспалительных заболеваний в отделениях хирургии, реанимации, ожоговом, а также могут вызывать вентилятороассоциированные пневмонии. У детей могут вызывать деструктивные поражения легких.
  3. У Peruginosa определяется высокая антибиотикоустойчивость в связи с образование МО биопленки.
  4. Антибиотиками выбора при лечении синегнойной инфекции являются имипенем, меропенем, азитромицин, ломефлоксацин и ванкомицин.
  5. За последние 20 лет выделяется 27 видов Pseudomonas и преобладающими среди них являются Peruginosa, P. luteola, P.mosselii, P.monteilii, P. pertucinogena. Наиболее часто они обнаруживаются в клиническом материале.

Заболевания, вызываемые псевдомонадами — справочник болезней — ЗдоровьеИнфо

Заболевания, вызываемые псевдомонадами, – инфекции, возбудителем которых является бактерия псевдомонада, в первую очередь синегнойная палочка (Pseudomonas aeruginosa).

Псевдомонады (Pseudomonas) – главная причина двух распространенных «малых» инфекций, которые могут поражать в остальном нормальных, здоровых людей: наружного отита и остеофолликулита. Наружный отит – воспаление наружного ушного канала, являющееся следствием длительного воздействия пресной воды. Его можно лечить ушными каплями с антибиотиком. Остеофолликулит – заболевание, при котором появляется кожная сыпь, состоящая из крошечных «прыщей», часть из которых может содержать каплю гноя в центре. Лечение состоит в поддержании кожи в сухом состоянии и иногда – наложении мази с антибиотиком.

Опасные инфекции, вызываемые псевдомонадами, как правило, возникают в больницах, а микроорганизм обычно живет в сырых местах, например суднах и мочеприемниках. Удивительно, но этот микроорганизм обнаруживали даже в некоторых антисептических растворах. Как правило, тяжелые формы болезни возникают у ослабленных людей, чья иммунная система подавлена из-за медикаментозной терапии, других видов лечения или сопутствующих заболеваний.

Псевдомонада может поражать клапаны сердца, кровь, кожу, кости, уши, глаза, мочевыводящие пути и легкие. Тяжелые псевдомонадные инфекции возможны после ожогов, часто с развитием сепсиса и летальным исходом.

Характер симптомов вначале во многом зависит от места инфицирования, но затем обычно псевдомонадные инфекции приобретают тяжелое течение. Злокачественный наружный отит (воспаление наружного уха) может сопровождаться сильной болью в ухе и повреждением нерва, что наиболее распространено у больных сахарным диабетом. В результате травмы глаза из-за загрязнения контактной линзы или жидкости для хранения линз псевдомонада может вызывать изъязвление роговой оболочки. Псевдомонадные бактерии обнаруживаются в глубоких колотых ранах, особенно в ранах стопы у детей.

Псевдомонады могут вызвать тяжелую пневмонию у госпитализированных больных, особенно в реанимации. Эти бактерии часто инфицируют мочевыводящие пути, особенно после урологических процедур или при обструкции (нарушении проходимости) мочевыводящих путей.

После ожогов, а также у больных с онкологическими заболеваниями бактерии часто размножаются в крови. Без лечения тяжелая инфекция может привести к шоку и смерти. При заболеваниях, вызываемых псевдомонадами, часто наблюдается сыпь, состоящая из багрово-черных пятен до 1-1,5 см диаметром; в центре этих пятен имеется язва, окруженная областью покраснения и отека. Сыпь часто возникает в подмышках и в паху.

В редких случаях псевдомонады поражают клапаны сердца. Обычно поражаются протезы клапанов; тем не менее, естественные клапаны также могут инфицироваться, особенно у инъекционных наркоманов.

Когда инфекция поверхностная и ограничивается, например кожей, врач хирургически удаляет омертвевшие ткани и большие абсцессы, а затем орошает эту область растворами антибиотиков. При злокачественном наружном отите, поражении внутренних органов и сепсисе требуется внутривенное введение антибиотиков в течение нескольких дней или недель. Иногда при поражении клапана сердца благодаря приему антибиотиков возможно выздоровление, но часто требуется операция на сердце и протезирование клапана.

P. aeruginosa Infected 3D Co-Culture of Bronchial Epithelial Cells and Macrophages at Air-Liquid Interface for Preclinical Evaluation of Anti-Infectives

На рисунке 1A показана морфология результирующей сокультуры бронхиальных эпителиальных клеток и макрофагов человека после роста на 24 ч на апкической и басотераальной стороне проницаемых опор, соответственно. Целостность эпителиального барьера показана более высоким TEER (834 Ω см2)и CLSM путем иммуносвеинга для плотного соединения белка ЗО-1(Рисунок 1B). Те же результаты наблюдаются с точки зрения барьерной целостности неинфицированных CFBE41o монокультуры можно увидеть в неинфицированных эпителиальных макрофагов со-культур.

Чтобы смоделировать бактериальную инфекцию, P. aeruginosa был привит при множественности инфекции (МВД) 1:1 на CFBE41o клетки. Через шесть часов послезаражения (рисунок 2A),макрофаги наблюдались на аполической стороне сокультуры. После заражения, TEER упал с 834 до 250 Ω см2,что указывает на скомпрометирован эпителиальный барьер, а также визуализированы окрашивания ЗО-1 (Рисунок 2B).

На рисунке 3 показана трансмиграция макрофага через проницаемые мембранные поры и поглощение бактерий клетками THP-1 на аполической стороне. Образцы были зафиксированы на 1, 3 и 6 ч после инкубации от независимых экспериментов. В монокультурах THP-1(рисунок 3A-C),миграция макрофагов наблюдалась уже в 1 ч, в то время как в сокультуре(рисунок 3D-F),это было замечено после 3 ч инфекции. Поглощение бактерий в THP-1 наблюдалось после 3 ч инфекции, как в монокультуре, так и в кокультуре. Нет бактериального поглощения CFBE41o-можно было увидеть. Поперечные виды были размещены таким образом, что проницаемая мембранная опора находилась посередине в виде разделения апкического и басотерала.

Рисунок 4 показывает конфоциальное сканирование лазерной микроскопии фотографии инфицированных со-культур (CFBE41o THP-1) лечение или без тобрамицина для 6 ч (Рисунок 4A, B) или 20 ч (Рисунок 4C,D). Без лечения, как эпителиальные клетки и макрофаги умер после 20 ч инфекции (Рисунок 4C). Однако, после лечения тобрамицина клетки-хозяина сохраняются после 20 ч; до сих пор, некоторые бактерии могут наблюдаться в культуре. Несмотря на то, видели после 6 ч лечения в микроскопии фотографии (Рисунок 4B), бактерии не размножаются, как наблюдается в анализе CFU в рисунке 4E. Тем не менее, после 20 ч лечения, бактерии восстановили способность к распространению, как видно из колоний в анализе CFU (Рисунок 4F). Протокол лиза клеток с холодной водой и соскоб может освободить бактерии прилагается и, возможно, интернализированы в клетках. В то же время, клетки разрушаются(Дополнительный рисунок S1A, B). Центробежные шаги, используемые в этой работе для эпителиальных клеток (300 х г)или бактерий (21 250 х г) не препятствовали жизнеспособности обоих (Дополнительные цифры S1C, D). Все анализы CFU были выполнены путем замораживания образцов при температуре -20 градусов, а затем оттаивания и покрытия. Эта процедура сократила количество бактерий на 2-бревна, по сравнению со свежими образцами(Дополнительный рисунок S1E). Поскольку эта процедура проводится одновременно для всех экспериментальных групп (обработанных и необработанных) в разные моменты времени, это сокращение будет включено в окончательные результаты (Дополнительный рисунок S1E). Кроме того, концентрация тобрамицина, используемого здесь, не показала токсичности для неинфицированных клеток(Дополнительный рисунок S2A),а такженикакой дальнейшей воспалительной реакции (Дополнительная фигура S2B). Тем не менее, он был в пределах минимальной концентрации ингибитори, чтобы убить P. aeruginosa.

На рисунке 5 показан трансэпителиальное электрическое сопротивление (TEER) и жизнеспособность клеток. Рисунок 5A-B иллюстрирует TEER монокультур и со-культур. Со-культура CFBE41o клетки с THP-1 не вызывают никаких изменений в целостности эпителиального барьера по сравнению с монокультурой (красными полосами). После заражения стоимость TEER упала (зеленый бар). После 1 ч инфекции, некоторые образцы были обработаны антибиотиком тобрамицин (синий бар), для 6 или 20 ч. Лечение сохранило целостность эпителиального барьера, как это наблюдалось в более высоком ТЭЕР. Рисунок 5C показывает процент выброса ЛПГ как признак токсичности клеток при инфекции и лечения тобрамицином после 6 ч. Сама сокультура индуцировала высвобождение ЛПГХ, что было одинаковым для инфицированных клеток (около 20%). После 20 ч инфекции, не было обнаружено никакого сигнала LDH. Чтобы доказать надежность LDH для долгосрочной инфекции, PAO1-GFP был инкубирован в среднем с и без LDH 1 U/mL по сравнению с соответствующими неинфицированными контроля(Дополнительный рисунок S2C). Сигнал LDH был потерян после длительной инкубации (20 ч) с P. aeruginosa, что указывает на то, что LDH является стабильным только в более короткие инкубационные времена в инфицированных культурах.

На рисунке 6 показана кинетика провоспалительных цитокинов, обнаруженных через ELISA. Преимущество инфицированной сокультуры клеток CFBE41o- и THP-1 наблюдалось при более высоких выделениях провоспалительных цитокинов.. Секреция некоторых провоспалительных цитокинов была либо похожа (IL-6) или выше (IL-8, TNF-Я, IL-1) в инфицированной со-культуры(рисунок 6C), чем в соответствующих монокультуры(рисунки 6A-B). Неожиданно некоторые цитокины в монокультурах THP-1(рисунок 6B)не регулируются в зараженных образцах (Ил-8, ТНФЗ, ИЛ-1).

Рисунок 7 демонстрирует высвобождение цитокинов в моно- и со-культурах при инфекции и лечении тобрамицином, измеряемым с помощью флуоресценции активированной клеточной сортировки (FACS). Секреция провоспалительных цитокинов IL-8(рисунок 7A)и противовоспалительных цитокинов IL-10(рисунок 7F)была выше в кокультурах эпителиальных клеток и макрофагов, по сравнению с монокультурами. Тем не менее, для всех других цитокинов (IL-1, IL-12p40, IL-23 и GM-CSF)(рисунки 7B-E),уровни секреции цитокинов не были выше в сокультуре, что в соответствующих монокультур.


Рисунок 1: Перекрестные сечения и апикалические взгляды на неинфицированные эпителиально-макрофаговые со-культуры. ( A )Перекрестныевиды неинфицированных 24 ч эпителиально-макрофагов со-культуры. CFBE41o окрашенные красные, THP-1 макрофаги в желтом и ядра в синем (DAPI). (B) Апические виды неинфицированных CFBE41o- монослой иммуно-окрашенных для ЗО-1 (красный). ДАПИ: ядра. Масштабные бары: 50 мкм. Пожалуйста, нажмите здесь, чтобы просмотреть большую версию этой фигуры.


Рисунок 2: Перекрестные сечения и апикритические взгляды на зараженную эпителиально-макрофагную со-культуру. ( A )Перекрестныевзгляды и (B) апический вид эпителиально-макрофаговой со-культуры на 6 ч после инфекции (hpi) с P. aeruginosa PAO1-GFP. CFBE41o окрашенные в красный цвет, THP-1 макрофаги в желтом, ядра в синем (DAPI) и P. aeruginosa PAO1-GFP в зеленом цвете. (B) Апические виды 6 ч инфицированных CFBE41o-монослой. Масштабные бары: 50 мкм. Пожалуйста, нажмите здесь, чтобы просмотреть большую версию этой фигуры.


Рисунок 3: Кинетика макрофага трансмиграции и поглощения бактерий визуализированы поперечного сечения 3D-модели. PAO1-GFP инфекции кинетики в монокультуры THP-1 макрофагов(A-C) или совместной культуры(D-F). Макрофаги THP-1 окрашены в красный цвет, ядра эпителиальных клеток в синем (DAPI), и P. aeruginosa в зеленом (GFP). Каждая фигура делится на апкические и басотералы, пространство между ними считается мембраной, которая пуста или занята CFBE41o слияние слой (D-F). Вставки в цифрах показывают поглощение бактериями макрофагами в разное время (A-F). Масштабные бары: 50 мкм. Пожалуйста, нажмите здесь, чтобы просмотреть большую версию этой фигуры.


Рисунок 4: Характеристика выживаемости PAO1-GFP в обработанных тобрамицином со-культуреe. (A-D) Confocal микрографы со-культуры с и без лечения. (A) Необработанные совместной культуры после 6 ч инфекции. ( B) Инфицированные со-культуры лечение тобрамицином 6 мкг /мл (Тоб) для 6 ч. (C) Необработанные со-культуры 20 ч после инфекции, (D) инфицированных совместно культуры лечение тобрамицин 6 мкг / мл на 20 ч. Ядра окрашены DAPI (синий), макрофаги (красный) и P. aeruginosa GFP (зеленый). (E) Колониообразующие единицы (CFU) адептов / интернализированных бактерий после 6 и (F) 20 ч с тобрамицином 6 мкг / мл лечения. Пустая мембранная вставка использовалась в качестве абиотического субстрата для выращивания PAO1-GFP. Двусторонний ANOVA с несколькими сравнениями тест Туки (я не колонии) был использован, p q lt; 0,05; р-л; 0,001; р-л; 0,0001; ns: не имеет значения. Бары ошибок указывают на стандартное отклонение, n No 9-27 реплицирует 3-9 независимых экспериментов. Пожалуйста, нажмите здесь, чтобы просмотреть большую версию этой фигуры.


Рисунок 5: Барьерная целостность и оценка жизнеспособности моно-и со-культуры. Оценивались следующие условия совместной культуры: неинфицированные (серые полосы), инфицированные (зеленые полосы) или инфицированные и обработанные тобрамицином (голубыми полосками). ()Трансэпителиальное электрическое сопротивление после 6 ч и (B) 20 ч инфекции в монокультурах (CFBE41o и THP-1) и со-культуры. (C) Цитотоксичность моно- и со-культуры измеряется через LDH релиз 6 ч после инфекции. Двусторонний ANOVA с несколькими сравнениями тест Туки был использован; Зп хт; 0,05; р-л; 0,0001; ns: не имеет значения. Бары ошибок указывают на стандартное отклонение; n No 9 повторяет три независимых эксперимента. Пожалуйста, нажмите здесь, чтобы просмотреть большую версию этой фигуры.


Рисунок 6: Кинетика цитокинов релиз неинфицированных и инфицированных моно- и совместно культуры супернатантов оценивается с помощью ELISA. ELISA было сделано в соответствии с протоколом производителя комплекта. ()CFBE41o-, (B) THP-1, и (C) совместно-культуры выпуская IL-8, TNF-Я, ИЛ-1 , и IL-6. Бары ошибок указывают на стандартное отклонение. n No 6 повторяет 2 независимых эксперимента. Пожалуйста, нажмите здесь, чтобы просмотреть большую версию этой фигуры.


Рисунок 7: Supernatant результаты цитокинов панели измеряется через FACS с и без тобрамицина 6 мкг/мл для 6 ч после инфекции. Супернац моно- и со-культуры после 6 ч пост-инфекции используется для анализа соответствующих цитокинов IL-8 (A), IL-1 ‘ (B), IL12p40(C), IL-23 (D), ГМ-CSF(E) и IL-10 (F). Бар ошибок указывает на стандартное отклонение, n No 9 реплицирует 3 независимых эксперимента. Пожалуйста, нажмите здесь, чтобы просмотреть большую версию этой фигуры.

Дополнительный рисунок S1: Контрольные эксперименты для критических шагов протокола. (A, B) Микрографы CFBE41o- клеток в 24-ну пластины, выращенные в течение 2 дней при плотности 2 х 105 клеток / хорошо. ()CFBE41o- клетки в PBS в течение 30 мин, и (B) водоочистных клеток после 30 мин после соскабливания с пипеткой. (C) жизнеспособность клеток млекопитающих после центробежности. CFBE41o- клетки были удалены из T75 клеточной культуры колбы, как описано в шаге 1.1.1 и 1.1.2. 100 мл полученной клеточной суспензии были проанализированы в изотоническом растворе 10 мл. Для оценки жизнеспособности одиночных ячеек использовался автоматизированный счетчик клеток. Затем соответствующие суспензии ячейки центрифугировались на 300 х г в течение 4 минут, повторно приостановили и пересчитывали снова. Бары ошибок указывают на стандартное отклонение, n No 6 различных колб 2 отдельных экспериментов. (D) Жизнеспособность ПАО1-ГФП после центробежки. БАКТЕРИи PAO1-GFP были разбавлены до ОД 0,01 в клеточной среде. CFU был оценен с помощью 10-кратного раз разбавления строки и LB пластины инкубировали ночь на 30 градусов по Цельсию. Соответствующие пластиковые трубки были центрифугированны на 21,250 х г в течение 10 минут и вновь приостановлены в среднем. CFU был оценен соответствующим образом еще раз. Двуххвостый тест студента, р-лт; 0,033. Бар ошибок указывает на стандартное отклонение, n No 6 из 2 экспериментов. (E) жизнеспособность бактерий после замораживания. PAO1-GFP бактерии были подготовлены как в (D) и CFU был проанализирован, затем пластиковые трубки были заморожены в течение одного дня при -20 градусов по Цельсию и разморожены для оценки CFU снова. Двуххвостый тест студента, р-лт; 0,001. Бары ошибок указывают на стандартное отклонение, n No 6 из двух экспериментов. Пожалуйста, нажмите здесь, чтобы загрузить этот файл.

Дополнительный рисунок S2: Контрольные эксперименты для оценки поведения LDH и влияния тобрамицина. () Контрольныйэксперимент для оценки цитотоксичности после 20 ч инкубации с 6 мкг/мл тобрамицина. Моно- и со-культура была сделана, как описано в протоколе, но клетки были выращены в течение 2 дней на 24-ну пластин и THP-1 клетки были посеяны apically. Клетки с 6 мкг/мл тобрамицина или элементов управления были инкубированы на 20 ч. One-Way ANOVA, несколько сравнений тест Туки, р-lt; 0,001. Бар ошибок указывает на стандартное отклонение, n No 6 из 2 экспериментов (CFBE41o-), n No 3 одного эксперимента (THP-1 и со-культуры). (B) Контроль-ELISA супернатантов моно-и со-культуры с / без тобрамицина. Культура клеток была сделана согласно (A) для того чтобы показать никакой отпуск цитокина сравнен к контролю для всех условий. ELISA было сделано в шаге 7.1 и 7.2, 10 мкг/мл (LPS) было добавлено в качестве контроля, IL-8 релиз для LPS-обработанных элементов управления, содержащего THP-1 был выше, чем обнаруживаемые. Двух-Way ANOVA, Несколько сравнений Тест Туки, нс р р-л; 0,033; р Зтт; 0,001. Бары ошибок указывают на стандартное отклонение, n No 6 из двух экспериментов, n No 3 одного эксперимента (контроль LPS). (C) деградация ЛПХ из-за чрезмерного распространения PAO1-GFP. LDH был добавлен при концентрации 1 U/mL к MEM Medium. Либо среда LDH или контрольная среда была использована для разбавления клеток до OD No 0,01 (соответствует 1 х 108 CFU/mL), а затем инкубируется в течение 20 ч. Анализ LDH был сделан, как описано в разделе 6. One-Way ANOVA, несколько сравнений тест Туки, нс р р Зтт; 0,001. Бар ошибок указывает на стандартное отклонение, n No 8-9 из трех индивидуальных экспериментов. Пожалуйста, нажмите здесь, чтобы загрузить этот файл.

Subscription Required. Please recommend JoVE to your librarian.

Pseudomonas aeruginosa — обзор

147,4 Олеуропеин как перспективный иммуномодулятор при экспериментальном сепсисе

Доклиническая эволюция олеуропеина как кандидата для иммуноинтервенции при сепсисе была основана на уроках, извлеченных из клинической неэффективности ранее проанализированных соединений (Giamboullosis et al. ., 2006). Олеуропеин оказался эффективным in vitro в снижении высвобождения провоспалительных цитокинов из клеток врожденной иммунной системы. Моноциты и нейтрофилы выделяли из периферической крови здоровых доноров.Затем клетки стимулировали либо 10 нг мл -1 ЛПС Escherichia coli 055: B5, либо 2 × 10 6 КОЕ на мл -1 длиннофазного посевного материала двух различных клинических изолятов Pseudomonas aeruginosa. . Оба последних изолята были получены из крови двух разных пациентов с тяжелым сепсисом; первый изолят был чувствителен к противомикробным препаратам, а последний изолят был устойчив к множественным лекарственным средствам, то есть устойчив к пиперациллину, цефтазидиму, карбапенемам, ципрофлоксацину и аминогликозидам.Анализы стимуляции проводили в отсутствие или в присутствии 30 мкг мл -1 олеуропеина. Анализы in vitro time-kill показали отсутствие какого-либо эффекта олеуропеина на рост бактерий любого из двух изолятов. Что касается его действия на моноциты, олеуропеин полностью ингибировал высвобождение TNFα и IL-6, вызванное всеми тремя тестируемыми стимулами. Подобный эффект был обнаружен на нейтрофилах, но не так сильно, как на моноцитах.

Основываясь на in vitro модуляции продукции цитокинов моноцитами и нейтрофилами олеуропеином, была изучена его эффективность при экспериментальном сепсисе.Экспериментальной моделью, применявшейся в этом исследовании, был пиелонефрит, индуцированный каждым из вышеуказанных изолятов у кроликов. Модель была описана нашей группой (Giamarellos-Bourboulis et al., 2004) и сопровождается почти абсолютной летальностью. Терапию начинали при появлении признаков сепсиса, который в этой модели произошел в течение двух часов после бактериального заражения. Сорока кроликам вводили изолят с множественной лекарственной устойчивостью. Они были равным образом разделены на четыре группы лечения: контрольные; внутривенно вводимый олеуропеин; внутривенно вводимый амикацин; и внутривенно вводят олеуропеин и амикацин.Выбор P. aeruginosa в качестве патогена был основан на эпидемиологических результатах, подтверждающих его роль в качестве основной причины тяжелого сепсиса и СПОН в нозокомиальной среде отделения интенсивной терапии (Lodise et al., 2007).

Хотя патоген обладал множественной лекарственной устойчивостью, амикацин вводили для имитации клинической практики, где даже в случае инфицирования устойчивыми бактериями какой-либо тип терапии является обязательным.

Еще 30 кроликов были инфицированы чувствительным изолятом Pseudomonas aeruginosa .Терапию, как и ранее, начинали при появлении признаков сепсиса, при этом животные были равномерно разделены на три группы: контрольная; внутривенное лечение олеуропеином; и внутривенное лечение амикацином.

В обоих исследованиях экспериментального сепсиса, вызванного либо чувствительным, либо мультирезистентным изолятом, 30 мг олеуропеина, разведенного в 30 мл 5% декстрозы, вводили в течение 30 минут из ушной вены. Соответствующий режим для амикацина составлял 15 мг / кг -1 болюсов.Оба соединения давались один раз при распознавании признаков сепсиса. Выживаемость животных регистрировали каждые 12 часов в общей сложности 21 день. Образцы крови отбирали через стандартные интервалы времени для количественной оценки роста бактерий, LPS, окислительного и антиоксидантного статуса и TNFα.

В обеих экспериментальных моделях бактериальное заражение либо чувствительным, либо изолятом с множественной лекарственной устойчивостью приводило к гибели контрольных животных. Введение амикацина не могло предотвратить смерть после заражения изолятом с множественной лекарственной устойчивостью, тогда как 80% животных, получавших амикацин, умерли после заражения чувствительным изолятом.Введение олеуропеина предотвратило смерть 20% животных, инфицированных изолятом с множественной лекарственной устойчивостью, в то время как выживаемость увеличилась до 60% при совместном введении с амикацином. Общая выживаемость пациентов, получавших олеуропеин, составила 40% среди животных, инфицированных чувствительным изолятом. Эти результаты показали явное преимущество олеуропеина в выживаемости после заражения сепсисом чувствительной или множественной лекарственной устойчивостью Pseudomonas aeruginosa . Следует подчеркнуть, что даже у животных, инфицированных чувствительным изолятом и получавших амикацин, смертность составила 80%.Это означает важность септической гиперреакции в применяемой модели.

Биохимические маркеры, определяемые в крови животных, призваны указать вероятный механизм действия олеуропеина. При рассмотрении животных, инфицированных изолятом с множественной лекарственной устойчивостью, количество бактерий в крови было значительно снижено среди животных, получавших олеуропеин. В контрольной группе уровни общего антиоксидантного статуса сыворотки (TAS) были значительно снижены, а сывороточный TNFα увеличился в течение периода наблюдения.Эти изменения не наблюдались среди животных, получавших олеуропеин отдельно или в комбинации с амикацином. В попытке определить, может ли продление выживаемости, показанное с помощью олеуропеина, быть связано с прямым антибактериальным механизмом действия или с антибактериальным синергизмом с амикацином, были выполнены два разных подхода. Точнее, (а) изучали влияние олеуропеина и его комбинации с амикацином на тестируемый изолят; и (b) количественно оценивали рост бактерий в печени, селезенке, легких, почках и мезентериальных лимфатических узлах мертвых животных всех групп лечения.Оба подхода не смогли указать на подавление роста бактерий ни олеуропеином, ни его комбинацией с амикацином.

В случае заражения животных чувствительным изолятом введение олеуропеина сопровождалось уменьшением количества бактерий в крови и стабильностью ТАС во времени. При использовании двух упомянутых выше подходов прямой антибактериальный эффект на возбудителя болезни маловероятен.

Факторы риска и симптомы, связанные с бактериями

Что такое инфекции, вызванные псевдомонадой?

Инфекции Pseudomonas — это инфекции, вызываемые разновидностью бактерий Pseudomonas, которые обычно встречаются в почве, воде и растениях.Тип, который обычно вызывает инфекции у людей, называется Pseudomonas aeruginosa . У некоторых здоровых людей его штаммы даже растут на коже во влажных частях тела, например, в подмышках или в области гениталий.

Если у вас хорошее здоровье, вы можете заразиться псевдомонадой и не заболеть. У других людей появляется только легкая кожная сыпь или инфекция ушей или глаз. Но если вы заболели или ваша иммунная система уже ослаблена, псевдомонады могут вызвать серьезную инфекцию.В некоторых случаях это может быть опасно для жизни.

Причины и факторы риска заражения псевдомонадой

Заразиться псевдомонадой можно разными способами. Он может расти на фруктах и ​​овощах, поэтому вы можете заболеть от употребления зараженной пищи. Он также хорошо себя чувствует во влажных помещениях, таких как бассейны, гидромассажные ванны, ванные комнаты, кухни и раковины.

Самые тяжелые инфекции происходят в больницах. Псевдомонады могут легко расти в увлажнителях и типах медицинского оборудования — например, катетерах, — которые не очищены должным образом.Если медицинские работники плохо моют руки, они также могут передать бактерии от инфицированного пациента вам.

Ваш риск заражения псевдомонадой также повышается, если вы:

ВИЧ

Принимаете лекарства, подавляющие вашу иммунную систему, например, те, которые лечат рак

Симптомы инфекции псевдомонад

Симптомы зависят от того, где находится инфекция. Псевдомонады могут заразить любую часть вашего тела, например кровь, легкие, желудок, мочевыводящие пути или сухожилия.Также могут инфицироваться пролежни, раны и ожоги.

Места возникновения инфекции и их признаки могут включать:

  • Уши: боль и выделения
  • Кожа: сыпь, которая может включать прыщи, заполненные гноем
  • Глаза: боль, покраснение , отек
  • Кости или суставы: боль и припухлость в суставах; Боль в шее или спине, продолжающаяся несколько недель
  • Раны: зеленый гной или выделения с фруктовым запахом
  • Пищеварительный тракт: головная боль, диарея
  • Легкие: пневмония; сильный кашель и заложенность носа
  • Мочевыводящие пути: Инфекции мочевыводящих путей

Лихорадка также часто является признаком тяжелой инфекции псевдомонад.

Диагностика псевдомонадной инфекции

Если ваш врач подозревает псевдомонаду, он возьмет образец вашей крови или другой биологической жидкости и отправит его в лабораторию для анализа. Результаты также могут помочь им решить, какие типы антибиотиков лучше всего подойдут для лечения инфекции.

Лечение псевдомонадной инфекции

Если у вас легкая форма псевдомонад, ваш врач может назначить курс антибиотиков. В зависимости от того, где находится ваша инфекция, это лекарство может быть в форме крема, глазных или ушных капель или таблеток, которые вы принимаете внутрь.

При тяжелой инфекции может потребоваться недельное введение антибиотиков через капельницу. Все бактерии pseudomonas немного отличаются друг от друга, а штаммы постоянно меняются, поэтому эти типы инфекций трудно поддаются лечению. Во многих случаях вам может потребоваться принимать более одного вида антибиотиков.

Профилактика Pseudomonas Infection

Вы можете снизить риск заболевания, стараясь избегать контакта с этим типом бактерий. Попробуйте эти простые советы, чтобы держать эти неприятные микробы в страхе:

  • Часто мойте руки. Это лучший способ избежать заражения псевдомонадой. Если вы находитесь в больнице, убедитесь, что врачи и медсестры всегда моют руки, прежде чем прикасаться к вам.

  • Ополосните фрукты и овощи перед едой. Даже зелень салата следует хорошо промыть.

  • Очистите бутылки с водой. Стерилизовать кипятком перед каждым использованием.

  • Избегайте нечистых бассейнов и гидромассажных ванн. Pseudomonas будет процветать в них, если их не чистить часто, а уровень хлора и pH не контролируется.

  • Задайте вопросы о вашем медицинском обслуживании. Поговорите со своим врачом, если вы беспокоитесь о заражении. Спросите, какое медицинское оборудование вы используете — нужно ли оно и как часто его чистят.

  • Позаботьтесь о своем здоровье. Если ваш врач прописал вам лекарство для лечения какого-либо состояния здоровья, принимайте его точно так, как предписано. Не пропускайте дозу. После операции внимательно следите за признаками инфекции. Если у вас поднялась температура, появилась боль, покраснение или выделения на месте операции, немедленно обратитесь к врачу.

Перспективы инфекции Pseudomonas

В большинстве случаев антибиотики могут избавить от инфекции, но важно следовать указаниям врача и сосредоточиться на профилактике. Если один курс антибиотиков не избавляет полностью от бактерий, вызывающих вашу инфекцию, возможно, вам придется принимать их достаточно регулярно, чтобы держать инфекцию под контролем.

Pseudomonas aeruginosa — Информационные и эпидемиологические службы

© Деннис Кункель Микроскопия

Pseudomonas aeruginosa — грамотрицательные бактерии, которые обычно встречаются в окружающей среде. E.грамм. почва, вода и другие влажные места

Какие болезни вызывает синегнойная палочка?

Pseudomonas aeruginosa — условно-патогенный микроорганизм. Бактерии используют ослабленную иммунную систему человека для создания инфекции, и этот организм также производит токсины, повреждающие ткани. Pseudomonas aeruginosa вызывает инфекции мочевыводящих путей, инфекции дыхательной системы, дерматиты, инфекции мягких тканей, бактериемию, инфекции костей и суставов, желудочно-кишечные инфекции и различные системные инфекции, особенно у пациентов с тяжелыми ожогами и у больных раком и СПИДом с подавленным иммунитетом.

Кто более подвержен заражению синегнойной палочкой?

Эта бактерия вызывает особую озабоченность у людей с муковисцидозом, которые очень восприимчивы к псевдомонадным легочным инфекциям. Pseudomonas aeruginosa также вызывает серьезную озабоченность у больных раком и ожогами, а также у людей с ослабленным иммунитетом. Летальность среди людей, инфицированных Pseudomonas aeruginosa, приближается к 50 процентам.

Эпидемиология синегнойной палочки

Pseudomonas aeruginosa — это прежде всего нозокомиальный патоген.По данным CDC, общая частота инфекций P. aeruginosa в больницах США составляет в среднем около 0,4 процента (4 случая на 1000 выписок), и эта бактерия является четвертым наиболее часто выделяемым внутрибольничным патогеном, на который приходится 10,1 процента всех внутрибольничных инфекций. В больнице P. aeruginosa находит множество резервуаров: дезинфицирующие средства, респираторное оборудование, продукты питания, раковины, краны и швабры. Этот организм часто повторно попадает в больничную среду с фруктами, растениями, овощами, а также посетителями и пациентами, переведенными из других учреждений.Передается от пациента к пациенту через руки персонала больницы, при прямом контакте пациента с загрязненными резервуарами, а также при проглатывании зараженных продуктов питания и воды.

Инкубационный период

Обычно 24-72 часа.

Диагноз Pseudomonas aeruginosa

Диагностика инфекции P. aeruginosa зависит от выделения и лабораторной идентификации бактерии.Он хорошо растет на большинстве лабораторных сред и обычно выделяется на кровяном агаре или эозин-метилтиониновом синем агаре. Его идентифицируют на основании морфологии по Граму, неспособности ферментировать лактозу, положительной оксидазной реакции, фруктового запаха и способности расти при 42 ° C.Флуоресценция в ультрафиолетовом свете помогает на ранней стадии идентификации колоний P. aeruginosa и также может помочь определить его присутствие в ранах.

Лечение синегнойной палочки

Pseudomonas aeruginosa часто устойчива ко многим широко применяемым антибиотикам.Хотя многие штаммы чувствительны к гентамицину, тобрамицину, колистину и амикацину, появились устойчивые формы. Комбинация гентамицина и карбенициллина часто используется для лечения тяжелых инфекций Pseudomonas. Несколько типов вакцин проходят испытания, но в настоящее время нет доступных для общего использования.

* — Иногда (неправильно) пишется Pseudomonas aeroginosa

Свяжитесь с EHA Consulting Group сегодня, чтобы получить дополнительную информацию о том, как мы можем помочь вашей компании.

Pseudomonas Aeruginosa — Руководство по контролю за инфекциями

РУКОВОДСТВО ПО БОРЬБЕ С ИНФЕКЦИЯМИ В ЗДРАВООХРАНЕНИИ

Авторы: Hilmar Wisplinghoff, MD, Harald Seifert, MD
Редактор главы: Майкл Стивен, доктор медицины, магистр здравоохранения

КЛЮЧЕВОЙ ВЫПУСК

Pseudomonas aeruginosa — важный внутрибольничный патоген, который вызывает серьезные внутрибольничные инфекции и вносит значительный вклад в заболеваемость и смертность.Устойчивость к противомикробным препаратам, включая карбапенем и множественную лекарственную устойчивость (МЛУ), также продолжает расти, что еще больше ограничивает терапевтические возможности.

ИЗВЕСТНЫЕ ФАКТЫ
  • aeruginosa — аэробный грамотрицательный стержень, который можно изолировать от почвы, воды, растений, животных и людей, где он редко встречается как часть нормальной переходной флоры. Колонизация человека происходит в основном во влажных местах, таких как промежность, подмышечная впадина и ухо. Высокие концентрации П.aeruginosa , среди других патогенов, также можно обнаружить в подногтевых областях рук.
  • Несмотря на то, что колонизация здоровых людей за пределами больницы является редкой, уровень колонизации может превышать 50% у пациентов с тяжелыми ожогами (кожа), на ИВЛ (нижние дыхательные пути), получающих химиотерапию (желудочно-кишечный тракт) или антимикробные препараты (в любом месте). ), а показатели распространенности aeruginosa в последние годы росли.
  • Минимальные потребности в питании, способность расти в дистиллированной воде и толерантность к широкому спектру физических условий способствуют успеху этого условно-патогенного микроорганизма.Больничные резервуары преимущественно связаны с влагой и включают раковины, душевые, респираторное оборудование, жидкости для внутривенного введения, дезинфицирующие средства, миксеры для пищевых продуктов и овощи. Вспышки были связаны с множеством источников, включая оборудование для респираторной терапии, эндоскопы, загрязненные матрасы, дезинфицирующие средства, загрязненные источники воды, растворы для внутривенного введения и источники окружающей среды, такие как бассейны, используемые для физиотерапии или гидротерапии.
  • aeruginosa является пятым по распространенности внутрибольничным патогеном с общей смертностью от 28% (палата) до 48% (ICU) у пациентов с внутрибольничной инфекцией кровотока.Клинические проявления включают в основном внутрибольничные или связанные со здоровьем инфекции, такие как пневмония (вторая по частоте причина внутрибольничной пневмонии), инфекции мочевыводящих путей (ИМП, третья), раневые инфекции (хирургические, третьи), инфекции костей и суставов и инфекции кровотока (ИМП). , седьмой), но также и инфекции, которые обычно бывают внебольничными, такие как желудочно-кишечные инфекции, инфекции кожи и мягких тканей, бактериальный кератит или («злокачественный») наружный отит. Другой клинической картиной является инфекция нижних дыхательных путей у пациентов с муковисцидозом (МВ).Повышение устойчивости P. aeruginosa ко многим обычно используемым противомикробным препаратам, приводящее к появлению штаммов МЛУ, вызывает озабоченность. В отличие от грамположительных МЛУ-патогенов, таких как метициллин-устойчивый Staphylococcus aureus (MRSA), для лечения этих МЛУ-патогенов по-прежнему существует очень мало терапевтических вариантов. Необходимы повторные испытания на чувствительность во время терапии из-за потенциально быстрого развития устойчивости к определенным противомикробным препаратам.
  • Этот микроорганизм также является основной причиной инфекции у сильно ослабленных пациентов, особенно у пациентов с муковисцидозом, нейтропенией (и другими иммуносупрессивными состояниями) или тяжелыми ожогами.
Спорные вопросы

Данные о влиянии обычных экологических источников или передачи инфекции от пациента к пациенту на заболеваемость, вызываемую P. aeruginosa , все еще ограничены. Первоначальный источник организма и способ передачи часто трудно оценить в ситуации вспышки.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ПРАКТИКИ ДЛЯ ВСЕХ НАСТРОЕК
  • Соблюдение стандартных правил инфекционного контроля должно ограничить распространение aeruginosa .Тем не менее, особое внимание следует уделять пациентам с повышенным риском и больницам с эндемическим вирусом P. aeruginosa . Меры включают:
  • Дезинфекция рук между контактами пациентов с использованием антисептических средств (например, хлоргексидина или дезинфицирующих средств на спиртовой основе).
  • Ношение перчаток при приеме к пациенту, особенно пациентам, находящимся на ИВЛ, пациентам с тяжелыми ожогами и пациентам, которые, как известно, колонизированы aeruginosa .
  • Механическая очистка всего медицинского оборудования перед стерилизацией, особенно оборудования, используемого для искусственной вентиляции легких, и эндоскопов.
  • Надлежащая стерилизация всего оборудования для респираторной терапии, включая небулайзеры и реанимационные пакеты.
  • Использование стерильных жидкостей для небулайзеров и предотвращение загрязнения небулайзеров и увлажнителей для лекарств.
  • Использование стерильной воды вместо водопроводной для промывания аспирационных катетеров трахеи.
  • Избегать использования исходных растворов для приготовления жидкостей IV.
  • Избегать повторного использования ранее открытого флакона с водой или раствором хлорида натрия для инъекций.
  • Надлежащее обращение с медицинскими растворами и их хранение.
  • Надзор, т. Е. Мониторинг распространенности aeruginosa , особенно штаммов МЛУ.
  • Обнаружение и устранение потенциальных резервуаров перекрестной передачи.
  • При обнаружении кластера инфекций, вызванных aeruginosa , потенциальные резервуары, включая все медицинские растворы, такие как жидкости для внутривенного вливания и стерильная вода, должны быть проверены, чтобы быстро обнаружить и устранить потенциальный резервуар.Пациенты из группы высокого риска, такие как ожоговые пациенты и пациенты с ослабленным иммунитетом, должны находиться под тщательным наблюдением, чтобы на раннем этапе можно было принять соответствующие меры инфекционного контроля.
РЕЗЮМЕ
  • aeruginosa — основная причина внутрибольничных инфекций, поражающая все группы пациентов и вносящая значительный вклад в заболеваемость и смертность. Устойчивость к противомикробным препаратам, включая карбапенем и множественную лекарственную устойчивость (МЛУ), растет. Колонизация обычно предшествует явной клинической инфекции. P. aeruginosa оказался независимым предиктором смертности в некоторых исследованиях нозокомиальной инфекции кровотока.
  • Вспышки были связаны с зараженными растворами (орошение трахеи, жидкость для полоскания рта, внутривенные жидкости), водой, дезинфицирующими средствами и недостаточно продезинфицированными или стерилизованными эндоскопами, вентиляторами или зараженными сетчатыми трансплантатами у ожоговых пациентов, но также были связаны с прямой передачей через руки больничный персонал. Важные меры профилактики включают обнаружение и устранение потенциальных резервуаров, особенно влажных областей, надлежащее хранение медицинских растворов и обращение с ними, наблюдение за пациентами с высоким риском, такими как ОИТ или ожоговыми пациентами, и немедленное расследование обнаруженных групп инфекций, вызванных к aeruginosa .
ЛИТЕРАТУРА
  1. Банар М., Эманейни М., Сатарзаде М. и др. Оценка влияния ферментов маннозидазы и трипсина на продукцию биопленок Pseudomonas aeruginosa , выделенных от инфекций ожоговой раны. PLoS ONE 2016; 11 (10) e0164622. DOI: 10.1371 / journal.pone.0164622.
  2. Угрозы устойчивости к антибиотикам в США, 2013 г .; доступно по адресу https://www.cdc.gov/drugresistance/threat-report-2013/pdf/ar-threats-2013-508.pdf#page=69. Последний доступ 10 ноября 2017 г.
  3. Cillóniz C, Gabarrús A, Ferrer M, et al. Внебольничная пневмония, вызванная множественной и не множественной лекарственной устойчивостью Pseudomonas aeruginosa . Грудь. 2016; 150 (2): 415–25. DOI: 10.1016 / j.chest.2016.03.042.
  4. Dou Y, et al. Pseudomonas aeruginosa Распространенность, устойчивость к антибиотикам и использование противомикробных препаратов в китайских ожоговых палатах с 2007 по 2017 год. J Int Med Res. 2017; 45 (3): 1124–37. DOI: 10.1177 / 0300060517703573.
  5. Fujitani S, Moffett KS, Yu VL. Синегнойная палочка . Противомикробные препараты — инфекционные заболевания и противомикробные препараты. N.d .; доступно на http://www.antimicrobe.org/new/b112.asp. Последний доступ 10 ноября 2017 г.
  6. Гонсалес М.Р., Дюкре В., Леони С. и др. Анализ транскриптома Pseudomonas aeruginosa , культивированного в экссудатах ожоговой раны человека. Front Cell Infect Microbiol. 2018; 8:39. DOI: 10.3389 / fcimb.2018.00039.
  7. Micek ST, Kollef MH, Torres A, et al. Pseudomonas aeruginosa Нозокомиальная пневмония: влияние классификации пневмонии.Инфекционный контроль Hosp Epidemiol. 2015; 36 (10): 1190–7. DOI: 10.1017 / ice.2015.167.
  8. Wisplinghoff H, Seifert H. Pseudomonas aeruginosa, Acinetobacter baumannii и другие неферментирующие грамотрицательные бациллы. В кн .: Инфекционные болезни. (4-е издание), 2016. Коэн, Powderly & Opal (ред.).
  9. Всемирная организация здравоохранения. Руководство по профилактике и борьбе с устойчивыми к карбапенемам Enterobacteriaceae, Acinetobacter baumannii и Pseudomonas aeruginosa в медицинских учреждениях.Женева: Всемирная организация здравоохранения; 2017.
  10. Zhang Y, Chen XL, Huang AW и др. Смертность, связанная с устойчивостью к карбапенемам Pseudomonas aeruginosa Бактериемия: метаанализ когортных исследований. Emerg Microbes Infect. 2016; 5: e27. DOI: 10.1038 / emi.2016.22.

Механизмы и целевые методы лечения инфекции легких Pseudomonas aeruginosa

1. Кизни Гордон А.Е., Мазерс А.Дж., Чеонг EYL, Готлиб Т., Котай С., Уокер А.С., и др. .Больничная водная среда как резервуар для устойчивых к карбапенемам организмов, вызывающих внутрибольничные инфекции: систематический обзор литературы. Clin Infect Dis 2017; 64: 1435–1444.
2. Натвани Д., Раман Дж., Сулхэм К., Гаваган М., Менон В. Клинические и экономические последствия внутрибольничной резистентной и множественной лекарственной устойчивости инфекций Pseudomonas aeruginosa : систематический обзор и метаанализ. Antimicrob Resist Infect Control 2014; 3:32.
3. Gellatly SL, Hancock RE. Pseudomonas aeruginosa : новое понимание патогенеза и защиты хозяина. Pathog Dis. 2013; 67: 159–173.
4. Mayer-Hamblett N, Rosenfeld M, Gibson RL, Ramsey BW, Kulasekara HD, Retsch-Bogart GZ, et al . Pseudomonas aeruginosa фенотипы in vitro различают стадии и исходы муковисцидоза. Am J Respir Crit Care Med 2014; 190: 289–297.
5. Мерфи Т.Ф., Брауэр А.Л., Эшбергер К., Лоббинс П., Гроув Л., Кай Х, и др. . Pseudomonas aeruginosa при хронической обструктивной болезни легких. Am J Respir Crit Care Med 2008; 177: 853–860.
6. Мерфи TF. Pseudomonas aeruginosa у взрослых с хронической обструктивной болезнью легких. Curr Opin Pulm Med 2009; 15: 138–142.
7. Бхагиратх А.Ю., Ли Й, Сомаяджула Д., Дадаши М., Бадр С., Дуан К.Муковисцидоз легких и инфекция Pseudomonas aeruginosa . BMC Pulm Med 2016; 16: 174.
8. Folkesson A, Jelsbak L, Yang L, Johansen HK, Ciofu O, Høiby N, et al . Адаптация Pseudomonas aeruginosa к кистозному фиброзу дыхательных путей: эволюционная перспектива. Nat Rev Microbiol 2012; 10: 841–851.
9. Hassett DJ, Borchers MT, Panos RJ. Хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ): оценка с точки зрения клинического, иммунологического и бактериального патогенеза. J Microbiol 2014; 52: 211–226.
10. Гейнес Р., Эдвардс-младший; Национальная система надзора за внутрибольничными инфекциями. Обзор внутрибольничных инфекций, вызванных грамотрицательными палочками. Clin Infect Dis 2005; 41: 848–854.
11. Weiner LM, Webb AK, Limbago B, Dudeck MA, Patel J, Kallen AJ, et al . Устойчивые к противомикробным препаратам патогены, связанные с инфекциями, связанными с оказанием медицинской помощи: сводка данных, представленных в Национальную сеть безопасности здравоохранения в Центрах по контролю и профилактике заболеваний, 2011-2014 гг. Инфекционный контроль Hosp Epidemiol 2016; 37: 1288–1301.
12. Magill SS, Edwards JR, Bamberg W., Beldavs ZG, Dumyati G, Kainer MA, et al .; Программа по новым инфекциям Группа по исследованию инфекций, связанных с медицинским обслуживанием, и использования противомикробных препаратов. Многостороннее исследование распространенности инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи. N Engl J Med 2014; 370: 1198–1208.
13. Kalil AC, Metersky ML, Klompas M, Muscedere J, Sweeney DA, Palmer LB, et al .Ведение взрослых с внутрибольничной пневмонией и пневмонией, связанной с аппаратом искусственной вентиляции легких: руководящие принципы клинической практики, подготовленные Американским обществом инфекционных болезней и Американским торакальным обществом, 2016 г. Clin Infect Dis 2016; 63: e61 – e111.
14. Melsen WG, Rovers MM, Groenwold RH, Bergmans DC, Camus C, Bauer TT, et al . Приписываемая смертность от пневмонии, связанной с вентилятором: метаанализ данных отдельных пациентов из рандомизированных профилактических исследований. Lancet Infect Dis 2013; 13: 665–671.
15. Parker CM, Kutsogiannis J, Muscedere J, Cook D., Dodek P, Day AG, et al .; Канадская группа по исследованиям в области интенсивной терапии. Пневмония, связанная с искусственной вентиляцией легких, вызванная микроорганизмами с множественной лекарственной устойчивостью или Pseudomonas aeruginosa : распространенность, заболеваемость, факторы риска и исходы. J Crit Care 2008; 23: 18–26.
16. Монтеро М., Сала М., Риу М., Белвис Ф., Сальвадо М., Грау С., и др. .Факторы риска приобретения Pseudomonas aeruginosa с множественной лекарственной устойчивостью: влияние использования антибиотиков в двойном исследовании случай-контроль. Eur J Clin Microbiol Infect Dis 2010; 29: 335–339.
17. Ливермор DM. Множественные механизмы устойчивости к противомикробным препаратам у Pseudomonas aeruginosa : наш худший кошмар? Clin Infect Dis 2002; 34: 634–640.
18. Zilberberg MD, Shorr AF. Распространенность множественной лекарственной устойчивости Pseudomonas aeruginosa и устойчивых к карбапенемам Enterobacteriaceae среди образцов, взятых у госпитализированных пациентов с пневмонией и инфекциями кровотока в США с 2000 по 2009 год. J Hosp Med 2013; 8: 559–563.
19. Tacconelli E, Magrini N; Всемирная организация здравоохранения. Глобальный приоритетный список устойчивых к антибиотикам бактерий для руководства исследованиями, открытием и разработкой новых антибиотиков. 2017 г. [принято 12 февраля 2018 г.]. Доступно по адресу: http://www.who.int/medicines/publications/global-priority-list-antibiotic-resistant-bacteria/en/.
20. Агилар-Родеа П., Суньига Г., Родригес-Эспино Б.А., Оливарес Сервантес А.Л., Гаминьо Арройо А.Е., Морено-Эспиноза С., и др. .Идентификация штаммов Pseudomonas aeruginosa с широкой лекарственной устойчивостью: новый клон ST1725 и клон высокого риска ST233. PLoS One 2017; 12: e0172882.
21. Американское торакальное общество; Общество инфекционных болезней Америки. Рекомендации по ведению взрослых с внутрибольничной пневмонией, пневмонией, связанной с аппаратом искусственной вентиляции легких, и пневмонией, связанной с оказанием медицинской помощи. Am J Respir Crit Care Med 2005; 171: 388–416.
22. Крауч Брюэр С., Вундеринк Р.Г., Джонс С.Б., Липер К.В. мл. Пневмония, связанная с искусственной вентиляцией легких, вызванная Pseudomonas aeruginosa . Сундук 1996; 109: 1019–1029.
23. Тейлор Г.Д., Бьюкенен-Челл М., Киркланд Т., Маккензи М., Винс Р. Бактериемическая нозокомиальная пневмония: 7-летний опыт работы в одном учреждении. Сундук 1995; 108: 786–788.
24. Fujitani S, Sun HY, Yu VL, Weingarten JA. Пневмония, вызванная Pseudomonas aeruginosa : часть I: эпидемиология, клинический диагноз и источник. Сундук 2011; 139: 909–919.
25. Мартис Н., Леруа С., Блан В. Колистин при множественной лекарственной устойчивости Pseudomonas aeruginosa инфекции кровотока: обзорный обзор для клинициста. J Заражение 2014; 69: 1–12.
26. Bucior I, Pielage JF, Engel JN. Pseudomonas aeruginosa пили и жгутики опосредуют отдельные события связывания и передачи сигналов на апикальной и базолатеральной поверхности эпителия дыхательных путей. PLoS Pathog 2012; 8: e1002616.
27. Golovkine G, Faudry E, Bouillot S, Elsen S, Attrée I, Huber P. Pseudomonas aeruginosa трансмигрирует в эпителиальных межклеточных соединениях, используя сайты деления клеток и экструзии стареющих клеток. PLoS Pathog 2016; 12: e1005377.
28. Rangel SM, Diaz MH, Knoten CA, Zhang A, Hauser AR. Роль ExoS в распространении Pseudomonas aeruginosa во время пневмонии. PLoS Pathog 2015; 11: e1004945.
29. Садикот Р.Т., Блэквелл Т.С., Кристман Дж. У., Принц А.С. Взаимодействие патоген-хозяин при пневмонии Pseudomonas aeruginosa . Am J Respir Crit Care Med 2005; 171: 1209–1223.
30. Селигман Р., Рамос-Лима Л.Ф., Оливейра ВдоА, Санвиценте С., Сартори Дж., Пачеко Е.Ф. Факторы риска инфицирования бактериями с множественной лекарственной устойчивостью у невентилируемых пациентов с внутрибольничной пневмонией. J Bras Pneumol 2013; 39: 339–348.
31. Сигал Л.Н., Блазер М.Дж. Дивный новый мир: микробиота легких в эпоху перемен. Ann Am Thorac Soc 2014; 11: S21 – S27.
32. Кларк ТБ. Ранний врожденный иммунитет к бактериальной инфекции в легких системно регулируется комменсальной микробиотой с помощью узловых лигандов рецепторов. Инфекция иммунной 2014; 82: 4596–4606.
33. Bucior I, Мостов К, Энгель Дж. Опосредованное Pseudomonas aeruginosa повреждение требует различных рецепторов на апикальной и базолатеральной поверхностях поляризованного эпителия. Infect Immun 2010; 78: 939–953.
34. Berube BJ, Rangel SM, Hauser AR. Pseudomonas aeruginosa : разрушение барьеров. Curr Genet 2016; 62: 109–113.
35. Ли Дж., Чжан Л. Сеть распознавания кворума иерархии в Pseudomonas aeruginosa . Protein Cell 2015; 6: 26–41.
36. Landsperger WJ, Kelly-Wintenberg KD, Montie TC, Knight LS, Hansen MB, Huntenburg CC, et al . Ингибирование подвижности бактерий с помощью человеческих антифлагеллярных моноклональных антител ослабляет -индуцированную Pseudomonas aeruginosa пневмонию у иммунокомпетентных крыс. Инфекция иммунной 1994; 62: 4825–4830.
37. Chua SL, Yam JK, Hao P, Adav SS, Salido MM, Liu Y, et al .Селективное маркирование и искоренение устойчивых к антибиотикам бактериальных популяций в биопленках Pseudomonas aeruginosa . Нац Коммун 2016; 7: 10750.
38. Sampedro I, Parales RE, Krell T, Hill J.E. Хемотаксис псевдомонад. FEMS Microbiol Rev 2015; 39: 17–46.
39. Balloy V, Verma A, Kuravi S, Si-Tahar M, Chignard M, Ramphal R. Роль флагеллина по сравнению с подвижностью в остром заболевании легких, вызванном Pseudomonas aeruginosa . J Infect Dis 2007; 196: 289–296.
40. Arora SK, Ritchings BW, Almira EC, Lory S, Ramphal R. За адгезию муцина отвечает Pseudomonas aeruginosa , белок жгутикового колпачка, FliD. Инфекция иммунной 1998; 66: 1000–1007.
41. Adamo R, Sokol S, Soong G, Gomez MI, Prince A. Pseudomonas aeruginosa жгутики активируют эпителиальные клетки дыхательных путей через asialoGM1 и толл-подобный рецептор 2, а также толл-подобный рецептор 5. Am J Respir Cell Mol Biol 2004; 30: 627–634.
42. Proft T, Baker EN. Пили у грамотрицательных и грамположительных бактерий: структура, сборка и их роль в заболевании. Cell Mol Life Sci 2009; 66: 613–635.
43. Ким С., Рахман М., Сеол С.Ю., Юн С.С., Ким Дж. Бактериофаг Pseudomonas aeruginosa PA1Ø требует пилей типа IV для инфекции и проявляет широкую бактерицидную активность и удаление биопленок. Appl Environ Microbiol 2012; 78: 6380–6385.
44. Hancock RE, Brinkman FS. Функция поринов псевдомонад в поглощении и оттоке. Annu Rev Microbiol 2002; 56: 17–38.
45. Masuda N, Sakagawa E, Ohya S. Белки внешней мембраны, ответственные за множественную лекарственную устойчивость у Pseudomonas aeruginosa . Антимикробные агенты Chemother 1995; 39: 645–649.
46. Никайдо Х. Предотвращение доступа лекарств к мишеням: барьеры проницаемости клеточной поверхности и активный отток бактерий. Semin Cell Dev Biol 2001; 12: 215–223.
47. Такеучи О, Сато С., Хориучи Т., Хосино К., Такеда К., Донг З., и др. . Передний край: роль Toll-подобного рецептора 1 в опосредовании иммунного ответа на микробные липопротеины. J Immunol 2002; 169: 10–14.
48. Sugawara E, Nagano K, Nikaido H.Альтернативные пути сворачивания мажорного порина OprF Pseudomonas aeruginosa . FEBS J 2012; 279: 910–918.
49. Kucharska I, Liang B, Ursini N, Tamm LK. Молекулярные взаимодействия липополисахарида с белком внешней мембраны из Pseudomonas aeruginosa исследовали методом ЯМР в растворе. Биохимия 2016; 55: 5061–5072.
50. Lin YM, Wu SJ, Chang TW, Wang CF, Suen CS, Hwang MJ, et al .Белок I внешней мембраны Pseudomonas aeruginosa является мишенью для катионного антимикробного пептида / белка. J Biol Chem 2010; 285: 8985–8994.
51. Чанг ТВ, Ван К.Ф., Хуанг Х.Дж., Ван И, Сюй СТ, Ляо Ю.Д. Ключевые остатки белка внешней мембраны OprI, участвующие в образовании гексамера и восприимчивости бактерий к катионным антимикробным пептидам. Противомикробные агенты Chemother 2015; 59: 6210–6222.
52. Pier GB. Pseudomonas aeruginosa липополисахарид: основной фактор вирулентности, инициатор воспаления и мишень для эффективного иммунитета. Int J Med Microbiol 2007; 297: 277–295.
53. Okuda S, Sherman DJ, Silhavy TJ, Ruiz N, Kahne D. Транспорт и сборка липополисахаридов на внешней мембране: модель PEZ. Nat Rev Microbiol 2016; 14: 337–345.
54. Chaturongakul S, Ounjai P. Взаимодействие фага-хозяина: примеры хвостатых фагов и грамотрицательных бактериальных патогенов. Передний микробиол 2014; 5: 442.
55. Girardin SE, Travassos LH, Hervé M, Blanot D, Boneca IG, Philpott DJ, и др. . Требования к молекулам пептидогликана, позволяющие обнаруживать их с помощью Nod1 и Nod2. J Biol Chem 2003; 278: 41702–41708.
56. Girardin SE, Boneca IG, Carneiro LAM, Antignac A, Jéhanno M, Viala J, et al . Nod1 обнаруживает уникальный муропептид из грамотрицательного бактериального пептидогликана. Наука 2003; 300: 1584–1587.
57. Angus DC, van der Poll T. Тяжелый сепсис и септический шок. N Engl J Med 2013; 369: 840–851.
58. Opal SM, Laterre PF, Francois B., LaRosa SP, Angus DC, Mira JP, et al .; ACCESS Study Group. Влияние эриторана, антагониста MD2-TLR4, на смертность пациентов с тяжелым сепсисом: рандомизированное исследование ACCESS. JAMA 2013; 309: 1154–1162.
59. Green ER, Mecsas J. Системы бактериальной секреции: обзор. Microbiol Spectr 2016; 4: 1–32.
60. Bleves S, Viarre V, Salacha R, Michel GP, Filloux A, Voulhoux R. Системы секреции белка в Pseudomonas aeruginosa : огромное количество патогенного оружия. Int J Med Microbiol 2010; 300: 534–543.
61. Коротков К.В., Сандквист М, Хол РГ. Система секреции типа II: биогенез, молекулярная архитектура и механизм. Nat Rev Microbiol 2012; 10: 336–351.
62. Michalska M, Wolf P. Pseudomonas экзотоксин A: оптимизирован эволюцией для эффективного уничтожения. Передний микробиол 2015; 6: 963.
63. Hauser AR. Система секреции типа III Pseudomonas aeruginosa : инфекция путем инъекции. Nat Rev Microbiol 2009; 7: 654–665.
64. François B, Luyt CE, Dugard A, Wolff M, Diehl JL, Jaber S, et al .Безопасность и фармакокинетика фрагмента моноклонального антитела против PcrV, пегилированного ПЭГ, у пациентов с механической вентиляцией легких, колонизированных Pseudomonas aeruginosa : рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование. Crit Care Med 2012; 40: 2320–2326.
65. Thanabalasuriar A, Surewaard BG, Willson ME, Neupane AS, Stover CK, Warrener P, et al . Биспецифические антитела нацелены на множественные механизмы уклонения Pseudomonas aeruginosa в сосудистой сети легких. Дж. Клин Инвест 2017; 127: 2249–2261.
66. Папенфорт К., Басслер БЛ. Системы «сигнал-реакция» кворума у ​​грамотрицательных бактерий. Nat Rev Microbiol 2016; 14: 576–588.
67. Pearson JP, Van Delden C, Iglewski BH. Активный отток и диффузия участвуют в транспортировке сигналов от клетки к клетке Pseudomonas aeruginosa . J Bacteriol 1999; 181: 1203–1210.
68. Цай ЦС, Винанс СК. Регуляторы кворума типа LuxR, отделенные от обычных запахов. Mol Microbiol 2010; 77: 1072–1082.
69. Wade DS, Calfee MW, Rocha ER, Ling EA, Engstrom E, Coleman JP, et al . Регуляция синтеза сигнала Pseudomonas quinolone в Pseudomonas aeruginosa . J Bacteriol 2005; 187: 4372–4380.
70. Palmer GC, Jorth PA, Whiteley M.Роль двух антранилатсинтаз Pseudomonas aeruginosa в выработке сигналов триптофана и кворума. Микробиология 2013; 159: 959–969.
71. Knoten CA, Wells G, Coleman JP, Pesci EC. Консервативная супрессорная мутация ауксотрофа триптофана приводит к нарушению регуляции синтеза сигнала хинолона Pseudomonas . J Bacteriol 2014; 196: 2413–2422.
72. Rampioni G, Falcone M, Heeb S, Frangipani E, Fletcher MP, Dubern JF, et al .Раскрытие вклада конкретных 2-алкил-4-хинолонов и PqsE в восприятие кворума в масштабе всего генома у Pseudomonas aeruginosa . PLoS Pathog 2016; 12: e1006029.
73. Гилберт К.Б., Ким Т.Х., Гупта Р., Гринберг Е.П., Шустер М. Анализ глобального положения фактора транскрипции Pseudomonas aeruginosa , воспринимающего кворум, LasR. Mol Microbiol 2009; 73: 1072–1085.
74. Moradali MF, Ghods S, Rehm BH. Pseudomonas aeruginosa Образ жизни: парадигма адаптации, выживания и устойчивости. Front Cell Infect Microbiol 2017; 7: 39.
75. Bortolotti D, LeMaoult J, Trapella C, Di Luca D, Carosella ED, Rizzo R. Pseudomonas aeruginosa молекула, воспринимающая кворум N- (3-оксододеканоил) -L-гомосерин-лактон Экспрессия G в иммунных клетках человека. Infect Immun 2015; 83: 3918–3925.
76. Hooi DS, Bycroft BW, Chhabra SR, Williams P, Pritchard D.I. Дифференциальная иммуномодулирующая активность кворум-чувствительных сигнальных молекул Pseudomonas aeruginosa . Инфекция иммунной 2004; 72: 6463–6470.
77. O’Malley YQ, Reszka KJ, Spitz DR, Denning GM, Britigan BE. Pseudomonas aeruginosa пиоцианин непосредственно окисляет глутатион и снижает его уровень в эпителиальных клетках дыхательных путей. Am J Physiol Lung Cell Mol Physiol 2004; 287: L94 – L103.
78. Moura-Alves P, Faé K, Houthuys E, Dorhoi A, Kreuchwig A, Furkert J, et al . Чувствительность AhR к бактериальным пигментам регулирует антибактериальную защиту. Nature 2014; 512: 387–392.
79. Bortolotti P, Hennart B, Thieffry C, Jausions G, Faure E, Grandjean T, et al . Катаболизм триптофана у Pseudomonas aeruginosa и потенциал для взаимоотношений между царствами. BMC Microbiol 2016; 16: 137.
80. Esser C, Rannug A. Арилуглеводородный рецептор в физиологии барьерных органов, иммунологии и токсикологии. Pharmacol Rev 2015; 67: 259–279.
81. Santhekadur PK, Kumar DP, Seneshaw M, Mirshahi F, Sanyal AJ. Многогранная роль натрийуретических пептидов при метаболическом синдроме. Biomed Pharmacother 2017; 92: 826–835.
82. Blier AS, Veron W., Bazire A, Gerault E, Taupin L, Vieillard J, et al. .Натрийуретический пептид С-типа модулирует молекулу, чувствительную к кворуму, и выработку токсина у Pseudomonas aeruginosa . Микробиология 2011; 157: 1929–1944.
83. Каленберг Дж.М., Каплан М.Дж. Маленький пептид, большие эффекты: роль LL-37 в воспалении и аутоиммунных заболеваниях. J Immunol 2013; 191: 4895–4901.
84. Strempel N, Neidig A, Nusser M, Geffers R, Vieillard J, Lesouhaitier O, et al .Пептид защиты хозяина человека LL-37 стимулирует продукцию фактора вирулентности и адаптивную резистентность у Pseudomonas aeruginosa . PLoS One 2013; 8: e82240.
85. Заборина О., Лепин Ф., Сяо Г., Валуккайте В., Чен И, Ли Т., и др. . Динорфин активирует передачу сигналов кворума хинолона у Pseudomonas aeruginosa . PLoS Pathog 2007; 3: e35.
86. Mousa SA, Krajnik M, Sobanski P, Kowalewski J, Bloch-Boguslawska E, Zylicz Z, et al .Экспрессия динорфина, процессинг и рецепторы в альвеолярных макрофагах, раковых клетках и бронхиальном эпителии пациентов с раком легкого. Histol Histopathol 2010; 25: 755–764.
87. Wu L, Estrada O, Zaborina O, Bains M, Shen L, Kohler JE, et al . Распознавание активации иммунной системы хозяина синегнойной палочкой. Наука 2005; 309: 774–777.
88. Tomashefski JF, Farver CF. Анатомия и гистология легкого.В: Tomashefski JF, Cagle PT, Farver CF, Fraire AE, редакторы. Легочная патология Дейла и Хаммара. Vol. I: Неопухолевое заболевание легких. Нью-Йорк: Springer New York; 2008. С. 20–48.
89. Эль Каиссуни Дж., Бене М.К., Тионнуа С., Монин П., Видаилхет М., Форе Г.К. Созревание В-клеток в собственной пластинке кишечника и бронхов человека в первые месяцы жизни человека. Dev Immunol 1998; 5: 153–159.
90. Уильямс О.В., Шарафхане А., Ким В., Дики Б.Ф., Эванс С.М.Слизь в дыхательных путях: от производства до секрета. Am J Respir Cell Mol Biol 2006; 34: 527–536.
91. Castell JV, Donato MT, Gómez-Lechón MJ. Метаболизм и биоактивация токсикантов в легких: клеточный подход in vitro. Exp Toxicol Pathol 2005; 57: 189–204.
92. Aggarwal NR, King LS, D’Alessio FR. Различные популяции макрофагов опосредуют острое воспаление легких и разрешение. Am J Physiol Lung Cell Mol Physiol 2014; 306: L709 – L725.
93. Yamashita CM, Veldhuizen RAW, Gill SE. Альвеолярные макрофаги и легочный сурфактант — больше, чем просто дружеские соседи. О.А. Биология 2013; 1: 6.
94. Ловуэлл Р.Р., Патанкар Ю.Р., Бервин Б. Механизмы фагоцитоза и очищение организма от Pseudomonas aeruginosa. Am J Physiol Lung Cell Mol Physiol 2014; 306: L591 – L603.
95. Mahenthiralingam E, Speert DP.Неопсонический фагоцитоз Pseudomonas aeruginosa макрофагами и полиморфноядерными лейкоцитами требует наличия бактериального жгутика. Инфекция иммунной 1995; 63: 4519–4523.
96. Heale JP, Pollard AJ, Stokes RW, Simpson D, Tsang A, Massing B, et al . Два разных рецептора опосредуют неопсонический фагоцитоз различных штаммов Pseudomonas aeruginosa . J Infect Dis 2001; 183: 1214–1220.
97. Reynolds HY, Kazmierowski JA, Newball HH. Специфичность опсонических антител для усиления фагоцитоза Pseudomonas aeruginosa альвеолярными макрофагами человека. J Clin Invest 1975; 56: 376–385.
98. Mueller-Ortiz SL, Drouin SM, Wetsel RA. Альтернативный путь активации и компонент С3 комплемента имеют решающее значение для защитного иммунного ответа против Pseudomonas aeruginosa в мышиной модели пневмонии. Инфекция иммунной 2004; 72: 2899–2906.
99. Петерсон П.К., Ким И., Шмелинг Д., Линдеманн М., Верхоф Дж., Кви П.Г. Комплемент-опосредованный фагоцитоз Pseudomonas aeruginosa . J Lab Clin Med 1978; 92: 883–894.
100. Лаарман А.Дж., Бардоэль Б.В., Руйкен М., Ферни Дж., Мильдер Ф.Дж., ван Страйп Дж.А., и др. . Pseudomonas aeruginosa щелочная протеаза блокирует активацию комплемента через классический и лектиновый пути. J Immunol 2012; 188: 386–393.
101. Мариенчек В.И., Савов Дж., Донг К., Тино М.Дж., Райт-младший. Поверхностно-активный белок А усиливает фагоцитоз альвеолярных макрофагов живого мукоидного штамма P. aeruginosa . Am J Physiol 1999; 277: L777 – L786.
102. Heck LW, Alarcon PG, Kulhavy RM, Morihara K, Russell MW, Mestecky JF. Расщепление белков IgA эластазой Pseudomonas aeruginosa . J Immunol 1990; 144: 2253–2257.
103. Schultz DR, Miller KD. Эластаза Pseudomonas aeruginosa : инактивация компонентов комплемента и производных комплемента хемотаксических и фагоцитарных факторов. Infect Immun 1974; 10: 128–135.
104. Kuang Z, Hao Y, Walling BE, Jeffries JL, Ohman DE, Lau GW. Эластаза Pseudomonas aeruginosa обеспечивает уход от фагоцитоза за счет разрушения легочного сурфактантного белка-А. PLoS One 2011; 6: e27091.
105. Аллен Л., Докрелл Д.Х., Пэттери Т, Ли Д.Г., Корнелис П., Хеллуэлл П.Г., и др. . Продукция пиоцианина Pseudomonas aeruginosa вызывает апоптоз нейтрофилов и ослабляет опосредованную нейтрофилами защиту хозяина in vivo. J Immunol 2005; 174: 3643–3649.
106. Бьянки С.М., Принц Л.Р., Макфиллипс К., Аллен Л., Марриотт Х.М., Тейлор Г.В., и др. .Нарушение апоптотического поглощения клеток пиоцианином, токсичным метаболитом Pseudomonas aeruginosa . Am J Respir Crit Care Med 2008; 177: 35–43.
107. Лоса Гарсия Х. Э., Родригес Ф. М., Мартин де Кабо М. Дж., Гарсия Сальгадо М. Дж., Лосада Дж. П., Вильярон LG, и др. . Оценка секреции воспалительных цитокинов альвеолярными макрофагами человека. Медиаторы воспаления 1999; 8: 43–51.
108. Sun G, Liu F, Lin TJ.Идентификация индуцированных Pseudomonas aeruginosa генов в тучных клетках человека с использованием супрессивной субтрактивной гибридизации: повышающая регуляция продукции IL-8 и CCL4. Clin Exp Immunol 2005; 142: 199–205.
109. Look DC, Stoll LL, Romig SA, Humlicek A, Britigan BE, Denning GM. Пиоцианин и его предшественник феназин-1-карбоновая кислота увеличивают экспрессию IL-8 и молекулы межклеточной адгезии-1 в эпителиальных клетках дыхательных путей человека за счет окислительно-зависимых механизмов. J Immunol 2005; 175: 4017-4023.
110. Russo RC, Garcia CC, Teixeira MM, Amaral FA. Семейство хемокинов CXCL8 / IL-8 и его рецепторы при воспалительных заболеваниях. Эксперт Рев Клин Иммунол 2014; 10: 593–619.
111. Gomez Perdiguero E, Klapproth K, Schulz C, Busch K, Azzoni E, Crozet L, et al . Резидентные в тканях макрофаги происходят из эритромиелоидных предшественников, происходящих из желточного мешка. Nature 2015; 518: 547–551.
112. Рокилли А., МакВильям ХЭГ, Жаклин С., Тиан З., Чинотти Р., Римберт М., и др. . Локальная модуляция развития антигенпрезентирующих клеток после разрешения пневмонии вызывает долгосрочную восприимчивость к вторичным инфекциям. Иммунитет 2017; 47: 135–147.e5.
113. Вайдьянатан Б., Чаудри А., Юделл В. Т., Анджелетти Д., Йен В. Ф., Уитли А. К., и др. . Рецептор арилуглеводородов контролирует решение клеточной судьбы в В-клетках. J Exp Med 2017; 214: 197–208.
114. Rada B, Jendrysik MA, Pang L, Hayes CP, Yoo DG, Park JJ, et al . Для формирования внеклеточной ловушки нейтрофилов, усиленной пиоцианином, необходима НАДФН-оксидаза. PLoS One 2013; 8: e54205.
115. Эль-Бенна Дж., Уртадо-Неделек М., Марзайоли V, Мари Дж. К., Гугеро-Посидало, Массачусетс, Данг П.М. Прайминг респираторного взрыва нейтрофилов: роль в защите хозяина и воспалении. Immunol Rev 2016; 273: 180–193.
116. Genestet C, Le Gouellec A, Chaker H, Polack B, Guery B, Toussaint B, et al . Удаление активных форм кислорода метаболитами триптофана помогает Pseudomonas aeruginosa избежать гибели нейтрофилов. Free Radic Biol Med 2014; 73: 400–410.
117. Vareechon C, Zmina SE, Karmakar M, Pearlman E, Rietsch A. Эффектор Pseudomonas aeruginosa ExoS подавляет продукцию ROS в нейтрофилах человека. Клеточный микроб-хозяин 2017; 21: 611–618.e5.
118. Монтичелли Л.А., Зонненберг Г.Ф., Абт М.С., Аленгхат Т., Циглер К.Г., Деринг Т.А., и др. . Врожденные лимфоидные клетки способствуют гомеостазу легочной ткани после заражения вирусом гриппа. Нат Иммунол 2011; 12: 1045–1054.
119. Lai DM, Shu Q, Fan J. Происхождение и роль врожденных лимфоидных клеток в легких. Mil Med Res 2016; 3:25.
120. Мьюир Р., Осборн М., Дюбуа А.В., Доран Э., Смолл Д.М., Монахан А., и др. . Врожденные лимфоидные клетки являются преобладающим источником IL-17A на раннем этапе патогенеза острого респираторного дистресс-синдрома. Am J Respir Crit Care Med 2016; 193: 407–416.
121. Бабан Б., Чандлер П.Р., Шарма М.Д., Пихкала Дж., Кони П.А., Манн Д.Х., и др. . IDO активирует регуляторные Т-клетки и блокирует их превращение в Th27-подобные Т-клетки. J Immunol 2009; 183: 2475–2483.
122. Gasteiger G, Fan X, Dikiy S, Lee SY, Rudensky AY. Тканевое расположение врожденных лимфоидных клеток в лимфоидных и нелимфоидных органах. Наука 2015; 350: 981–985.
123. Hwang JY, Randall TD, Silva-Sanchez A. Индуцируемая лимфоидная ткань, ассоциированная с бронхом: подавление воспаления в легких. Front Immunol 2016; 7: 258.
124. Сана Т.Г., Берни Б., Блевес С. T6SS штамма PAO1 Pseudomonas aeruginosa и их эффекторы: помимо нацеливания на бактериальные клетки. Front Cell Infect Microbiol 2016; 6: 61.
125. Sana TG, Baumann C, Merdes A, Soscia C, Rattei T., Hachani A, et al . Интернализация штамма PAO1 Pseudomonas aeruginosa в эпителиальные клетки стимулируется взаимодействием эффектора T6SS с сетью микротрубочек. MBio 2015; 6: e00712.
126. Kierbel A, Gassama-Diagne A, Mostov K, Engel JN. Путь фосфоинозитол-3-киназа-протеинкиназа B / Akt является критическим для интернализации штамма PAK Pseudomonas aeruginosa . Mol Biol Cell 2005; 16: 2577–2585.
127. Цанг К.В., Рутман А., Танака Е., Лунд В., Дьюар А., Коул П.Дж., и др. . Взаимодействие Pseudomonas aeruginosa со слизистой оболочкой дыхательных путей человека in vitro. Eur Respir J 1994; 7: 1746–1753.
128. Houdret N, Ramphal R, Scharfman A, Perini JM, Filliat M, Lamblin G, et al . Доказательства деградации муцинов дыхательных путей человека in vivo во время инфекции Pseudomonas aeruginosa . Biochim Biophys Acta 1989; 992: 96–105.
129. Уилсон Р., Питт Т., Тейлор Дж., Уотсон Д., МакДермот Дж., Сайкс Д., и др. . Пиоцианин и 1-гидроксифеназин, продуцируемые Pseudomonas aeruginosa , подавляют биение респираторных ресничек человека in vitro. J Clin Invest 1987; 79: 221–229.
130. Hao Y, Kuang Z, Walling BE, Bhatia S, Sivaguru M, Chen Y, et al . Pseudomonas aeruginosa пиоцианин вызывает гиперплазию и метаплазию бокаловидных клеток дыхательных путей и гиперсекрецию слизи путем инактивации транскрипционного фактора FoxA2. Cell Microbiol 2012; 14: 401–415.
131. Harrod KS, Jaramillo RJ. Pseudomonas aeruginosa и фактор некроза опухоли альфа ослабляют функцию промотора секреторного белка клеток Клары. Am J Respir Cell Mol Biol 2002; 26: 216–223.
132. Chang H, Chang LW, Cheng YH, Tsai WT, Tsai MX, Lin P. Предпочтительная индукция CYP1A1 и CYP1B1 в CCSP-положительных клетках. Toxicol Sci 2006; 89: 205–213.
133. Beamer CA, Shepherd DM. Роль арилуглеводородного рецептора (AhR) в воспалении легких. Semin Immunopathol 2013; 35: 693–704.
134. McElroy MC, Kasper M. Использование селективных маркеров альвеолярного эпителия типа I для исследования повреждения и восстановления легких. Eur Respir J 2004; 24: 664–673.
135. Hahn HP. Пилус 4-го типа является основным адгезином, связанным с вирулентностью, из Pseudomonas aeruginosa — обзор. Ген 1997; 192: 99–108.
136. Заас Д.В., Дункан М.Дж., Ли Дж., Райт-младший, Абрахам С.Н. Инвазия Pseudomonas в пневмоциты I типа зависит от экспрессии и фосфорилирования кавеолина-2. J Biol Chem 2005; 280: 4864–4872.
137. Zaas DW, Swan ZD, Brown BJ, Li G, Randell SH, Degan S, et al . Противодействие сигнальной активности в липидных рафтах, связанной с инвазией эпителиальных клеток легких Pseudomonas aeruginosa . J Biol Chem 2009; 284: 9955–9964.
138. Chi E, Mehl T, Nunn D, Lory S. Взаимодействие Pseudomonas aeruginosa с клетками пневмоцитов A549. Инфекция иммунной 1991; 59: 822–828.
139. Schmiedl A, Kerber-Momot T., Munder A, Pabst R, Tschernig T. Распределение бактерий в паренхиме легких на ранней стадии после легочной инфекции Pseudomonas aeruginosa . Cell Tissue Res 2010; 342: 67–73.
140. Сон А., Накамура Х., Кондо Н., Мацуо Й., Лю В., Ока С., и др. . Редокс-регуляция высвобождения гистамина тучными клетками у трансгенных мышей по тиоредоксину-1 (TRX). Cell Res 2006; 16: 230–239.
141. Thornton EE, Looney MR, Bose O, Sen D, Sheppard D, Locksley R, et al . Пространственно-временное разделение захвата антигена альвеолярными дендритными клетками и представление в дыхательных путях Т-лимфоцитов в легких. J Exp Med 2012; 209: 1183–1199.
142. Caucheteux SM, Torabi-Parizi P, Paul WE. Анализ наивных CD4 Т-клеток легких свидетельствует о функциональной миграции легких в лимфатические узлы. Proc Natl Acad Sci USA 2013; 110: 1821–1826.
143. Kambayashi T, Laufer TM. Атипичные антигенпрезентирующие клетки, экспрессирующие MHC класса II: может ли что-нибудь заменить дендритную клетку? Nat Rev Immunol 2014; 14: 719–730.
144. Miller H, Zhang J, Kuolee R, Patel GB, Chen W.М-клетки кишечника: ошибочные стражи? World J Gastroenterol 2007; 13: 1477–1486.
145. Mutoh M, Kimura S, Takahashi-Iwanaga H, Hisamoto M, Iwanaga T, Iida J. RANKL регулирует дифференцировку микроскладок в лимфоидной ткани, ассоциированной с носоглоткой мыши (NALT). Cell Tissue Res 2016; 364: 175–184.
146. Nair VR, Franco LH, Zacharia VM, Khan HS, Stamm CE, You W., et al .Микроскладчатые клетки активно перемещают микобактерии туберкулеза, чтобы инициировать инфекцию. Cell Reports 2016; 16: 1253–1258.
147. Schultz MJ, Rijneveld AW, Speelman P, van Deventer SJ, van der Poll T. Эндогенный гамма-интерферон ухудшает бактериальный клиренс из легких во время пневмонии, вызванной Pseudomonas aeruginosa . Eur Cytokine Netw 2001; 12: 39–44.
148. Schultz MJ, Knapp S, Florquin S, Pater J, Takeda K, Akira S, et al .Интерлейкин-18 нарушает ответ легочного хозяина на Pseudomonas aeruginosa . Инфекция иммунной 2003; 71: 1630–1634.
149. Kastenmüller W., Torabi-Parizi P, Subramanian N, Lämmermann T., Germain RN. Пространственно-организованный многоклеточный врожденный иммунный ответ в лимфатических узлах ограничивает распространение системных патогенов. Cell 2012; 150: 1235–1248.
150. Ворбс Т., Хаммершмидт С.И., Фёрстер Р. Миграция дендритных клеток при здоровье и болезнях. Nat Rev Immunol 2017; 17: 30–48.
151. Воргалл С., Кикучи Т., Сингх Р., Мартушова К., Ланде Л., Кристал Р.Г. Защита от легочной инфекции с помощью Pseudomonas aeruginosa после иммунизации дендритными клетками, импульсными P. aeruginosa . Инфекция иммунной 2001; 69: 4521–4527.
152. Bayes HK, Bicknell S, MacGregor G, Evans TJ. Подмножества Т-хелперов, специфичные для Pseudomonas aeruginosa у здоровых людей и пациентов с муковисцидозом. PLoS One 2014; 9: e
  • .
  • 153. Чаухан С.К., Джин И, Гоял С., Ли Х.С., Фукслугер Т.А., Ли Х.К., и др. . Новая пролимфангиогенная функция Th27 / IL-17. Кровь 2011; 118: 4630–4634.
    154. Балук П., Адамс А., Филлипс К., Фенг Дж., Хонг Ю.К., Браун М.Б., и др. . Преимущественный лимфатический рост в лимфоидной ткани, связанной с бронхами, при устойчивом воспалении легких. Am J Pathol 2014; 184: 1577–1592.
    155. Лю Дж, Фэн Й, Ян К., Ли Кью, Йе Л, Хан Л., и др. . Ранняя продукция IL-17 защищает от острой легочной инфекции Pseudomonas aeruginosa у мышей. FEMS Immunol Med Microbiol 2011; 61: 179–188.
    156. Манни М.Л., Робинсон К.М., Алькорн Дж. Ф. Рассказ о двух цитокинах: IL-17 и IL-22 при астме и инфекциях. Expert Rev Respir Med 2014; 8: 25–42.
    157. Aujla SJ, Chan YR, Zheng M, Fei M, Askew DJ, Pociask DA, и др. . IL-22 обеспечивает защиту слизистой оболочки хозяина от грамотрицательной бактериальной пневмонии. Nat Med 2008; 14: 275–281.
    158. Wu W, Huang J, Duan B, Traficante DC, Hong H, Risech M, et al . Th27-стимулирующие белковые вакцины обеспечивают защиту от пневмонии Pseudomonas aeruginosa . Am J Respir Crit Care Med 2012; 186: 420–427.
    159. Liang SC, Tan XY, Luxenberg DP, Karim R, Dunussi-Joannopoulos K, Collins M, et al . Интерлейкин (IL) -22 и IL-17 коэкспрессируются клетками Th27 и совместно усиливают экспрессию антимикробных пептидов. J Exp Med 2006; 203: 2271–2279.
    160. Cua DJ, Tato CM. Врожденные клетки, продуцирующие IL-17: стражи иммунной системы. Nat Rev Immunol 2010; 10: 479–489.
    161. Дудаков Я.А., Ханаш А.М., ван ден Бринк MR. Интерлейкин-22: иммунобиология и патология. Annu Rev Immunol 2015; 33: 747–785.
    162. Зонненберг Г.Ф., Артис Д. Врожденные лимфоидные клетки в инициации, регуляции и разрешении воспаления. Nat Med 2015; 21: 698–708.
    163. Ноукс Р. Арилуглеводородный рецептор: обзор его роли в физиологии и патологии кожных покровов и его связи с метаболизмом триптофана. Int J Tryptophan Res 2015; 8: 7–18.
    164. Фен Л, Сян Кью, Ай Кью, Ван З., Чжан И, Лу К. Влияние систем контроля кворума на регуляторные Т-клетки в моделях крыс с катетер-связанной инфекцией биопленки Pseudomonas aeruginosa. Медиаторы Inflamm 2016; 2016: 4012912.
    165. Pan T, Tan R, Li M, Liu Z, Wang X, Tian L, et al . Т-клетки, продуцирующие IL17, могут усиливать гуморальный иммунитет во время легочной инфекции Pseudomonas aeruginosa у мышей. Front Cell Infect Microbiol 2016; 6: 170.
    166. Байес ХК, Ричи Н.Д., Эванс Т.Дж. Интерлейкин-17 необходим для борьбы с хронической инфекцией легких, вызываемой Pseudomonas aeruginosa . Infect Immun 2016; 84: 3507–3516.
    167. Соренсен О.Е., Боррегаард Н. Внеклеточные ловушки нейтрофилов — темная сторона нейтрофилов. Дж. Клин Инвест 2016; 126: 1612–1620.
    168. Porto BN, Stein RT. Внеклеточные ловушки нейтрофилов при легочных заболеваниях: слишком много хорошего? Front Immunol 2016; 7: 311.
    169. Lau GW, Ran H, Kong F, Hassett DJ, Mavrodi D. Pseudomonas aeruginosa пиоцианин имеет решающее значение для инфекции легких у мышей. Инфекция иммунной 2004; 72: 4275–4278.
    170. Worlitzsch D, Tarran R, Ulrich M, Schwab U, Cekici A, Meyer KC, et al .Эффекты снижения концентрации кислорода в слизи в дыхательных путях Инфекции, вызванные Pseudomonas пациентов с муковисцидозом. Дж. Клин Инвест 2002; 109: 317–325.
    171. Gi M, Lee KM, Kim SC, Yoon JH, Yoon SS, Choi JY. Новая система сидерофоров необходима для роста Pseudomonas aeruginosa в слизи дыхательных путей. Научный доклад 2015; 5: 14644.
    172. Golovkine G, Faudry E, Bouillot S, Voulhoux R, Attrée I, Huber P.Расщепление VE-кадгерина протеазой LasB из Pseudomonas aeruginosa способствует токсичности системы секреции типа III в эндотелиальных клетках. PLoS Pathog 2014; 10: e1003939.
    173. Moldoveanu B, Otmishi P, Jani P, Walker J, Sarmiento X, Guardiola J, et al . Воспалительные механизмы в легких. J Inflamm Res 2009; 2: 1–11.
    174. дос Сантос Г., Кутузов М.А., Хребет КМ. Инфламмасома при заболеваниях легких. Am J Physiol Lung Cell Mol Physiol 2012; 303: L627 – L633.
    175. Мариенчек В.И., Алькорн Дж. Ф., Палмер С. М., Райт-младший. Pseudomonas aeruginosa эластаза разрушает поверхностно-активные белки A и D. Am J Respir Cell Mol Biol 2003; 28: 528–537.
    176. Guillon A, Brea D, Morello E, Tang A, Jouan Y, Ramphal R, et al . Pseudomonas aeruginosa протеолитически изменяет интерлейкин-22-зависимую защиту слизистой оболочки легких. Вирулентность 2017; 8: 810–820.
    177. Clark SR, Ma AC, Tavener SA, McDonald B, Goodarzi Z, Kelly MM, et al . TLR4 тромбоцитов активирует внеклеточные ловушки нейтрофилов, чтобы заманить бактерии в септическую кровь. Nat Med 2007; 13: 463–469.
    178. Mesaros N, Nordmann P, Plésiat P, Roussel-Delvallez M, Van Eldere J, Glupczynski Y, et al . Pseudomonas aeruginosa : устойчивость и терапевтические возможности на рубеже нового тысячелетия. Clin Microbiol Infect 2007; 13: 560–578.
    179. Джентиле I, Мараоло А.Е., Борджиа Г. Какова роль новых ингибиторов β-лактам / β-лактамаз цефтолозан / тазобактам и цефтазидим / авибактам? Expert Rev Anti Infect Ther 2016; 14: 875–878.
    180. Priebe GP, Meluleni GJ, Coleman FT, Goldberg JB, Pier GB. Защита от фатальной пневмонии Pseudomonas aeruginosa у мышей после назальной иммунизации живым аттенуированным мутантом с делецией aroA. Infect Immun 2003; 71: 1453–1461.
    181. Kamei A, Wu W, Traficante DC, Koh AY, Van Rooijen N, Pier GB, et al . Сотрудничество между макрофагами и индуцированными вакциной CD4 + Т-клетками обеспечивает защиту от летальной пневмонии Pseudomonas aeruginosa во время нейтропении. J Infect Dis 2013; 207: 39–49.
    182. Li Y, Wang Z, Liu X, Tang J, Peng B, Wei Y. Вакцина, облученная рентгеновскими лучами, обеспечивает защиту от пневмонии, вызываемой Pseudomonas aeruginosa . Научный доклад 2016; 6: 18823.
    183. Miyairi S, Tateda K, Fuse ET, Ueda C, Saito H, Takabatake T, et al . Иммунизация конъюгатом 3-оксододеканоил-L-гомосерин лактон-белок защищает мышей от летальной инфекции легких, вызванной Pseudomonas aeruginosa . J Med Microbiol 2006; 55: 1381–1387.
    184. Ян Ф, Гу Дж, Ян Л., Гао Ц., Цзин Х, Ван И, и др. . Защитная эффективность трехвалентной вакцины-кандидата Pseudomonas aeruginosa PcrV-OprI-Hcp1 на мышиной пневмонии и на моделях ожогов. Научный журнал 2017; 7: 3957.
    185. Hamaoka S, Naito Y, Katoh H, Shimizu M, Kinoshita M, Akiyama K, et al . Сравнение эффективности адъювантов в вакцине PcrV против Pseudomonas aeruginosa pneumonia. Microbiol Immunol 2017; 61: 64–74.
    186. Hassan R, El-Naggar W., Abd El-Aziz AM, Shaaban M, Kenawy HI, Ali YM. Иммунизация белками внешней мембраны (OprF и OprI) и флагеллином B защищает мышей от легочной инфекции слизистой и немукоидной Pseudomonas aeruginosa . J Microbiol Immunol Infect [онлайн до печати] 20 февраля 2017 г .; DOI: 10.1016 / j.jmii.2016.08.014.
    187. Гао Ц., Ян Ф, Ван И, Ляо И, Чжан Дж, Цзэн Х, и др. . Вакцинация рекомбинантным фрагментом OprL индуцирует ответ Th27 и обеспечивает серотип-независимую защиту от инфекции Pseudomonas aeruginosa у мышей. Clin Immunol [онлайн до печати] 29 сентября 2017 г .; DOI: 10.1016 / j.clim.2017.09.022.
    188. Rello J, Krenn CG, Locker G, Pilger E, Madl C, Balica L, et al . Рандомизированное плацебо-контролируемое исследование фазы II вакцины Pseudomonas у пациентов с ИВЛ. Crit Care 2017; 21: 22.
    189. Охама М., Хирамацу К., Миядзима Ю., Киши К., Насу М., Кадота Дж. Интратрахеальная иммунизация пили-белком защищает от смертности, связанной с пневмонией Pseudomonas aeruginosa у мышей. FEMS Immunol Med Microbiol 2006; 47: 107–115.
    190. Banadkoki AZ, Keshavarzmehr M, Afshar Z, Aleyasin N, Fatemi MJ, Behrouz B, et al . Защитный эффект протеина пилина с адъювантом квасцы + налоксон против острой легочной инфекции Pseudomonas aeruginosa . Biologicals 2016; 44: 367–373.
    191. Srinivas N, Jetter P, Ueberbacher BJ, Werneburg M, Zerbe K, Steinmann J, et al .Пептидомиметические антибиотики нацелены на биогенез внешней мембраны у Pseudomonas aeruginosa . Наука 2010; 327: 1010–1013.
    192. Cigana C, Bernardini F, Facchini M, Alcalá-Franco B, Riva C, De Fino I, и др. . Эффективность нового антибиотика POL7001 на доклинических моделях пневмонии Pseudomonas aeruginosa . Противомикробные агенты Chemother 2016; 60: 4991–5000.
    193. Moehle K, Kocherla H, Bacsa B, Jurt S, Zerbe K, Robinson JA, et al .Структура и динамика раствора LptE из Pseudomonas aeruginosa . Биохимия 2016; 55: 2936–2943.
    194. Уилсон Б.Р., Богдан А.Р., Миядзава М., Хашимото К., Цудзи Ю. Сидерофоры в метаболизме железа: от механизма к терапевтическому потенциалу. Trends Mol Med 2016; 22: 1077–1090.
    195. Miller LC, O’Loughlin CT, Zhang Z, Siryaporn A, Silpe JE, Bassler BL, et al . Разработка мощных ингибиторов продукции пиоцианина в Pseudomonas aeruginosa . J Med Chem 2015; 58: 1298–1306.
    196. O’Loughlin CT, Miller LC, Siryaporn A, Drescher K, Semmelhack MF, Bassler BL. Ингибитор, определяющий кворум, блокирует вирулентность Pseudomonas aeruginosa и образование биопленок. Proc Natl Acad Sci USA 2013; 110: 17981–17986.
    197. Ho Sui SJ, Lo R, Fernandes AR, Caulfield MD, Lerman JA, Xie L, et al . Ралоксифен снижает выработку и вирулентность пиоцианина Pseudomonas aeruginosa . Int J Antimicrob Agents 2012; 40: 246–251.
    198. Hussein MH, Schneider EK, Elliott AG, Han M, Reyes-Ortega F, Morris F, et al . От рака груди до противомикробных препаратов: борьба с чрезвычайно устойчивыми грамотрицательными «супербактериями» с использованием новых комбинаций полимиксина B с селективными модуляторами рецепторов эстрогена. Microb Drug Resist 2017; 23: 640–650.
    199. Kollberg H, Carlander D, Olesen H, Wejåker PE, Johannesson M, Larsson A.Пероральное введение специфических антител к желтку (IgY) может предотвратить инфекцию Pseudomonas aeruginosa у пациентов с муковисцидозом: исследование осуществимости фазы I. Pediatr Pulmonol 2003; 35: 433–440.
    200. Nilsson E, Amini A, Wretlind B, Larsson A. Инфекции Pseudomonas aeruginosa предотвращаются у пациентов с муковисцидозом с помощью птичьих антител, связывающих флагеллин Pseudomonas aeruginosa . J Chromatogr B Analyt Technol Biomed Life Sci 2007; 856: 75–80.
    201. Barnea Y, Carmeli Y, Neville LF, Kahel-Reifer H, Eren R, Dagan S, et al . Терапия моноклональным антителом против флагеллина А ограничивает инвазивность Pseudomonas aeruginosa на модели сепсиса ожоговой раны у мышей. Бернс 2009; 35: 390–396.
    202. Leighton TL, Dayalani N, Sampaleanu LM, Howell PL, Burrows LL. Новую роль PilNO в ретракции пилуса IV типа выявили мутации подкомплекса выравнивания. J Bacteriol 2015; 197: 2229–2238.
    203. Leighton TL, Yong DH, Howell PL, Burrows LL. Белки подкомплекса выравнивания пилуса типа IV PilN и PilO образуют гомо- и гетеродимеры in vivo. J Biol Chem 2016; 291: 19923–19938.
    204. Kus JV, Tullis E, Cvitkovitch DG, Burrows LL. Значительные различия в распределении аллелей пилина типа IV среди изолятов Pseudomonas aeruginosa от муковисцидоза (МВ) по сравнению с пациентами без МВ. Микробиология 2004; 150: 1315–1326.
    205. Kiewitz C, Tümmler B. Разнообразие последовательностей Pseudomonas aeruginosa : влияние на структуру популяции и эволюцию генома. J Bacteriol 2000; 182: 3125–3135.
    206. Tart AH, Wolfgang MC, Wozniak DJ. Альтернативный сигма-фактор AlgT подавляет биосинтез жгутика Pseudomonas aeruginosa путем ингибирования экспрессии fleQ. J Bacteriol 2005; 187: 7955–7962.
    207. Баккал С., Робинсон С.М., Ордоньес К.Л., Вальс Д.А., Райли Массачусетс. Роль бактериоцинов во взаимодействии бактериальных изолятов, взятых от пациентов с муковисцидозом. Микробиология 2010; 156: 2058–2067.
    208. Калия В.К., Вуд Т.К., Кумар П. Эволюция устойчивости к ингибиторам кворум-чувствительности. Microb Ecol 2014; 68: 13–23.
    209. McCaughey LC, Josts I, Grinter R, White P, Byron O, Tucker NP, et al .Открытие, характеристика и активность in vivo пиоцина SD2, белкового антибиотика из Pseudomonas aeruginosa . Biochem J 2016; 473: 2345–2358.
    210. Чайковски Р., Джафра С. Тушение ацил-гомосерин-лактон-зависимого восприятия кворума ферментативным разрушением сигнальных молекул. Acta Biochim Pol 2009; 56: 1–16.
    211. Гендуз А., Пленер Л., Бздренга Дж., Жаке П., Реми Б., Элиас М., и др. .Эффект гашения кворума лактоназы в клинических изолятах Pseudomonas aeruginosa и сравнение с ингибиторами распознавания кворума. Front Microbiol 2017; 8: 227.
    212. Sio CF, Otten LG, Cool RH, Diggle SP, Braun PG, Bos R, и др. . Тушение кворума N-ацилгомосеринлактон-ацилазой из Pseudomonas aeruginosa PAO1. Инфекция иммунной 2006; 74: 1673–1682.
    213. Furiga A, Lajoie B, El Hage S, Baziard G, Roques C.Нарушение устойчивости биопленки Pseudomonas aeruginosa к антибиотикам за счет комбинации препаратов с новым ингибитором кворума. Противомикробные агенты Chemother 2015; 60: 1676–1686.
    214. Джи К., Шарма И., Пратихар Д., Хадсон Л.Л., Маура Д., Гуней Т., и др. . Разработанные низкомолекулярные ингибиторы антранилил-КоА синтетазы PqsA блокируют биосинтез хинолона в Pseudomonas aeruginosa . ACS Chem Biol 2016; 11: 3061–3067.
    215. Ueda A, Attila C, Whiteley M, Wood TK. Урацил влияет на восприятие кворума и образование биопленок у Pseudomonas aeruginosa , а фторурацил является антагонистом. Microb Biotechnol 2009; 2: 62–74.
    216. Гарсиа-Контрерас Р., Мартинес-Васкес М., Веласкес Гуадаррама Н., Вильегас Панеда А.Г., Хашимото Т., Маеда Т., и др. . Устойчивость к кворум-тушащим соединениям бромированному фуранону С-30 и 5-фторурацилу в клинических изолятах Pseudomonas aeruginosa . Pathog Dis. 2013; 68: 8–11.
    217. Кумар Л., Чиббер С., Кумар Р., Кумар М., Харджай К. Зингерон подавляет определение кворума и ослабляет вирулентность синегнойной палочки . Фитотерапия 2015; 102: 84–95.
    218. Rasmussen TB, Bjarnsholt T., Skindersoe ME, Hentzer M, Kristoffersen P, Köte M, et al . Скрининг на наличие ингибиторов кворума (QSI) с использованием новой генетической системы, селектора QSI. J Bacteriol 2005; 187: 1799–1814.
    219. Ceyssens PJ, Lavigne R. Бактериофаги Pseudomonas . Future Microbiol 2010; 5: 1041–1055.
    220. Пирес Д.П., Вилас Боас Д., Силланкорва С., Азередо Дж. Фаговая терапия: шаг вперед в лечении инфекций, вызванных синегнойной палочкой, . J Virol 2015; 89: 7449–7456.
    221. Chan BK, Sistrom M, Wertz JE, Kortright KE, Narayan D, Turner PE.Отбор фагов восстанавливает чувствительность к антибиотикам у MDR Pseudomonas aeruginosa . Научный доклад 2016; 6: 26717.
    222. Фоконье А. Регулирование фаговой терапии: концепция биологического мастер-файла может помочь преодолеть регуляторную проблему персонализированных лекарств. EMBO Rep 2017; 18: 198–200.
    223. Купер С.Дж., Хан Мирзаи М., Нильссон А.С. Адаптация способов одобрения лекарств для терапии на основе бактериофагов. Передний микробиол 2016; 7: 1209.
    224. Tetz G, Tetz V. Инфекции микробиоты бактериофагами могут привести к негерметичной кишке в экспериментальной модели грызунов. Gut Pathog 2016; 8:33.
    225. Кингвелл К. Лечение бактериофагами повторно входит в клинические испытания. Nat Rev Drug Discov 2015; 14: 515–516.
    226. Mühl H, Scheiermann P, Bachmann M, Härdle L, Heinrichs A, Pfeilschifter J.ИЛ-22 в тканезащитной терапии. Br J Pharmacol 2013; 169: 761–771.
    227. Besnard AG, Sabat R, Dumoutier L, Renauld JC, Willart M, Lambrecht B, et al . Двойная роль IL-22 в аллергическом воспалении дыхательных путей и его перекрестная связь с IL-17A. Am J Respir Crit Care Med 2011; 183: 1153–1163.
    228. Hoegl S, Bachmann M, Scheiermann P, Goren I, Hofstetter C, Pfeilschifter J, et al .Защитные свойства ингаляционного ИЛ-22 на модели повреждения легкого, вызванного вентилятором. Am J Respir Cell Mol Biol 2011; 44: 369–376.
    229. Allen KS, Sawheny E, Kinasewitz GT. Антикоагулянтная модуляция воспаления при тяжелом сепсисе. World J Crit Care Med 2015; 4: 105–115.
    230. Fuchs TA, Brill A, Duerschmied D, Schatzberg D, Monestier M, Myers DD Jr, и др. . Ловушки внеклеточной ДНК способствуют тромбозу. Proc Natl Acad Sci USA 2010; 107: 15880–15885.
    231. Junkins RD, Carrigan SO, Wu Z, Stadnyk AW, Cowley E, Issekutz T, et al . Тучные клетки защищают от повреждения легких, вызванного Pseudomonas aeruginosa . Am J Pathol 2014; 184: 2310–2321.
    232. Zheng S, Kummarapurugu AB, Afosah DK, Sankaranarayanan NV, Boothello RS, Desai UR, et al . 2-O, 3-O десульфатированный гепарин блокирует высвобождение высокоподвижного блока 1 из группы 1 путем ингибирования активности ацетилтрансферазы p300. Am J Respir Cell Mol Biol 2017; 56: 90–98.
    233. Гриффин К.Л., Фишер Б.М., Куммарапуругу А.Б., Чжэн С., Кеннеди Т.П., Рао Н.В., и др. . 2-O, 3-O-десульфатированный гепарин ингибирует индуцированную нейтрофильной эластазой секрецию HMGB-1 и воспаление дыхательных путей. Am J Respir Cell Mol Biol 2014; 50: 684–689.
    234. Krystel-Whittemore M, Dileepan KN, Wood JG. Тучная клетка: многофункциональная мастер-клетка. Front Immunol 2016; 6: 620.
    235. Jiang F, Yang J, Zhang Y, Dong M, Wang S, Zhang Q, et al . Ангиотензин-превращающий фермент 2 и ангиотензин 1-7: новые терапевтические мишени. Nat Rev Cardiol 2014; 11: 413–426.
    236. Имаи Й, Куба К., Рао С., Хуан И, Гуо Ф, Гуань Б., и др. . Ангиотензин-превращающий фермент 2 защищает от тяжелой острой легочной недостаточности. Nature 2005; 436: 112–116.
    237. Розэй Т., Базир А., Диаз С., Кламенс Т., Блиер А.С., Мижуин Л., и др. . Pseudomonas aeruginosa экспрессирует функциональный ортолог человеческого натрийуретического пептидного рецептора: участие в образовании биопленок. MBio 2015; 6: 1–12.
    238. Lee JH, Kim YG, Cho MH, Kim JA, Lee J. 7-фториндол в качестве антивирулентного соединения против синегнойной палочки. FEMS Microbiol Lett 2012; 329: 36–44.
    239. Sethupathy S, Prasath KG, Ananthi S, Mahalingam S, Balan SY, Pandian SK. Протеомный анализ выявляет модуляцию гомеостаза железа и реакции на окислительный стресс в Pseudomonas aeruginosa PAO1 путем ингибирования куркумином кворума регулируемых факторов вирулентности и производства биопленок. J Proteomics 2016; 145: 112–126.
    240. Kim J, Jeong SW, Quan H, Jeong CW, Choi JI, Bae HB. Действие куркумина (экстракт Curcuma longa ) на LPS-индуцированное острое повреждение легких опосредуется активацией AMPK. J Anesth 2016; 30: 100–108.
    241. Jiang J, Kang TB, Shim W, Oh NH, Kim TJ, Lee KH. Индол-3-карбинол ингибирует LPS-индуцированный воспалительный ответ, блокируя TRIF-зависимый сигнальный путь в макрофагах. Food Chem Toxicol 2013; 57: 256–261.
    242. Curran CS, Demick KP, Mansfield JM. Лактоферрин активирует макрофаги через TLR4-зависимые и независимые сигнальные пути. Cell Immunol 2006; 242: 23–30.
    243. Сяо Р., Кисаалита В.С. Получение железа из трансферрина и лактоферрина с помощью Pseudomonas aeruginosa пиовердина. Микробиология 1997; 143: 2509–2515.
    244. Sánchez-Gómez S, Ferrer-Espada R, Stewart PS, Pitts B., Lohner K, Martínez de Tejada G. Антимикробная активность синтетических катионных пептидов и липопептидов, полученных из человеческого лактофугрицинозина, против plactoferugricinosaudinus . культуры и биопленки. BMC Microbiol 2015; 15: 137.
    245. Debarbieux L, Leduc D, Maura D, Morello E, Criscuolo A, Grossi O, et al . Бактериофаги могут лечить и предотвращать синегнойную палочку, легочные инфекции. J Infect Dis 2010; 201: 1096–1104.
    246. Ян М., Ду Ц, Гонг П, Ся Ф, Сунь Ц, Фэн Х, и др. . Терапевтический эффект фага YH6 на модели геморрагической пневмонии у мышей. Res Microbiol 2015; 166: 633–643.
    247. Gu J, Li X, Yang M, Du C, Cui Z, Gong P, et al . Лечебное действие фага Yh40 Pseudomonas aeruginosa на геморрагическую пневмонию норок. Vet Microbiol 2016; 190: 5–11.
    248. Като Х., Ясумото Х., Симидзу М., Хамаока С., Киношита М., Акияма К., и др. . Внутривенный иммуноглобулин при остром повреждении легких и бактериемии при пневмонии Pseudomonas aeruginosa . Crit Care Med 2016; 44: e12 – e24.
    249. Li J, Chen T, Yuan C, Zhao G, Xu M, Li X, et al . Влияние внутривенного иммуноглобулина на функцию Treg-клеток, полученных от мышей с подавленным иммунитетом и пневмонией Pseudomonas aeruginosa. PLoS One 2017; 12: e0176843.
    250. Shindo Y, Fuchs AG, Davis CG, Eitas T, Unsinger J, Burnham CD, et al . Иммунотерапия интерлейкином 7 улучшает иммунитет и выживаемость хозяина в модели пневмонии Pseudomonas aeruginosa с двумя ударами. J Leukoc Biol 2017; 101: 543–554.
    251. McCaughey LC, Ritchie ND, Douce GR, Evans TJ, Walker D. Эффективность видоспецифичных белковых антибиотиков на мышиной модели острой инфекции легких Pseudomonas aeruginosa . Научный доклад 2016; 6: 30201.
    252. Hraiech S, Hiblot J, Lafleur J, Lepidi H, Papazian L, Rolain JM, et al . Вдыхаемая лактоназа снижает чувствительность к кворуму Pseudomonas aeruginosa и снижает смертность при пневмонии у крыс. PLoS One 2014; 9: e107125.
    253. Накамура С., Иванага Н., Секи М., Фукудоме К., Осима К., Миядзаки Т., и др. . Агонистическое антитело к Toll-подобному рецептору 4 способствует защите хозяина от хронической инфекции легких Pseudomonas aeruginosa у мышей. Infect Immun 2016; 84: 1986–1993.
    254. Bhavsar T, Liu M, Hardej D, Liu X, Cantor J. Аэрозольный рекомбинантный человеческий лизоцим улучшает Pseudomonas aeruginosa -индуцированную пневмонию у хомяков. Exp Lung Res 2010; 36: 94–100.
    255. Hentzer M, Wu H, Andersen JB, Riedel K, Rasmussen TB, Bagge N, et al . Ослабление вирулентности Pseudomonas aeruginosa ингибиторами кворума. EMBO J 2003; 22: 3803–3815.

    Полная последовательность генома Pseudomonas aeruginosa PAO1, условно-патогенного микроорганизма

    Прогнозирование функции гена.

    Предсказанные ORF были исследованы индивидуально на (1) идентичность с известными генами P. aeruginosa с последовательностями, депонированными в GenBank, (2) сходство с хорошо изученными генами других бактерий или (3) наличие известных функциональных мотивов (Таблица 1; полный список см. На http://www.pseudomonas.com) . В каждом случае проводился поиск в литературе, чтобы убедиться, что белки, кодируемые гомологичными генами, были функционально охарактеризованы, чтобы избежать сохранения плохо поддерживаемых функциональных назначений. Кроме того, 61 исследователь, входивший в группу P.aeruginosa или имели опыт в определенных аспектах бактериальной физиологии, были включены в аннотационный проект сообщества Pseudomonas (PseudoCAP) для предоставления экспертной помощи и подтверждающей информации для идентификации ORF и назначенных функций.

    Нам удалось отнести функциональный класс к 54,2% ORF (таблица 2). Как и в других бактериальных геномах, большая часть генома (45,8% ORF) состоит из генов, для которых невозможно определить или предположить функцию (уровень достоверности 4; см. Таблицу 1).Из них почти треть (769 ORF) обладают гомологией с генами неизвестной функции, предсказанной в других бактериальных геномах, а оставшаяся часть (32% ORF) не имеет сильной гомологии с какой-либо описанной последовательностью.

    Таблица 2 Функциональные классы прогнозируемых генов

    372 ORF, которые известны гена P. aeruginosa с продемонстрированными функциями (уровень достоверности 1), в первую очередь, являются генами, кодирующими ферменты биосинтеза липополисахаридов, факторы вирулентности, такие как экзоферменты и системы, которые секретируют их, а также белки, участвующие в подвижности и адгезии.ORF с сильной гомологией с генами других организмов с продемонстрированными функциями (уровень достоверности 2; 1059 ORF) включают те, которые необходимы для репликации ДНК, синтеза белка, биосинтеза клеточной стенки и промежуточного метаболизма. P. aeruginosa может расти на минимальной среде, и, как мы и ожидали, мы идентифицировали большинство генов, необходимых для биосинтеза аминокислот, нуклеиновых кислот и кофакторов.

    Открытые рамки считывания, которые предоставили самую новую информацию о биологии P. aeruginosa , — это те рамки считывания, которым может быть назначена вероятная функция на основе сходства с установленными мотивами последовательностей, но которым нельзя присвоить определенное имя (уровень достоверности 3; 1590 ORF).Большинство этих генов кодируют продукты, относящиеся к одному из трех функциональных классов: предполагаемые ферменты (405 генов), регуляторы транскрипции (341 ген) или переносчики малых молекул (408 генов). В некоторых случаях геномный контекст предоставлял дополнительную информацию, позволяющую нам идентифицировать локусы, которые, по-видимому, кодируют такие системы, как метаболические пути и системы секреции, хотя субстраты для таких систем не могли быть идентифицированы. Эти и другие особенности генома P. aeruginosa , которые могут пролить свет на его биологию, обсуждаются ниже.Дополнительные сведения доступны в разделе «Дополнительная информация» и на сайте http://www.pseudomonas.com.

    Регламент.

    P. aeruginosa имеет самую высокую долю предсказанных регуляторных генов, наблюдаемых в секвенированных бактериальных геномах. Анализ с использованием соответствующих моделей семейства Pfam 5.2 15 и HMMER 2.1.1 (http://hmmer.wustl.edu/) показывает 468 генов, содержащих мотивы, характерные для регуляторов транскрипции или сенсоров окружающей среды (см. Дополнительную информацию).Этот анализ предсказывает, что 8,4% генов P. aeruginosa участвуют в регуляции, что намного выше, чем в других секвенированных геномах. (Ручная аннотация генома идентифицировала 521 ген (9,4%) как кодирующие либо регуляторы транскрипции, либо белки двухкомпонентной регуляторной системы (таблица 2). Таким образом, использованные нами параметры дали несколько консервативные прогнозы.)

    Аналогичный вычислительный анализ регуляторных мотивов в 22 генома указывает на то, что по мере увеличения размера бактериального генома доля генома, посвященная регуляторным белкам, также увеличивается (рис.2). Эта тенденция наиболее заметна у прототрофных бактерий, которые могут выживать в различных средах. Например, мотивы, характерные для регуляторных белков, обнаруживаются в 5,8% генов E. coli и 5,3% генов B. subtilis , но только в 3,0% генов M. tuberculosis , высокоспециализированного патогена с сопоставимый размер генома. Helicobacter pylori , другой высокоспециализированный бактериальный патоген с гораздо меньшим геномом, обладает еще меньшим регуляторным потенциалом (1.1% генов). Когда мы сравнили регуляторы транскрипции P. aeruginosa с другими бактериальными системами, наиболее поразительное избыточное представление имело место в семействах LysR, AraC, ECF-σ и двухкомпонентных регуляторов. Существует огромное количество предполагаемых белков двухкомпонентной системы регуляции, включающее 55 сенсоров, 89 регуляторов ответа и 14 гибридов сенсор-регулятор ответа, что намного больше, чем обнаружено в других проанализированных геномах. Такие системы позволяют организмам реагировать на изменения в окружающей их среде и часто связаны с глобальными регуляторными системами, а также с регуляцией вирулентности.

    Рисунок 2: Процент генов с регуляторными мотивами увеличивается с увеличением размера генома.

    Каждая модель сенсора или регуляторного семейства была извлечена из базы данных 15 Pfam 5.2 и проанализирована в сравнении с базой данных, содержащей объединенные предсказанные ORF для каждой из 22 последовательностей генома, перечисленных ниже. Для каждого генома общее количество ORF, идентифицированных с вероятностью менее 10 -4 как содержащих любой из регуляторных мотивов, было разделено на количество предсказанных ORF в этом геноме, чтобы вычислить процент регуляторных генов.Проанализированные геномы: M. genitalium (480 предсказанных ORF), M. pneumoniae (677), R. prowazekii (834), B. burgdorferi (850), C. trachomatis (894). , T. pallidum (1031), C. pneumoniae (1052), A. aeolicus (1522), H. pylori 26695 (1553), H. influenzae (1709), M. jannaschii (1715), P. abyssi (1765), T. maritima (1846), M.thermoautotrophicum (1869), N. meningitidis MC58 (2025), P. horikoshii (2064), A. fulgidus (2407), Synechocystis PCC6803 (3169), M. tuberculosis. , B. subtilis (4100), E. coli (4289), P. aeruginosa (5570).

    Белки внешней мембраны.

    Белки внешней мембраны (OMP) представляют особый интерес у P.aeruginosa из-за их воздействия на клеточную поверхность и их участия в транспорте антибиотиков, в экспорте внеклеточных факторов вирулентности и в закреплении структур, которые опосредуют адгезию и подвижность. Предполагается, что около 150 генов кодируют OMP, что является непропорционально большим числом по сравнению с другими геномами. Были идентифицированы три больших паралоговых семейства: семейство OprD специфических поринов (19 генов), семейство TonB закрытых поринов, которое включает белки, участвующие в захвате железосидерофоров (34 гена), и семейство OprM белков внешней мембраны, участвующих в отток или секреция (18 генов).Эти большие семейства белков были неожиданными, поскольку отдельные члены этих семейств (например, OprD) были хорошо изучены, без учета того, что эти белки были членами большой паралогичной группы. На сегодняшний день единственный другой геном, который, как известно, содержит большое семейство паралогов OMP, — это H. pylori 16 . Идентификация этих семейств может существенно повлиять на направленность исследований противомикробных препаратов и вакцин.

    Импорт питательных веществ.

    В соответствии с универсальностью окружающей среды, P. aeruginosa имеет около 300 систем транспорта через цитоплазматическую мембрану, около двух третей из которых, по-видимому, участвуют в импорте питательных веществ и других молекул (http://www-biology.ucsd. edu / ∼ipaulsen / transport). Общие субстратные специфичности транспортеров P. aeruginosa аналогичны таковым у E. coli и B. subtilis за некоторыми существенными исключениями (см. Дополнительную информацию). P. aeruginosa имеет большое количество переносчиков моно-, ди- и трикарбоксилатов, но, по-видимому, явно не хватает переносчиков сахара. Например, он обладает четырьмя дикарбоксилатпермеазами типа TRAP-T ( E. coli имеет только одну) и имеет только два транспортера сахара фосфотрансферазной системы (PTS) — для фруктозы и N -ацетилглюкозамин ( E. coli насчитывает более двадцати) 17 . Кроме того, у P. aeruginosa нет предсказанных переносчиков сахара суперсемейства основных фасилитаторов (MFS), хотя E.coli их более двадцати. Очевидное отсутствие транспортеров сахара у P. aeruginosa коррелирует с отсутствием интактного гликолитического пути и с его аэробным окислительным метаболизмом 18 .

    β-Окислительный метаболизм.

    В отличие от своей ограниченной способности расти на сахаре, P. aeruginosa может использовать большое количество других углеродных соединений, а его геном дает представление о молекулярной основе этой метаболической универсальности.Помимо известных окислительных ферментов и путей, мы обнаружили значительное количество других генов, кодирующих предполагаемые ферменты, характерные для β-окисления, такие как ацил-КоА-дегидрогеназа (25 генов) и еноил-КоА-гидратаза / изомераза (16 генов). Напротив, E. coli содержит четыре гена ацил-КоА-дегидрогеназы и семь гена еноил-КоА-гидратазы / изомеразы. За исключением M. tuberculosis , ни один другой секвенированный геном не содержит такого большого количества этих ферментов. Β-окислительные гены часто сгруппированы с другими генами, кодирующими белки, которые могут иметь родственные функции, такими как вероятные ацил-CoA тиолазы, короткоцепочечные дегидрогеназы, флавинсодержащие монооксигеназы или другие оксидоредуктазы.В некоторых случаях эти кластеры генов также содержат гены транспортных белков MFS и поринов внешней мембраны семейства OprD (см. Дополнительную информацию).

    Внутренняя лекарственная устойчивость и системы оттока.

    P. aeruginosa отличается присущей ему устойчивостью ко многим антибиотикам первой линии, в основном из-за его низкой проницаемости через внешнюю мембрану и активного оттока антибиотиков 19 . Четыре P.aeruginosa сообщалось о системах оттока нескольких лекарственных препаратов, все из которых являются членами семейства резистентно-клубеньковых клеток (RND) 20,21 . Мы использовали анализ BLASTP для определения потенциальных экспортных систем в геноме PAO1, и вероятные системы оттока нескольких лекарственных препаратов были идентифицированы филогенетическим анализом каждой семьи 17 . Геном P. aeruginosa , по-видимому, содержит большое количество неописанных систем оттока лекарств, преимущественно из семейств RND и MFS (рис.3). Количество прогнозируемых систем оттока лекарств из семейств MFS, малой множественной лекарственной устойчивости (SMR), АТФ-связывающих кассет (ABC) и экструзии множественных лекарственных и токсичных соединений (MATE) аналогично другим организмам, таким как E. coli , B. subtilis и M. tuberculosis . Тем не менее, P. aeruginosa содержит гораздо больше предсказанных систем множественного оттока РНД AcrB / Mex-типа (10 генов), чем E. coli (4), B. subtilis (1) и M.туберкулез (0). Каждый из генов P. aeruginosa , кодирующих предполагаемый транспортный белок RND, примыкает к гену вероятного слитого с мембраной белка; большинство локусов RND также содержат гены белков внешней мембраны семейства OprM (см. дополнительную информацию).

    Рисунок 3: Сравнение количества прогнозируемых систем оттока лекарств у P.aeruginosa , E. coli , B. subtilis и M. tuberculosis .

    Для трех последних организмов эти числа основаны на прогнозах, взятых из http: // www-biology.ucsd.edu/∼ipaulsen/transport/. Анализируются пять типов систем оттока множества лекарственных препаратов: семейство резистентность / клубенькообразование / деление клеток (RND; например, E. coli AcrB), суперсемейство основных фасилитаторов (MFS; например, B. subtilis Bmr), малая множественная лекарственная устойчивость. семейство (SMR; например, E. coli EmrE), экструзионное семейство множественных лекарственных и токсичных соединений (MATE; например, Vibrio parahaemolyticus NorM) 41 и семейство АТФ-связывающих кассет (ABC; например, Lactococcus lactis LmrA) 17 .Только члены семьи, которые четко сгруппированы с известными системами оттока нескольких лекарственных препаратов, считались вероятными системами оттока нескольких лекарственных препаратов. Например, число систем оттока нескольких лекарственных препаратов RND не включает членов этого семейства, которые принадлежат к выделению белка SecD / SecF, оттоку металла Czc или оттоку гликолипидов M. tuberculosis MmpL 42 белковых кластеров, а включают только белки, принадлежащие к кластеру мультилекарственных эффлюксных белков AcrB / Mex 43 .

    Секреция белка.

    P. aeruginosa секретирует несколько факторов вирулентности, включая токсины, липазы и протеазы. Четыре пути секреции белка были описаны для грамотрицательных бактерий 22 , и три из них были очевидны для P. aeruginosa . Прототипная система типа I в P. aeruginosa , которая управляет секрецией щелочной протеазы (кодируемой aprA ), состоит из транспортного белка ABC AprD, белка слияния мембран AprE и белка внешней мембраны семейства OprM AprF.Геном PAO1, по-видимому, содержит четыре дополнительных системы типа I. Один из этих кластеров (PA3404 – PA3408) гомологичен системе приобретения гемов (Has) Serratia marcescens. Шестой гомолог aprF (PA4974) не был объединен с генами других предполагаемых транспортных белков. Этот ген был наиболее сходен по последовательности с tolC , который кодирует белок внешней мембраны E. coli , участвующий в секреции гемолизина.

    Система секреции типа II (общий путь секреции) кодируется кластером генов xcp (PA3095 – PA3105) и несвязанным геном pilD / xcpA (PA4528) 23 .Неожиданным открытием стало то, что многие из генов xcp имеют гомологи в другом месте хромосомы, включая четыре дополнительных гомолога xcpQ и xcpR . Системы секреции типа III обнаружены у многих патогенов растений и человека и отвечают за контакт-зависимую доставку белков в цитоплазму клеток-хозяев. P. aeruginosa содержит единственную систему секреции типа III (PA1690 – PA1725), которая секретирует несколько белков, включая экзоферменты S, T и Y 24 .

    Другие потенциальные поверхностные молекулы.

    Геном P. aeruginosa PAO1 содержит две чрезвычайно длинные открытые рамки считывания, PA2462 (5628 аминокислот) и PA41 (3536 аминокислот). Каждая из этих ORF имеет сходство последовательностей с белками, которые являются адгезинами в других бактериальных патогенах, нитчатым гемагглютинином (FhaB) Bordetella pertussis и адгезинами HMW1A / HMW2A Haemophilus influenzae 25,26 25,26 .PA2462 находится рядом с ORF (PA2461) с поразительно ненормальным использованием кодонов и содержанием G + C всего 38,5%. Кроме того, в дополнение к генам, которые, как известно, участвуют в синтезе липополисахаридов, мы отметили три других генетических локуса, которые могут участвовать в синтезе внеклеточных полисахаридов (см. Дополнительную информацию). Например, кластер из семи генов (PA1385-PA1391), примыкающий к гену galE , включает гены для четырех вероятных гликозилтрансфераз и транспортного белка ABC, аналогичного предполагаемым экспортирующим углеводы белкам, кодируемым в кластерах биосинтетических генов O-антигенов в других организмах. .Этот кластер из семи генов находится в области с более низким содержанием G + C, чем окружающие гены.

    Хемосенсинг и хемотаксис.

    P. aeruginosa , по-видимому, имеет самые сложные хемосенсорные системы из всех полных бактериальных геномов с четырьмя локусами, которые кодируют вероятные пути передачи сигнала хемотаксиса (см. Дополнительную информацию). Из них один (PA1456-PA1464) сходен по организации генов с локусом Salmonella typhimurium , необходимым для опосредованного жгутиками плавания к хемоаттрактантам 27 .Второй (PA173 – PA180) более напоминает генную организацию, наблюдаемую у Rhodobacter sphaeroides 28 . Каждый из двух оставшихся кластеров гомологичен генам che из E. coli и frz генам не флагеллированной планирующей бактерии, Myxococcus xanthus 29 . PA408 – PA417 необходим для подергивания моторики 30 , а PA3702 – PA3708 еще не охарактеризован. P. aeruginosa подвергается хемотаксису в отношении различных сахаров, аминокислот и неорганического фосфата, а также в отношении сложных эфиров тиоциановой и изотиоциановой кислоты 31,32,33,34 .Мы идентифицировали 26 ORF, кодирующих вероятные белки-сенсоры-преобразователи хемотаксиса, которые опосредуют эти ответы.

    Муковисцидоз синегнойной палочки | CF News Today

    Pseudomonas aeruginosa — обычно называемый P. aeruginosa — представляет собой тип бактерий, который обычно встречается в окружающей среде. Он может жить в воде или почве в природе, и он процветает в домашних условиях и больницах в местах с обильной влажностью, таких как раковины, увлажнители и гидромассажные ванны.

    стр.aeruginosa — условно-патогенный микроорганизм. Это означает, что бактерии обычно не вызывают заболеваний, но при благоприятных обстоятельствах — иными словами, при наличии «возможности» — они могут вызывать заболевание.

    Инфекции, вызванные P. aeruginosa , вносят основной вклад в заболевание легких у людей с МВ, а P. aeruginosa считается ключевым бактериальным агентом при заболевании легких при МВ. По оценкам, более 60% взрослых с МВ инфицированы P.aeruginosa

    Причина, по которой люди с МВ особенно восприимчивы к Pseudomonas , до конца не изучена. Однако считается, что этому способствуют такие факторы, как ослабленный иммунный ответ и аномально густая слизь.

    Как можно заразиться

    P. aeruginosa ?

    Бактерия может передаваться от человека к человеку, поэтому можно заразиться P. aeruginosa от кого-то, кто уже инфицирован. Это распространение может происходить при прямом контакте — например, поцелуях — или косвенном контакте, например прикосновении к объекту, к которому прикоснулся инфицированный человек.Считается, что многие инфицированные люди с CF приобретают бактерии из окружающей среды.

    Чтобы снизить риск заражения, важно соблюдать правила гигиены, такие как регулярное мытье рук и соблюдение соответствующих инструкций в больницах или других медицинских центрах, где риск заражения вызывает опасения.

    Как диагностируется

    P. aeruginosa ?

    Медицинские работники могут проверить наличие бактерий в образце из дыхательных путей путем культивирования — по сути, поместив образец на чашку в лаборатории и посмотрев, растут ли бактерии.Обычно в качестве образца используется откашливаемая мокрота (мокрота); иногда используется мазок из горла, особенно у младенцев и детей, которые не могут откашливать или откашливать мокроту.

    Анализ крови на антитела против P. aeruginosa , сделанный, когда иммунная система пытается бороться с инфекцией, также может быть полезным для установления диагноза.

    Каковы симптомы заражения?

    Симптомы легочной инфекции, вызванной P. aeruginosa , в целом аналогичны тем, что можно было бы ожидать при любом виде легочной инфекции: кашель, лихорадка, аномальное выделение слизи и одышка являются обычными явлениями.В более серьезных случаях функция легких может быть нарушена.

    Как лечится

    Pseudomonas ?

    Лечение обычно включает антибиотики — широкий класс лекарств, убивающих бактерии. Однако Pseudomonas часто устойчив к некоторым распространенным антибиотикам, что может затруднить лечение.

    Выбор антибиотика для конкретного человека будет зависеть от множества факторов, и его следует подробно обсудить с поставщиками медицинских услуг.В некоторых случаях инфекцию можно вылечить агрессивным применением антибиотиков. В других случаях пациентам может потребоваться регулярный прием антибиотиков для предотвращения обострений.

    Последнее обновление: 14 сентября 2021 г.

    ***

    Cystic Fibrosis News Today — это исключительно новостной и информационный веб-сайт об этом заболевании. Он не предоставляет медицинских консультаций, диагностики или лечения. Этот контент не предназначен для замены профессиональных медицинских консультаций, диагностики или лечения.Всегда обращайтесь за советом к своему врачу или другому квалифицированному поставщику медицинских услуг по любым вопросам, которые могут у вас возникнуть относительно состояния здоровья. Никогда не пренебрегайте профессиональным медицинским советом и не откладывайте его обращение из-за того, что вы прочитали на этом веб-сайте.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *