По женски болит: лечение и диагностика причин, симптомов боли в животе в Москве

Содержание

«У меня постоянно болит влагалище». Жизнь с загадочным синдромом вульводинии

Підпис до фото,

Джорджия говорит, что испытывает постоянную боль во влагалище

«Иногда боль становится совершенно невыносимой — хочется сделать что угодно, лишь бы она прекратилась». Именно так Джорджия описывает жизнь с состоянием, которое называется вульводиния.

25-летняя жительница Манчестера испытывает постоянную жгучую боль в области гениталий.

Являясь профессиональной художницей, она выплескивает свою агонию в рисунках — и говорит, что это помогает не опускать руки.

Она рассказала BBC Radio 5 Live, как сложно было добиться правильного диагноза — ведь о ее заболевании мало что известно.

Что такое вульводиния?

По определению британской Национальной службы здравоохранения (NHS), вульводиния — это хроническая боль в области вульвы (вокруг отверстия влагалища), причина которой неизвестна.

В случае Джорджии — это очень сильная боль во влагалище.

Підпис до фото,

Поставить правильный диагноз Джорджии удалось только через два года

Этот хронический нервный синдром встречается у женщин разного возраста — и часто у тех, кто в целом здоров.

По данным NHS, приступы боли начинаются в результате использования тампонов, полового акта, ношение белья определенного покроя и даже длительного сидения.

Симптомы

Джорджия страдала от боли более двух лет, прежде чем врачам удалось поставить диагноз.

Боль при вульводинии:

  • может быть жгучей, пронизывающей, ощущаться как раздражение или воспаление;
  • часто провоцируется прикосновениями, например, во время секса или введение тампона;
  • может постоянно ощущаться как «фоновая» и обостряться, когда женщина сидит;
  • иногда ограничивается отдельными участками вульвы, например, вагинальным отверстием;
  • может включать больший участок, иногда распространяясь даже на ягодицы и внутреннюю сторону бедер.

«Боль начинается внезапно, — говорит Джорджия, пытаясь описать свои ощущения.

«Я сажусь — и вдруг на меня накатывается волна ужасной жгучей боли».

Трудности диагностики

Когда она в отчаянии обращалась к врачам, те часто не принимали ее страдания серьезно, говорит Джорджия.

«Я шла к врачам, а они говорили: «Вероятно, это реакция на воду! Пожалуй, молочница». Или: «Возможно, это какое-то венерическое заболевание».

«Но этого не могло быть, потому что у меня один постоянный партнер. И это не молочница, потому что с ней я знакома», — объясняет женщина.

Підпис до фото,

Среди симптомов, от которых страдает Джорджия — жгучая боль

Однажды она достигла критической черты: «Я вышла из душа и опустилась на пол, умирая от боли. Я обхватила колени, плакала и ждала, пока боль пройдет. В тот момент я сделала бы что угодно, лишь бы мне стало легче».

В конце концов в Джорджии диагностировали вульводинию.

Узнав правильный диагноз, она начала наблюдать за тем, что ухудшает ее состояние, и вносить изменения в свою жизнь. Для большего комфорта она перешла на другой тип нижнего белья и резко сократила потребление алкоголя.

«Когда я пью вино, на следующий день мне гораздо хуже», — делится наблюдениями девушка.

Интимная жизнь

У женщин с этим синдромом сексуальная активность часто сопровождается болью. Джорджия признает, что ей непросто смириться с тем, как вульводиния сказывается на ее половых отношениях.

«Хочется близости, хочется экспериментировать в постели. Но это так больно, что не можешь себя пересилить. Это тяжело. Это меня очень огорчает».

Лечение

Сейчас этот синдром изучен очень мало.

Одно из немногих исследований на эту тему опубликовали в 2016 году в журнале International Journal of Women’s Health; согласно ему, в США от этого синдрома страдают 16% женщин.

Підпис до фото,

Рисование помогает Джорджии справиться со своим состоянием. Эта картина, по ее словам, отражает жгучую боль

Маловероятно, что вульводиния пройдет сама по себе, однако ее проявления можно облегчить с помощью физиотерапии, обезболивающих гелей и рецептурных препаратов, утверждают специалисты из NHS.

Искусство как способ выплеснуть агонию

По словам Джорджии, искусство позволяет ей не опускать руки перед болью, с которой она должна мириться каждый день.

«Бывало, я чувствовала себя на грани — тогда я брала в руки карандаш и бумагу, начинала рисовать, и мне становилось легче».

Жить с этим синдромом сложно, как ни крути. Впрочем, Джорджия хочет подбодрить всех, кто страдает, как она.

«Мне непросто об этом говорить, но я хочу, чтобы все женщины знали: этого не надо стыдиться. Это тяжело и болезненно — но придется научиться с этим жить».

Чем может быть вызвана боль во влагалище

Чаще всего беда подкрадывается незаметно. Еще вчера женщина чувствовала себя хорошо, а сегодня ее стала беспокоить боль во влагалище – поначалу слабая, а в дальнейшем все более сильная и изматывающая, лишающая возможности вести привычный образ жизни.

Боль может проявляться как во время секса, так и сама по себе, в любое время суток. Как правило, многие женщины пытаются перетерпеть дискомфорт и убеждают себя, что «пройдет само», объясняя появление боли неудачно выбранной позой во время секса или сбоем менструального цикла. Игнорирование первоначальных симптомов может привести к тому, что женщине становится больно проходить осмотр у гинеколога, вводить тампон, ездить на велосипеде и даже сидеть на твердой поверхности.

Жгучая, тупая или давящая боль со временем усиливается и по мере усиления лишает женщину сна и отдыха.

Характер болей во влагалище

Влагалище – очень чувствительный орган. В его стенках находится множество нервных окончаний, чутко реагирующих на любые внешние и внутренние воздействия. Боль в области половых органов может сопровождаться зудом, жжением, кровотечениями, а также слизистыми, гнойными и плохо пахнущими выделениями из половых путей. Неприятные ощущения могут возникать периодически или присутствовать постоянно.

Внимание! Каждая женщина должна помнить – промедление с обращением к врачу при появлении болей во влагалище опасно!

Дискомфорт в интимной зоне может быть симптомом очень грозных заболеваний, причем не только половой сферы, но и смежных органов и тканей. Во влагалище могут отдавать боли при заболеваниях яичников, мочевого пузыря или прямой кишки.

Невоспалительные причины болей во влагалище

  • Травмы наружных половых органов, включая неправильное спринцевание, неосторожный половой акт, аборт и диагностическое выскабливание. 
  • Разрывы во время родов, которые затронули область вульвы, влагалища и матки. Некорректное ушивание приводит к образованию грубой рубцовой ткани, что может вызывать боль. 
  • Начало менструаций у девочки с пороками развития половых органов, например, полным заращением девственной плевы, которое требует помощи хирурга.
  • Эндометриоз
  • Заболевания яичников – например, апоплексия (внезапное кровоизлияние). Состояние требует немедленной помощи врача! 
  • Вагинизм – непроизвольное сокращение мышц влагалища во время секса или осмотра у гинеколога.
  • Наличие инородных тел во влагалище – тампонов не по размеру, маточных колец. 
  • Пролапс – опущение стенок влагалища и матки, крауроз вульвы – возрастные изменения наружных половых органов.
  • Доброкачественные (фиброма, фибромиома) и злокачественные новообразования.
  • Заболевания соседних органов. 
  • Также могут наблюдаться боли при беременности, что может свидетельствовать об угрозе выкидыша или преждевременных родов.

 Воспалительные причины болей во влагалище

  • Местные урогенитальные инфекции – микоплазма, уреаплазма, кандида, гарднерелла, хламидии, герпес и т.д. Кроме боли, при этих инфекциях могут наблюдаться жжение, зуд и слизистые выделения из половых путей.
  • Эндометрит (воспаление полости матки), сальпингоофорит (воспаление придатков матки). 
  • Бартолинит, аднексит, метрит. Поскольку причин боли во влагалище множество, сразу не всегда получается их выявить. Боль во влагалище по неустановленной причине называется «вульводиния».

Лучшее лечение – профилактика

Входными воротами для инфекций может послужить такое распространенное заболевание, как эрозия шейки матки, которая поддерживает в организме постоянный воспалительный процесс. А это значит, что женщине необходимо вовремя обращаться к врачу, тщательно обследоваться и заниматься лечением, не надеясь на авось. При боли во влагалище могут потребоваться УЗИ, ПЦР-диагностика, мазки на флору, посевы бактерий и другие обследования.

Если дискомфорт связан с психологическими причинами (например, вагинизмом и невозможностью вести нормальную половую жизнь), то помочь женщине смогут не только гинеколог, но и сексопатолог, и психотерапевт. При иррадирующих болях гинеколог может направить пациентку к проктологу, урологу, неврологу, эндокринологу и врачам других специализаций.

Не забывайте о регулярных профилактических осмотрах у гинеколога не реже раз в год. Помните – своевременная консультация опытного специалиста может предупредить начинающееся развитие заболеваний, о которых вы даже не подозреваете.

Источники

  • Hou C., Zheng J., Li Z., Qi X., Tian Y., Zhang M., Zhang J., Huang X. Printing 3D vagina tissue analogues with vagina decellularized extracellular matrix bioink. // Int J Biol Macromol — 2021 — Vol180 — NNULL — p.177-186; PMID:33737175
  • Tchuenkam LW., Mbonda AN., Tochie JN., Mbem-Ngos PP., Noah-Ndzie HG., Bang GA. Transvaginal strangulated bowel evisceration through uterine perforation due to unsafe abortion: a case report and literature review. // BMC Womens Health — 2021 — Vol21 — N1 — p.98; PMID:33663467
  • Park SY., Lee ES., Lee SR., Kim SH., Chae HD. Vaginal Microbiome Is Associated With Vulvodynia, Vulvar Pain Syndrome: A Case-Control Study. // Sex Med — 2021 — Vol9 — N2 — p.100314; PMID:33652201
  • Aldrich ER., Pauls RN. Benign Cysts of the Vulva and Vagina: A Comprehensive Review for the Gynecologic Surgeon. // Obstet Gynecol Surv — 2021 — Vol76 — N2 — p.101-107; PMID:33625519
  • Wang J., Wang L. The therapeutic effect of dehydroepiandrosterone (DHEA) on vulvovaginal atrophy. // Pharmacol Res — 2021 — Vol166 — NNULL — p.105509; PMID:33610719
  • Pokhrel D., Bhattarai S., Emgård M., von Schickfus M., Forsberg BC., Biermann O. Acceptability and feasibility of using vaginal menstrual cups among schoolgirls in rural Nepal: a qualitative pilot study. // Reprod Health — 2021 — Vol18 — N1 — p.20; PMID:33487171
  • Elbaz M., Qadiry RE., Fouraiji K., Jalal H., Elhoudzi J. Yolk sac tumor of vagina: a rare cause of vaginal bleeding in adolescents — a case report. // Pan Afr Med J — 2020 — Vol37 — NNULL — p.169; PMID:33425202
  • Kamal EM., Lakhdar A., Baidada A. Management of a transverse vaginal septum complicated with hematocolpos in an adolescent girl: Case report. // Int J Surg Case Rep — 2020 — Vol77 — NNULL — p.748-752; PMID:33395888
  • Wang J., Yang Z., Li W. Deciphering the Role of Human Gastrointestinal Microbiota in the Pathogenesis of Vaginal Infection and Cervical Cancer. // J Environ Pathol Toxicol Oncol — 2020 — Vol39 — N4 — p.365-373; PMID:33389908
  • Mat E., Kale A., Yıldız G., Başol G., Gündogdu EC. Alternative method for the diagnosis of acid cases of unknown cause: Transvaginal natural orifice transluminal endoscopic surgery. // J Obstet Gynaecol Res — 2021 — Vol47 — N2 — p.645-652; PMID:33197989

Женские боли — лечение и диагностика

БОЛЬ в гинекологической практике — самая распространенная жалоба , может быть локализована: в нижних отделах живота, в пояснице, над лонным сочленением, и т.д. По давности дебютирования или манифестации может быть острой или тупой, постоянной или периодической, связанной или не связанной с менструацией или беременностью. Ложная или фантомная боль не специфична, но заставляет пациента посетить специалиста.

Острая боль характерна для: патологической апоплексии, при прободении гнойного образования трубы или яичника, при кровотечении, при перекруте яичника или кисты, и наконец, при разрыве кисты яичника. Однако, боль сопровождает «колик» мочевыводящих путей или желудочно-кишечного тракта, аппендицит.

Тупая боль характерна для обострения хронического воспалительного процесса, при медленно развивающемся процессе при рецидивирующем процессе.

Постоянная боль встречается при текущем воспалении в женских половых органах, при перерастяжении капсулы или нарушении кровоснабжения органа.

Периодическая, пульсирующая, боль присутствует при повышеннии внутриполостного давлении в полых органах. Сила болевого приступа может быть оценена по внешнему виду больной (бледность, потливость, выражение лица).

Боль, связанная с беременностью

Схваткообразная боль является признаком угрожающего, начавшегося самопроизвольного аборта.

Боль внезапная и острая — при эктопической беременности с разрывом трубы и внутрибрюшинным кровотечением.

Боль нарастающая, усиливающаяся при движении или дефекации — признак прогрессирующей эктопической беременности.

Боль, не связанная с беременностью — циклическая и ациклическая, острая хроническая.

Циклическая боль

Овуляторные боли — в середине менструального цикла, в нижней части живота с одной или двух сторон.

Острая боль при патологии яичников. Кровотечение, разрыв и перекрут.

Боль при воспалительных заболеванияхорганов малого таза, вызванная патогенными микроорганизмами Neisseria gonorrhoeae, Chlamydia trachomatis, Mycoplasma hominis.

Боль при аппендиците — может быть не четко локализована, коликообразная, постепенно усиливающаяся. Затем боль локализуются в правой подвздошной области. Сопутствующими симптомами являются тошнота, анорексия, рвота.

Боль в эпигастральной области возникает при заболеваниях желудка, двенадцатиперстной кишки, поджелудочной железы, печени, желчного пузыря.

оль в области пупка возникает при заболеваниях тонкой кишки, верхней части мочеточника.

Хроническая боль бывает циклическая.

Альгодисменорея – боль, сопровождающая менструацию.

Эндометриоз характеризуется периодическими болями перед и во время менструаций, болевой синдром зависит от локализации эндометриоидных гетеротопий.

Спаечная болезнь возникает вторично при хронических воспалительных заболеваниях половых органов или формируется после хирургического вмешательства.

Стеноз шейки матки образуется, как правило, после хирургического вмешательства и требует хирургического лечения.

Фибромиомы матки – сопровождаются болями и маточными кровотечениями.

Врожденные аномалии половых органов – боль нарастающая, при этом происходит накопление менструальной крови в матке (гематометра) вследствие непроходимости цервикального канала или во влагалище (гематокольпос) вследствие заращения девственной плевы.

Ациклическая боль

Это продолжительные не купирующиеся боли, не связанные с менструацией.

Неорганические причины: у многих женщин, вследствие триггерных чувствительных точек, раздражение которых вызывает болевые симптомы.

Вероятные причины:

  • хронические системные заболевания;
  • иммунная дисфункция;
  • инфекционный процесс;
  • последствия перенесенного аборта.

Для того чтобы избавиться от боли, следует сначала поставить диагноз. Обратитесь к нашим гинекологам!

Другие жалобы


Боли в пояснице

Боль в пояснице часто проявляется как следствие заболеваний опорно-двигательного аппарата,

например, остеохондроза, радикулита. У женщин она также может быть следствием гинекологических заболеваний. Боль в спине в области поясницы характеризуют как «режущую», «тупую», «колющую», «тянущую» и другую. Характер болевых ощущений полностью зависит от причин, вызвавших их.

В зависимости от первопричин состояния, к боли могут присоединяться другие клинические признаки заболеваний. Например, пациенты часто жалуются на онемение рук или ног, затруднение движений, мышечную слабость, пониженную работоспособность. В числе других сопутствующих симптомов — головные боли, чувство дискомфорта в пояснице, дисфункции внутренних органов.

Причины боли в пояснице

  • Возрастные дегенеративно-дистрофические изменения в структурах позвоночного столба и прилегающих тканей;
  • поражения нервных волокон и нервных узелков вблизи позвоночного столба;
  • воспалительные процессы в хрящевых и костных структурах;
  • адикулит в поясничном отделе позвоночника, люмбаго, ишиас, межпозвонковая грыжа и множество других болезней опорно-двигательной системы;
  • аппендицит, холецистит и другие воспалительные поражения внутренних органов;
  • ожирение четвертой степени, провоцирующее высокую нагрузку на поясничный отдел позвоночника;
  • доброкачественные и злокачественные опухоли;
  • инфекционные заболевания, чаще всего — инфекционные поражения костной ткани;
  • у женщин — аднексит, перекруты кисты яичника, беременность или климактерический период;
  • у мужчин — простатит или эпидидимит.

Лечение боли в пояснице

Чтобы диагностировать характер боли в пояснице, невролог просто спрашивает о жалобах. А чтобы выяснить причину болевого синдрома, проводит комплексную диагностику. Собирает анамнез, задавая дополнительные вопросы, осматривает пациента, проводит простые физикальные тесты. Направляет на дополнительные исследования — например, на общий анализ крови и мочи, на рентгенографию или компьютерную томографию поясничного отдела позвоночного столба.

Лечение боли в пояснице обычно комплексное. В первую очередь выявляется причина болей и назначается профильное лечение у соответствующих специалистов, например, ревматолога, гинеколога.

В периоде ремиссии рекомендует лечебную физкультуру, физиотерапевтические процедуры, мануальную терапию и другие методики воздействия.

Что делать в случае возникновения приступа боли в пояснице

Если у вас начался резкий приступ боли в пояснице, то необходимо измерить температуру тела. Если она повышена, то велика вероятность, что болевой синдром вызван инфекционным или воспалительным процессом. Необходимо сразу вызвать врача или отправиться в лечебное учреждение.

Если боль вызвана растяжением мышц или ушибом, примите обезболивающее или противовоспалительное средство и примите удобную позу. И обязательно обратитесь к врачу.

В случае, когда боль в пояснице сопровождает хроническое заболевание, например, остеохондроз, примите меры, предписанные врачом.

Профилактика болей в пояснице

  • Ведите активный образ жизни, чтобы не допустить ослабление мышечного корсета: делайте зарядку по утрам, ходите пешком или занимайтесь в зале;

  • не поднимайте тяжести и не занимайтесь профессиональным спортом без правильной подготовки;
  • соблюдайте правильную осанку, особенно при сидячей работе, и делайте перерывы каждый час;
  • приходите на профилактические осмотры минимум раз в год, чтобы вовремя выявить бессимптомное течение заболевания.

Определим истинную причину боли

Снимем болевые ощущения, воспаление и отёк

Предупредим развитие осложнений

Вернём прежнюю подвижность


Воспаление по-женски | Сегодня

Чтобы не болеть аднекситом, носите шерстяное белье и пейте сок из зародышей пшеницы.

Наступившие холода и отсутствие отопления в квартирах и офисных помещениях приносит, помимо насморка и простуды, весьма коварный женский недуг — аднексит (воспаление придатков). Стоит некоторым представительницам прекрасного пола лишних 10 минут постоять вечерком на остановке в ожидание автобуса — и домой они уже доезжают домой с ноющей болью внизу живота. Многие из них уже знакомы с воспалением и знают, что предпринять, чтобы не допустить обострения, а некоторым из женщин поздней осенью придется познакомится с аднекситом впервые. Узнайте, как заподозрить заболевания и какие нужно принять меры, чтоб не допустить его развития или обострения.

Если вы хоть раз перенесли аднексит — спутать его тяжело. Он проявляется сильной болью внизу живота и в спине — в районе крестца, которая меняется при смене положения тела. Если вы свернетесь калачиком под теплым одеялом — боль утихнет, а как только встанете, например, в туалет — аднексит сразу напомнит о себе. Очень часто заболевание сопровождается высокой температурой (до 39°С), тошнотой и рвотой. А при тяжелой форме аднексита бывают гнойные выделения. Гинекологический осмотр при аднексите вызывает сильную боль, а анализ крови покажет повышенное число лейкоцитов и повышение СОЭ.

ПРИНИМАЕМ МЕРЫ. Главная ваша задача — как можно быстрее попасть на прием гинеколога, который назначит лечения. Очень часто острый аднексит лечат в условиях стационара с помощью антибиотиков и физиотерапии. Нельзя назначать себе лечение самостоятельно или лечить аднексит по схеме подружек. В каждом случае для того, чтобы выбрать оптимальный препарат, требуется выявить, какие микроорганизмы вызвали воспаление, а для этого врач должен взять мазок из влагалища и сделать антибиотикограмму.

Однако если врач «дал добро» лечится дома, прием лекарств — не все, чем нужно помочь организму бороться с заболеванием. Для этого 2—3 недели вам нужно соблюдать половой покой и следить за ежедневным опорожнением кишечника (скопление каловых масс вызывает дополнительную боль). Также исключите на этот период острую пищу, раздражающую кишечник, аллергены — белки яиц и шоколад — и соблюдайте обильный питьевой режим. Для этого отдайте предпочтение кислым морсам, минеральной воде и чаю с лимоном. Ешьте побольше молочных продуктов — кальций уменьшает воспаление.

Помните, что чем сильнее ваша иммунная система — тем реже возникают осложнения и быстрее наступает выздоровление. С этой целью вы можете пропить рекомендованный врачом курс иммуностимуляторов или остановить свой выбор на фруктах и продуктах, повышающих иммунитет (отвар шиповника, цитрусовые, киви).

Во время лечения и впредь следите за тем, чтоб ваши ноги и поясница были с тепле: носите теплое нижнее белье и не сидите на холодном. А если вы все-таки промокли, разотрите ноги с небольшим количеством водки (спирта), сделайте горячую ванну для ног с морской солью (10—15 мин), оденьте теплые носки и отправляйтесь в постель. Однако не нужно следовать «бабушкиным» рекомендациям и класть на живот грелку — это только усугубляет заболевание и разносит инфекцию на другие органы.

ЕСЛИ НЕ ЛЕЧИТЬСЯ. Аднексит — одно из заболеваний, которое «любит» переходить в хроническую форму. Стоит вам пару раз проигнорировать боль в животе или преждевременно закончить лечение — «хроника» вам обеспечена. А в такой форме аднексит уже чреват сбоем цикла, нерегулярными, болезненными и обильными месячными. Кроме этого, постоянное воспаление провоцирует возникновение спаек, которые перекрывают просвет маточных труб и могут быть причиной бесплодия. Также постоянные боли внизу живота делают женщину раздражительной и снижают работоспособность.

ВОЗМОЖНЫЕ ПРИЧИНЫ БОЛЕЗНИ

Инфекции. Чаще всего виновниками болезни становятся различные стафилококки и стрептококки. Но иногда аднексит может возникать как следствие такого инфекционного заболевания, как ангина. Бывают случаи, когда заболевание начинается у женщины, в доме которой болен ребенок или муж. В таком случае болезнетворные «монстры» попадают в придатки из влагалища во время секса или если вы пользуетесь общим полотенцем.

Переохлаждение. Стоит вам сильно промерзнуть и микробы, которые мирно жили во влагалище, начнут распространяться выше и выше, вызывая аднексит.

Сидячий образ жизни. Это вызывает застой крови в малом тазу и может помочь микробам размножаться, ведь нарушенное кровообращение мешает своевременной доставке лекарств к месту воспаления.

РЕЦЕПТЫ НАРОДНОЙ МЕДИЦИНЫ

1. При воспалении придатков возьмите 2 части цветков липы, 3 части цветков ромашки и залейте стаканом кипятка. Настаивайте смесь в термосе 30 мин., затем процедите, остудите и используйте для спринцеваний утром и вечером.

2. Чабрец, мать-и-мачеха, корень алтея — по 2 части, крапива, зверобой тысячелистник — 1 часть. 3 ст. ложки сбора на 1 л кипятка, настоять 2 часа, процедить. Пить по 100 мл настоя 3 раза в день в течение 2 месяцев.

3. Очень полезно при аднексите пить свежий сок из зародышей или незрелой пшеницы — его вы можете найти во многих фреш-барах.

Благодарим за помощь в подготовке материала врача-гинеколога роддома №3 Сергея Бакшеева.

Облегчение боли после лапароскопической или роботизированной операции

Эта информация разъясняет способы облегчения боли после лапароскопической или роботизированной операции. Вы можете использовать их одновременно с приемом обезболивающего лекарства или вместо него.

После операции у вас могут возникнуть разные болевые ощущения. Если вы ощущаете боль в местах разрезов (хирургических надрезов), это нормально. Вы также можете чувствовать тяжесть в животе и боль в различных областях вашего тела, особенно в плечах. Причиной этого является газ, который подается в вашу брюшную полость (живот) во время операции. В результате создается пространство, позволяющее хирургу свободно видеть ваши органы и ткани. При этом газ оказывает давление на внутреннюю часть брюшной полости и может перемещаться в другие области.

Облегчение боли после операции

После операции вы получите обезболивающее лекарство. Если он не уменьшает боль, скажите об этом своему врачу или медсестре/медбрату. Вы также можете сделать перечисленное ниже.

  • Слушайте музыку в наушниках. Если у вас имеются любимые наушники, возьмите их с собой в больницу. Вам также дадут пару наушников в больнице.
  • Пока вы находитесь в постели:
    • сгибайте и разгибайте ноги;
    • согните ноги в коленях и поставьте ступни на кровать; держа ноги вместе, осторожно покачивайте коленями из стороны в сторону.
  • Постарайтесь начать ходить в течение 4 часов после операции. При возможности, старайтесь подыматься и ходить каждые 1–2 часа пока вы бодрствуете. Сотрудник отделения поможет вам.
  • Пейте мятный или имбирный чай.
  • Если у вас болит плечо или живот, попросите медсестру/медбрата наложить горячий компресс на болезненную область. Его нельзя накладывать непосредственно на кожу.
  • Выделите для себя “тихое время” (для отдыха в палате без посетителей).
  • Медитируйте. Приведенные ниже видеоролики помогут вам в этом. Вы можете смотреть их онлайн или по телевизору в своей палате.
  • Точечный массаж Точечный массаж — это прикладывание давления пальцев рук к определенным точкам на теле. Чтобы больше узнать о точечном массаже, посмотрите видеоролик Точечный массаж для устранения головной и другой боли (www.mskcc.org/pe/acupressure_pain_headaches) онлайн или по телевизору в своей палате.
  • Попросите человека, ухаживающего за вами, помочь вам с помощью терапии прикосновений (массажа). Чтобы больше узнать о терапии прикосновений, просмотрите видеоролик Терапия прикосновений для лиц, ухаживающих за больными
    (www.mskcc.org/videos/touch-therapy-caregivers) онлайн или по телевизору в своей палате. Прежде чем использовать терапию прикосновений, поговорите с медсестрой/медбратом. Вам скажут, не нужно ли вам избегать использования терапии прикосновений на каких-то участках тела.

Вы можете делать это во время пребывания в больнице и после выписки (когда вы отправитесь домой). Если боль не уменьшается после применения вышеперечисленного и приема обезболивающего лекарства, сообщите об этом своему врачу или медсестре/медбрату.

Боль при мочеиспускании у женщин: причины, диагностика, лечение

Причины

Болезненные мочеиспускания происходят на фоне ослабления иммунной защиты. Пусковым механизмом развития болезни может стать переохлаждение или болезнетворные бактерии. В силу анатомических особенностей строения, в женский урогенитальный тракт возбудители болезней проникают легче, чем в мужской. Такими особенностями являются короткий (короче, чем у мужчин) мочеиспускательный канал , а также близкое соседство влагалища и уретры (мочеиспускательного канала).

Почки и мочевой пузырь женщин могут поражаться вредоносными микроорганизмами проникшими из влагалища и наружных половых органов в уретру. Это случается при несоблюдении правил личной гигиены или вследствие заболевания, передающегося половым путем. Так, например, боль при мочеиспускании может появиться в результате грибковой инфекции (молочницы), которая развилась на фоне хламидиоза — заболевания, передающегося во время полового акта.

Болезнетворная среда может образоваться и в самом мочевом пузыре из-за длительного сдерживания позывов к мочеиспусканию. Б Боль внизу живота во время мочеиспускания, может возникнуть при попадании инфекции посредством лимфатической и кровеносной систем из других воспаленных органов. Так, инфекционный цистит может быть осложнением тонзиллита, а уретрит — запущенного кариеса.

Заболевания, вызывающие боль внизу живота при мочеиспускании:

  • Неинфекционные воспаления (например, аллергический или токсический цистит).
  • Зарубцевавшиеся раны на стенках мочеиспускательного канала.
  • Механические повреждения мочевого пузыря, полученные при авариях, падениях и др.
  • Аллергические реакции на химические вещества, входящие в состав средств интимной гигиены женщин (гигиенические прокладки, гели и мыло для интимной гигиены и др.).
  • Сжатие мочевого пузыря увеличивающимся при беременности плодом.
  • Наследственные заболевания почек (например, мочекаменная болезнь, причиной которой часто становится генетическая составляющая; в этом случае боли во время мочеиспускания обусловлены повреждением мочевыводящих путей при движении камней).
  • Отклонение от нормы химического состава мочи.
  • Следствие самолечения при помощи медицинских препаратов, биологически активных добавок или средств народной медицины, а также нездорового питания.
  • Онкологические заболевания органов мочеполовой системы.

Диагностика

Диагностировать заболевание, вызвавшее боль при мочеиспускании можно при помощи комплексного обследования.

Выявление всех жалоб при первичном осмотре. Кроме болей, это могут быть:

  • ложные позывы к мочеиспусканию;
  • гиперемия (покраснение) тканей;
  • зуд;
  • нарушение сна;
  • патологические выделения из влагалища.

Такой осмотр может быть проведен врачом общей практики. Определив анамнез и получив результаты общего анализа крови и общего анализа мочи, врач порекомендует обратиться к одному (или нескольким) профильным специалистам:

  • урологу;
  • гинекологу;
  • венерологу;
  • инфекционисту;
  • гематологу;
  • иммунологу;
  • дерматологу;
  • диетологу;
  • онкологу;
  • травматологу;
  • невропатологу.

Ориентируясь на анамнез, врач может назначить ряд лабораторных и инструментальных исследований:

  • Иммуноферментный анализ (крови, околоплодных вод, спинномозговой жидкости). Относится к непрямым методам выявления возбудителя.
  •  ПЦР-диагностика (крови, мочи, волос, урогенитального мазка, мокроты, эпителия). ПЦР является самой достоверной ДНК-методикой прямого выявления инфекционных заболеваний. С момента взятия материала на анализ до получения результата проходит 2-10 дней.
  • Анализ мазка из цервикального канала на флору.
  • Анализ мочи по Ничипоренко.
  • Цистоскопия (обследования мочевого пузыря с помощью прибора, оснащенного видеокамерой).
  • Посев мочи на стерильность.
  • УЗИ малого таза.
  • Рентген или магнитно-резонансной томографии пояснично-крестцового отдела позвоночника.

Лечение

Если причиной недуга стала инфекция, лечение носит консервативный характер и проводится по двум направлениям:

  • Симптоматическая терапия (направленная на устранение боли при мочеиспускании и других сопутствующих симптомов первопричинного заболевания).
  • Этиотропная терапия (комплексное лечение первопричинного заболевания).

В качестве медикаментозного лечения назначают антибактериальные препараты, нейтрализующие патогенные микроорганизмы и снимающие очаговое воспаление. По показаниям, комплекс лечебных мероприятий может быть расширен физиопроцедурами, диетой.

При недугах аллергического характера выявляют и устраняют аллерген, проводят лечение антигистаминными препаратами.

И лишь в редких случаях, при болезнях онкологического характера или вызванных механическими повреждениями, лечение может быть оперативным.

Многие боли при мочеиспускании возможно предупредить, соблюдая правила личной гигиены, вовремя опорожняя мочевой пузырь, избегая переохлаждений, пользуясь контрацептивами и следуя принципам здорового питания.

В аду нет ярости, как у презираемой женщины. Определение и значение

В аду нет ярости, как у презираемой женщины. происходит из трагедии 1697 года. T «Траурная невеста» английского драматурга Уильяма Конгрива. Пьеса была популярна во времена Конгрива и помогла ему сделать карьеру.

Некоторая предыстория Конгрива: он родился в Англии в 1670 году, и его ранние сочинения поддерживал известный поэт и литературный критик Джон Драйден. Конгрив добился успеха в преклонном возрасте 23 лет, когда его первая пьеса The Old Bachelour была встречена с одобрением.Острое письмо Конгрива помогло сформировать комедию манер, тип драматической комедии, высмеивающей манеры и обычаи социального класса, особенно в том, что касается романтических отношений.

Вернуться к цитате и «Скорбящая невеста» : мы надеемся, что вы садитесь, потому что это сочная драма. В году «Скорбящая невеста », Альмерия, дочь короля Гранады Мануэля, тайно выходит замуж за Альфонсо, сына врага своего отца. Молодожены разделяются в кораблекрушении, а переодетый Альфонсо попадает в плен к королю Мануэлю.Мануэль также захватывает мавританскую королеву Зару. Чтобы усложнить ситуацию, Зара влюбляется в Альфонсо и делает вид, что влюбляется в Мануэля. В конце концов, Мануэль по ошибке казнен по его собственному приказу, Зара убивает себя, а Альфонсо свергает правительство и воссоединяется с Альмерией. Ого.

Во время действия 3, сцены 2, Зара вместе обнаруживает Альфонсо и Альмерию и в припадке ревности и мести произносит:

У беды нет ярости, как превратилась любовь в ненависть,
Ни в аду не ярость, как у женщины, которую презирают.

Зара оплакивает боль любви и романтики, используя двойственность рая и ада как метафору и гиперболу. (Вау, это звучит как тезис, не так ли ?!)

А теперь давайте разберемся с ее языком. Ярость означает «гнев» или «неистовая страсть». Fury похоже, обозначая особенно «дикий гнев». Презренный, здесь относится к женщине, которую отвергли или предали по любви. Современное обновление может выглядеть так:

.

Такая неистовая страсть — как когда любовь превращается в ненависть — неведома Небесам.
Ад не знает столь сильного гнева, как когда отвергают женщину.

Хорошо, оставим стихи Конгриву, но его мнение ясно: остерегайтесь женщины, которую пренебрегали любовником. Ее гнев — сила, с которой нужно считаться.

На

Конгрива, возможно, повлияла фраза коллеги-драматурга Колли Сиббера, чья пьеса 1696 года Последняя смена любви особенности : «Он не обнаружит, что ни один Дьявол в аду не сравнится с яростью разочарованной женщины! Презрение! Обидно! Уволены без прощания! » Говоря о «Скорбящая невеста», пьеса также дает нам популярную цитату: «У музыки есть чары, успокаивающие жестокую грудь.«Да, грудь, но это уже история для другого дня.

Теперь вы, возможно, заметили, что пословица, которую мы цитируем сегодня, не совсем то, что написал Конгрив. Судя по письменным источникам, стихи Конгрива стали перефразироваться в 1800-х годах. Замена hath, архаичной формой имеет, обнаруживается в конце 1800-х годов, возможно, для того, чтобы сделать выражение более возвышенным или авторитетным, сделав его более старым.

Значение

— Каково происхождение фразы «больно (и) как сука / ублюдок / ублюдок»?

Интуитивно, что заставит «сучку» обидеться? Может быть, называть женщину «сукой» после того, как она расстается с вами, значит, это «больно»? «Ублюдку» больно по уважительной причине (никто не любит, когда его мать трахают).«Ублюдок» тоже имеет смысл. Никто не хочет внебрачного ребенка. Но что делает эти фразы настолько интересными для меня, так это то, что они обычно используются в смысле проклятия физической боли, и все же первое, что приходит на ум при чтении таких фраз, — это душевная боль, которая имеет коннотацию нахождения рядом с ними. нежелательные социальные роли.

результатов Google ngrams:

Все три, похоже, возникли примерно в конце 60-х годов, но, очевидно, в устной речи могли быть раньше.«Больно, как ублюдок» — самая ранняя производная согласно Ngrams:

.

безумно больно ~ 1950 Лесли Стивен

болит как ублюдок ~ 1967 Джон О’Хара

болит как сука ~ 1969 Майлз Людвиг

болит как ублюдок ~ 1970 Чарльз Дэвис

болит как дерьмо ~ 1970 Уолден Лисинг

больно, как жук ~ 1970 Стэнли Винчестер

больно, как ебля ~ 1986 Клайв Баркер


чертовски больно ~ 1978 Кайл Райх

Тот факт, что все эти производные, похоже, имеют общее письменное происхождение в конце 60-х годов, вероятно, означает, что существует общая ссылка или побуждающий источник.Может быть, война во Вьетнаме привела к снятию напряженности в форме большего снисхождения к использованию новых творческих ругательств?

Интересно, что все эти производные включают в себя нежелательную социальную принадлежность (и, следовательно, связанные с ними душевные страдания) и смешивают их с реальной физической болью. Это заставляет меня думать, что эти конкретные слова использовались не случайно. Мало кто из других ругательств подошел бы к этой фразе: например, «болит как дерьмо», или «болит как ебля», или «болит, как пизда», или «болит, как черт».Удивительно, но именно тот факт, что слова «сука / ублюдок / ублюдок» не связаны с физической болью, на самом деле делает их, вопреки интуиции, более подходящими для фразы «болит как …», чем для большинства других. ругательства.

Возможное происхождение могло быть «чертовски больно», или «больно (и), как дьявол», или «больно (и), как Диккенсу», которые были повсюду с начала 1900-х годов:

Но я не думаю, что это объясняет, почему общие формы «как сука / ублюдок / ублюдок», как правило, возникли в конце 60-х годов.

Возвращаясь еще дальше, давайте исследуем корневую форму «больно (и) как»: и мы сможем найти то, что использовалось до «чертовски больно»: «больно (и), как гром» и «больно (и), как пламя». . За исключением этих двух, «как больно» дает только одноразовые сравнения.

Есть основания предполагать, что фраза «как пламя» происходит от фразы «как ад» (первоначально «пламя» означало огонь, но затем начали использоваться эвфемистически для обозначения «адского огня»), но фраза «больно (и)» как ад »происходит от фразы« больно (и) как пламя », причем вариант« ад »стал популярным только в начале 1900-х годов, а вариант« пылает »- с середины 1800-х годов.Хотя одним из факторов могло быть то, что слово «пламя» использовалось как эвфемизм для выражения «ад» слишком непристойно.

«Начиная с 19 века, однако,« пламя »стало использоваться для обозначения конкретно« адского огня »и, в более широком смысле, вещей столь же интенсивных и безжалостных. Так родились такие фразы, как« подобные пламени », указывающие на большую интенсивность или сила («Лошадь… шла, как пламя», 1812 г.), а также использование слова «пламя» в качестве эвфемистического синонима слова «ад» («Как ты, черт возьми, выдерживаешь такую ​​головную работу, — это загадка. для меня », Диккенс, 1837) или« погибель »(« Мораль партии сгорела », 1924).«

Почему люди разных полов не испытывают боли одинаково

Роберт Зорге изучал боль у мышей в 2009 году, но именно он заболел головной болью.

В Университете Макгилла в Монреале, Канада, Зорге исследовал, как животные развивают чрезвычайную чувствительность к прикосновениям. Чтобы проверить эту реакцию, Зорге ткнул мышей в лапы тонкими волосками, которые обычно не беспокоили их. Самцы вели себя так, как и было сказано в научной литературе: они выдергивали лапы даже за самую тонкую нить.

Но женщины оставались стойкими к нежным тычкам и уколам Зорге 1 . «Просто у женщин это не сработало», — вспоминает Зорге, ныне бихевиорист из Университета Алабамы в Бирмингеме. «Мы не могли понять почему». Зорге и его советник из Университета Макгилла, исследователь боли Джеффри Могил, продолжили, чтобы определить, что этот вид гиперчувствительности к боли является результатом совершенно разных путей у самцов и самок мышей, причем разные типы иммунных клеток вносят свой вклад в дискомфорт 2 .

Зорге и Могил никогда бы не сделали своего открытия, если бы следовали соглашениям большинства исследователей боли. Включая мышей-самцов и самок, они шли против толпы. В то время многие исследователи боли беспокоились, что гормональные циклы у женщин усложнят результаты. Другие придерживались мужчин, потому что, ну, вот как все делалось.

Сегодня, отчасти вдохновленные работой Зорге и Могила и подстрекаемые спонсорами, исследователи боли открывают глаза на спектр реакций разных полов.Результаты начинают просачиваться, и ясно, что определенные болевые пути значительно различаются, при этом иммунные клетки и гормоны играют ключевую роль в различных ответах.

Этот толчок является частью более широкого движения за то, чтобы рассматривать пол как важную переменную в биомедицинских исследованиях, чтобы гарантировать, что исследования охватывают диапазон возможностей, а не собирают результаты из одной популяции. Серьезное изменение произошло в 2016 году, когда Национальный институт здоровья США (NIH) потребовал от соискателей грантов обосновывать свой выбор пола животных, используемых в экспериментах.По словам Кара Танненбаум, научного директора Института гендера и здоровья в Монреале, входящего в состав Канадского института исследований в области здравоохранения, открытия в области исследования боли являются одними из самых интересных. А о работе Зорге и Могила она добавляет: «Насколько мне известно, ни в одной другой области науки не было выявлено такого типа полового различия».

Микроглия, иммунные клетки нервной системы, лежат в основе форм боли у самцов мышей Стив Гшмайсснер / SPL

Исследование может открыть дверь для новых достижений в медицине, добавляет Танненбаум.Они крайне необходимы: около 20% людей во всем мире испытывают хроническую боль, и большинство из них — женщины. Сегодня фармацевтический рынок предлагает всем одни и те же обезболивающие. Но если причины боли разные, некоторые лекарства могут работать у одних людей лучше, чем у других.

Кроме того, людям могут потребоваться различные обезболивающие, когда уровень гормонов колеблется в течение жизни. И пол человека не всегда четко укладывается в категории мужского и женского: он определяется спектром характеристик, включая генетику, анатомическое развитие и уровень гормонов, каждая из которых может повлиять на потребности человека в обезболивании.Картина далека от завершения, и исследования — в основном на грызунах — до сих пор были сосредоточены на биологическом поле, а не на поле, психосоциальном понятии, которое не обязательно совпадает с полом.

Иэн Чессел, вице-президент и руководитель отдела нейробиологии в AstraZeneca в Кембридже, Великобритания, прогнозирует, что в будущем обезболивающие будут адаптированы для отдельных людей, и что пол будет ключевым фактором при составлении этих индивидуальных рецептов. «Но мы этого еще не понимаем», — добавляет он.

Послушайте, как репортер Эмбер Дэнс больше рассказывает об обработке боли у людей разных полов.

Ваш браузер не поддерживает аудио элементы.

Иммунитет к боли

Боль возникает, когда нейронные сенсоры в коже, мышцах, суставах или органах регистрируют потенциально опасное ощущение, такое как тепло или повреждение тканей. Они посылают сигналы через периферические нервы в спинной мозг, активируя другие нервы, которые посылают сигналы в ствол головного мозга и в кору головного мозга, которая интерпретирует эти сигналы как «ай!». Но боль возникает по-разному, и этому способствуют различные химические пути.Некоторые типы боли различают по времени. Существует острая реакция на что-то горячее, острое или иным образом ядовитое, а также длительная хроническая боль, которая может сохраняться даже после заживления первоначальной травмы.

Хроническая боль может проявляться гиперчувствительностью к безболезненным стимулам, как в случае мышей-самцов Зорге. Еще в 2009 году он и Могил изучали модель хронической боли, вызванной воспалением.

Инъекция бактериальной молекулы, называемой липополисахаридом, в позвоночник мышей привлекла внимание микроглии, резидентных иммунных клеток нервной системы.Но в исследованиях Зорге это приводило к воспалению только у мужчин, что объясняет, почему они были так чувствительны к тесту на прокалывание волос, сообщили Зорге и Могил в 2011 году (ref. 1 ). Микроглия оставалась спокойной у самок, что, казалось, объясняло их безразличие к Зорге, протыкавшему им лапы с тонкими волосками.

Чтобы лучше понять, почему мыши-самцы и самки по-разному справляются с болью, Зорге и Могил обратились к источнику боли, который поражает всех мышей. Они повредили седалищные нервы животных, которые проходят от поясницы к каждой ноге.Это привело к форме хронической боли, которая возникает, когда система обнаружения боли в организме повреждена или неисправна. Из-за этого как самцы, так и самки мышей стали более чувствительными к прикосновениям.

Но даже в этом случае были отличия. Микроглия, по-видимому, играет важную роль в боли у самцов, но не у самок мышей 2 . Зорге и команда сотрудников из трех учреждений обнаружили, что независимо от того, как они блокировали микроглию, только у мужчин это устраняло гиперчувствительность к боли.

Дело не в том, что женщины были невосприимчивы к боли. Их так же беспокоило повреждение нервов, как и мужчин, но они не использовали микроглию, чтобы стать сверхчувствительными к прикосновениям. Могил и Зорге задались вопросом, не стоит ли за хронической болью у женщин другой иммунный компонент, называемый Т-клеткой. Эти клетки играют известную роль в сенсибилизации боли у мышей.

Зорге попробовал такое же повреждение нерва у самок мышей, лишенных Т-клеток. Они по-прежнему становились сверхчувствительными к тонким волоскам, но теперь казалось, что это происходит через микроглию.У женщин, лишенных Т-лимфоцитов, блокирование активности микроглии предотвращало эту болевую реакцию, как и у мужчин. И когда исследователи перенесли Т-клетки обратно самкам мышей, у которых их не было, животные перестали использовать микроглию при боли при повреждении нерва (см. «Два пути к боли»).

Выводы команды 2 , опубликованные в 2015 году, оказали большое влияние на область боли, говорит Грег Дуссор, нейрофармаколог из Техасского университета в Далласе. Результаты показали, что даже несмотря на то, что боль у всех может выглядеть одинаково снаружи, ученые не могут предположить, что внутри она одинакова.

Болевые точки

Если животные могут переключаться между болевыми путями, что управляет переключением? Исследователи давно связывают половые различия в восприятии боли с эстрогеном — гормоном, который контролирует развитие матки, яичников и груди и регулирует менструальный цикл. Эстроген может усиливать или притуплять боль в зависимости от его концентрации и локализации. Тестостерон, гормон, участвующий в развитии полового члена, яичек и простаты, а также вторичных характеристик, таких как волосы на теле, получил гораздо меньше внимания со стороны исследователей боли, хотя исследования показывают, что он может уменьшить боль 3 , а некоторые люди с при хронической боли принимать препараты тестостерона 4 .

В случае микроглии и гиперчувствительности к боли исследование Могила прямо указывает на тестостерон как на контрольный переключатель болевых путей. В исследованиях 2011 и 2015 годов 1 , 2 , когда Зорге тестировал кастрированных мышей-самцов с низким уровнем тестостерона, животные демонстрировали реакцию, аналогичную самкам. А когда исследователи вводили тестостерон кастрированным мужчинам или женщинам, болевой путь переключился на один, зависящий от микроглии.

С тех пор исследователи продолжали находить доказательства, подтверждающие важность микроглии — а также ферментов и рецепторов клеток — у самцов мышей, испытывающих боль.И это явление касается не только мышей: один из сотрудников Могила, нейробиолог Майкл Солтер, также обнаружил, что микроглиальные рецепторы работают у самцов крыс, у которых была гиперчувствительность из-за повреждения нерва 5 . Солтер, руководитель исследовательской группы в Больнице для больных детей в Торонто, Канада, сейчас изучает этот вопрос на макаках, которые, вероятно, переносят боль более похоже на людей.

Гораздо сложнее исследовать эти болевые пути у людей, но подсказки появляются.Нейрофармаколог Тед Прайс из Техасского университета в Далласе и его сотрудники обнаружили предварительные доказательства, опубликованные в этом месяце 6 , о различиях в том, как иммунные клетки способствуют возникновению боли у людей.

Они работают с нервной тканью, удаленной от больных раком, опухоли которых поразили их позвоночник. В нервах, вырезанных у мужчин, испытывающих боль, команда Прайса обнаружила признаки воспаления, вызванного иммунной клеткой, называемой макрофагом. Эти клетки выполняют аналогичную функцию микроглии.Однако у женщин, страдающих от боли, более важными игроками, по-видимому, были сами нервные клетки и небольшой отрезок строительных блоков белка (называемых пептидом), который стимулирует рост нервов. По словам Прайса, результаты показывают параллели между половыми различиями человека и грызунов.

Но иммунные клетки и гормоны не полностью объясняют различия в боли. Например, Сара Линнштадт, трансляционный биолог из Медицинского центра Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл, обнаружила намёки на то, что у некоторых женщин может быть генетическая предрасположенность к хронической боли.Ее команда определила набор молекул РНК в кровотоке, которые с большей вероятностью будут повышены у женщин, у которых после автомобильной аварии развивается хроническая боль в шее, плече или спине. Многие из этих молекул РНК кодируются генами на Х-хромосоме, из которых у большинства женщин есть две копии 7 .

Это полезная информация, — говорит Линнштадт. «Это позволит нам разработать новые терапевтические препараты, которые можно будет использовать либо специально для женщин, либо в более высоких дозах для женщин.

Дифференциал наркотиков

Другие тоже думают о лечении боли с учетом пола. В исследовании, опубликованном в Интернете в ноябре 2018 года, Прайс и его команда сообщили, что лекарство от диабета под названием метформин уменьшает популяции микроглии, окружающие сенсорные нейроны в спинном мозге. Они также показали, что препарат блокирует гиперчувствительность к боли от повреждения нервов только у самцов мышей 8 . «У женщин он ничего не сделал; на самом деле, стало немного хуже », — говорит Прайс, у которого есть теория, почему: чтобы попасть в нервную систему, метформин полагается на белок, который экспрессируется на более высоких уровнях в клетках мужчин.Однако более высокие дозы не повлияли на женщин, по-видимому, потому, что лекарство попало вне нервов.

Более высокие дозы действительно помогают женщинам, получающим в аптеке одно из старейших обезболивающих: морфин. Как женщинам, так и самкам грызунов обычно требуются более высокие дозы морфина для достижения такого же облегчения боли, как и мужчинам и самцам грызунов, — говорит Энн Мерфи, нейробиолог из Университета штата Джорджия в Атланте. Она одна из немногих исследователей, которые изучали половые различия задолго до того, как NIH изменил свои рекомендации.

Микроглия также является причиной различных эффектов морфина, группа Мерфи сообщила о 9 в 2017 году. Препарат притупляет боль, блокируя нейроны в области мозга, называемой периакведуктальным серым или PAG. Но препарат также может активировать там микроглию, противодействуя обезболивающему эффекту морфина. Именно это происходит у самок крыс, у которых в составе PAG более активная микроглия, чем у самцов. Когда крыс лечили морфином до того, как ученые приложили луч горячего света к их лапам, у самок животных было больше воспаления в PAG, и они оттягивали ноги быстрее, чем самцы, получившие ту же дозу.Когда команда Мерфи заблокировала действие морфина на микроглию, мужчины и женщины отреагировали на боль аналогичным образом 9 .

На рынке уже есть по крайней мере один препарат, который, по мнению ученых, может по-разному действовать в зависимости от пола. В 2018 году Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США одобрило лечение мигрени на основе антител против CGRP, пептида, обнаруженного в нервной системе, который участвует в этих видах головной боли. Женщины от мигрени страдают в три раза чаще, чем мужчины.

В еще неопубликованном исследовании на мышах и крысах группа под руководством Прайса и Дюссора применила CGRP к толстой мембране, окружающей мозг. У самок пептид вызвал реакцию, похожую на мигрень: животные скривились, а их лица были сверхчувствительны к прикосновениям. У мужчин: «Ничего», — говорит Дуссор. Он добавляет, что современные лекарства против CGRP могут работать лучше у женщин, чем у мужчин, но клинические испытания препарата не подтвердили наличие такого эффекта.

Это типично для многих испытаний лекарств.Обычно в них входят мужчины и женщины, но их часто недостаточно, чтобы выявить различия. По словам Прайса, существует реальная вероятность того, что обезболивающие, которые не прошли клинические испытания в прошлом, могли бы стать успешными, если бы их тестировали отдельно по полу. «Это кажется действительно очевидным, — добавляет он, — но на самом деле этого никто не делал».

Персонализированные таблетки

Чессел из AstraZeneca с радостью разработает обезболивающее, которое действует только на людей определенного пола. Но пол участников исследования и животных определяется практичностью, этическими соображениями и государственными постановлениями, говорит он.Компания AstraZeneca использует самок грызунов в большинстве доклинических исследований боли, поскольку они менее агрессивны и их легче содержать и обрабатывать, чем самцов. На ранних этапах клинических испытаний безопасность находится в центре внимания, поэтому компании часто исключают людей, которые могут забеременеть. В результате, лекарства в основном испытываются на мужчинах и женщинах, прошедших менопаузу.

Даже если ученые разработают лекарства, нацеленные на болевые пути, характерные для мужчин или женщин, этого может быть недостаточно. Возможно, лучше всего подобрать препараты более тщательно, чтобы учесть спектр генетики, уровни гормонов и анатомическое развитие.

Было проведено мало исследований механизмов боли у людей, которые не вписываются в бинарное определение пола и гендера. В одном исследовании итальянские исследователи опросили трансгендеров, проходящих гормональное лечение. Они обнаружили, что 11 из 47 человек, перешедших из мужского в женский пол, сообщили о проблемах с болью, которые возникли после перехода. Шесть из 26 человек, переходящих от женщины к мужчине, сообщили, что их проблемы с болью уменьшились после приема тестостерона 10 .

На основании экспериментов его команды с кастрацией и лечением тестостероном у мышей Могил считает, что болевые пути будут определяться уровнем гормонов.Он предсказывает, что у людей с более чем определенным порогом тестостерона будут иметь место болевые механизмы, связанные с мужчинами, а те, чей тестостерон падает ниже этого уровня, будут испытывать боль через механизмы, общие для женщин.

Болевые реакции также меняются на протяжении всей жизни, примерно в то время, когда уровень гормонов повышается или понижается. Исследования, посвященные только биологическому полу, показали, что в период полового созревания частота болевых состояний у девочек возрастает больше, чем у мальчиков. По мере того, как люди стареют, и у некоторых наступает менопауза, гормональный фон снова меняется, и различия в показателях хронической боли по полу начинают исчезать.Беременность также меняет болевые реакции. Группа Могила сообщила в 2017 году, что на ранних сроках беременности мыши переключаются с типично женского, независимого от микроглии механизма сенсибилизации боли на более связанный с самцами, который включает микроглию. К концу беременности животные, кажется, совсем не чувствуют хронической боли 11 .

Но он больше не один из немногих ученых, ищущих такие половые различия. «Люди сейчас находят это слева, справа и по центру», — говорит Могил. «Я не думаю, что мы знаем и половину на данный момент.”

Это чертовски больно, но я не хочу, чтобы ты возвращался

Я все еще ловлю себя на мысли о тебе. У меня случается, что когда я одна, я куда-то ухожу с тобой.

Хотя «нас» больше нет, я мысленно соединяю нас вместе.

Я позволяю себе фантазировать о некоторых вещах, которых никогда не случалось и никогда не случится. Я позволяю себе это только иногда.

Я ухожу в окружении самых любимых людей в моей жизни, чтобы встретиться с вами.Думаю, именно поэтому я скучаю по тебе.

Говорят, что пытаться забыть кого-то, кого любишь, — все равно что пытаться вспомнить кого-то, кого ты никогда не встречал. Итак, я не пытаюсь тебя забыть.

Я позволил тебе быть немного больше в моей голове.

Хотя мне интересно, каково было бы прожить эту жизнь без твоего присутствия. Как хорошо было бы жить без этой боли, которую причиняет мне твое отсутствие?

Я все еще не нашел способа отпустить тебя, и это было уже давно.Никакие книги по самопомощи, ни один человек не может помочь мне в процессе отпустить вас.

И хотя на это у меня уйдет уйма времени, я пройду через это один. Я трачу столько времени, сколько мне нужно, потому что я все еще чувствую твое присутствие во мне.

Я просто не могу изгнать тебя из своей системы, и я собираюсь разобраться с этим, потому что я был тем, кто впустил тебя в первую очередь.

Я был тем, кто дал тебе силу эмоционально уничтожить меня, и теперь я должен научиться жить с этим.

Теперь я понимаю, что даже величайшая любовь может отравить нас. Может случиться так, что человек, который должен любить вас больше всего, станет тем, кто вас больше всего отравляет.

Может оказаться, что любви больше не осталось, и люди начинают причинять друг другу боль. Я понимаю, что нашей любви не суждено было длиться вечно. Это должно было преподать нам урок.

Я до сих пор не знаю, каково последнее сообщение, но я знаю, что после ядовитой любви я решил сказать «нет» любому, кто постучится в мою дверь, чтобы попросить об этом.

Я слишком занят изучением самой важной любви в жизни, которую ты заставил меня забыть, — любви к себе.

Хотя это чертовски больно, хотя я скучаю по тебе, я не хочу, чтобы ты возвращался.

Я не хочу повторять нашу историю. Я видел более чем достаточно.

Идея о нас, которая была у меня в голове, исчезает, и я постепенно понимаю, что мои фантазии останутся только моими фантазиями. И это нормально.

Я уверен, время покажет, что уход от тебя был лучшим решением, которое я принял.

Вы были похожи на эту книгу, красиво упакованную, но полностью прогнившую внутри. Я видел все, что можно было увидеть.

Я прочитал каждую строчку, каждый абзац и каждую главу вашей личности, и я знаю лучше, чем когда-либо когда-либо хотел бы открыть и перечитать эту книгу когда-либо снова.

Женская боль кажется истерической, пока не будет доказано обратное.

Боль — это система сигнализации вашего тела.Это ощущение создано, чтобы сказать вам, что что-то пошло не так. Но испытывать боль, говорит Колин Кляйн, философ из Австралийского национального университета, все равно, что охранять дом гиперактивным терьером. Иногда он лает на нарушителей, но иногда обижается на почтальона. Иногда он сходит с ума по пустякам, а иногда, вероятно, впустит грабителей, если они принесут закуски. Боль коррелирует с повреждением тканей (то, от чего вам нужно защищаться), но эти два понятия не обязательно идут вместе.Если вы когда-либо порезались и не чувствовали ни малейшего покалывания, пока не увидели кровь, значит, у вас были повреждения тканей без боли. Если вы когда-нибудь чувствовали укус в ожидании укола или дрели стоматолога, значит, у вас была боль без повреждения тканей.

Отчасти то, что делает боль эффективным механизмом защиты, также делает ее по своей сути субъективной. Международная ассоциация изучения боли описывает это как «неприятное сенсорное и эмоциональное переживание». Вы бы не отдернули руку так быстро от раскаленной плиты, если бы боль была лишь слегка раздражающим щекотанием.Боль может защитить нас, потому что мы обычно не любим ее и считаем ее эмоционально тревожной.

Это аффективное измерение боли — которое мы могли бы также назвать его «интерпретирующим» или «психологическим» характером — становится особенно сложным, когда оно пересекается с полом. Есть убедительные доказательства того, что современная западная медицинская система совершенно по-разному лечит боль мужчин и женщин. У женщин более вероятно, что их боль будет игнорироваться или лечиться недостаточно, часто с самого раннего возраста. Это особенно верно для цветных женщин, чьи боли получают значительно меньше лечения, чем их белые сверстницы.Клиницисты исследуют боль в груди у женщин реже, чем у мужчин, даже если у женщин есть все классические симптомы сердечного приступа, и хотя болезни сердца являются основной причиной смерти женщин. Женщины также гораздо чаще, чем мужчины, имеют физическое заболевание, ошибочно диагностированное как психическое, особенно депрессию.

Одна из причин этих проблем заключается в том, что мы не слушаем внимательно, когда женщины рассказывают о своей жизни и опыте. Женщины часто подвергаются тому, что философ Миранда Фрикер из Городского университета Нью-Йорка назвала дефицитом доверия : к ним относятся как к менее надежным источникам информации именно потому, что стереотипы делают женщин ненадежными и иррациональными.В результате понимание обществом таких вещей, как домогательства на рабочем месте, сексуальное насилие и насилие со стороны интимного партнера, сильно искажено, поскольку мы на меньше людей с вероятностью поверить сообщениям людей , которые с наибольшей вероятностью могут пострадать .

Этот дефицит доверия делает описание женщинами собственной жизни феминистской проблемой. Феминистки более чем оправданы, призывая нас к #BelieveWomen, как сказано в хэштеге Twitter. Однако боль — это особенно интересный случай, потому что он раскрывает ограничения этого простого и убедительного призыва.Требование признать женскую боль оправдано и необходимо. Но то, как этот спрос реализуется, рискует непреднамеренно усилить глубоко укоренившееся социальное предубеждение относительно иерархии психологического и физического страдания — и делать это таким образом, чтобы снова причинить женщинам боль.

В 1949 г. журнал «Журнал клинических исследований » опубликовал эпохальное исследование боли при родах. Вопрос был прост: действительно ли женщины испытывают боль при родах или они просто истерически реагируют на стрессовую ситуацию? Авторы исследования, акушеры Джеймс Харди и Карл Жавер из Корнельского университета в Нью-Йорке, написали:

Распространено наблюдение, что пациенты сильно различаются по своей реакции на роды: некоторые женщины свидетельствуют о сильном стрессе, а другие сохраняют высокую степень невозмутимости во время родов.Эти наблюдения заставили акушеров усомниться в существовании боли у некоторых пациентов.

Обнадеживающе, они пришли к выводу — используя измерения боли, нормализованные на мужчинах, — что роды болезненны.

К 1970-м годам — ​​времени расцвета движения за «естественные роды» — ученые в целом согласились с тем, что женщины действительно испытывают боль во время родов. Но по-прежнему были споры о том, почему. Некоторые исследователи предположили, что на то, сколько боли испытывала женщина, в первую очередь влияли такие факторы, как ее близость с мужем и его роль в процессе родов, а также ее эмоциональная стабильность во время беременности.Женщин заверили, что боль должна быть минимальной или отсутствовать вообще — на самом деле, роды должны быть положительно приятными — если бы только они могли успокоить .

Женская боль кажется истерической, пока не будет доказано обратное

Домашняя индустрия обвинения женских эмоций в их боли никуда не делась за прошедшие десятилетия. Во многих современных научных исследованиях рассматривается вопрос о том, являются ли женские эмоции основной причиной хороших или плохих результатов лечения рака груди, включая боль во время и после лечения.Нет ничего особенно пагубного в том, чтобы задавать вопросы о том, как психологические факторы могут повлиять на результаты лечения. Проблема не в том, что нас интересуют психологические аспекты боли при раке груди, а в том, что мы настолько намного больше заинтересованы в психологии рака груди, чем в психологии рака яичек или рака печени. Точно так же в 1970-е годы мы интересовались «естественными» родами, но не интересовались «естественным» отхождением камней в почках — или исследованием того, в какой степени эмоциональная стабильность или близость мужчин с женами опосредуют их боль при камнях в почках.Общество, похоже, больше , а более озабочено ролью эмоций, когда речь идет о здоровье женщины — и женской боли.

В качестве альтернативы, рассмотрите тот факт, что женщина, которая считает секс болезненным (без основной физической патологии, которая делает секс болезненным), в настоящее время соответствует диагностическим критериям психического расстройства, если боль вызывает у нее дистресс. В определении учитывается только ее боль и страдания, которые она ей причиняет — даже если она занимается сексом в мире, в котором сексуальное удовольствие мужчины ставится выше дискомфорта женщины, или занимается сексом с партнером, который ожидает грубого и агрессивного полового акта.Если ей больно и это беспокоит ее, технически она соответствует критериям психического расстройства. Женская боль кажется истерической, пока не будет доказано обратное.

На этом фоне сейчас все чаще звучат призывы доверять сообщениям женщин о боли — #BelieveWomen, доверять тому, что их боль реальна. Конечно, женская боль — это настоящая. Но здесь происходит тонкий сдвиг: защита женской боли часто становится аргументом в пользу того, что такая боль не имеет психологического происхождения. Чтобы боль была реальной, законной, действительно болезненной, она должна иметь органическую физическую основу.И вот тут все складывается в беспорядок.

Когда женщины заболевают соматическим заболеванием, они с большей вероятностью подвергаются чрезмерной психологической обработке. Что усложняет картину, так это то, что данные свидетельствуют о том, что женщины на также на чаще, чем мужчины, страдают от боли из-за психологического заболевания. Во-первых, женщины, похоже, чаще испытывают депрессию и тревогу, чем мужчины. К таким выводам следует обращаться осторожно, поскольку неясно, насколько эта разница связана с диагностической ошибкой, то есть как инструменты, которые у нас есть для измерения депрессии и тревожности, так и предубеждения специалистов в области психического здоровья, могут отклоняться в сторону чрезмерного отклонения. -представленность женщин и недопредставленность мужчин.Но, учитывая все, что мы знаем о жизни женщин — жестокое обращение, насилие, препятствия, бремя ухода за женщинами — вполне вероятно, что женщины будут бороться с депрессией и тревогой в большей степени. Мы можем верить в то, что женщины чаще страдают психическими заболеваниями, и при этом не нужно думать, что они по своей природе эмоционально уязвимы.

Есть также свидетельства того, что женщины и мужчины по-разному переносят психологические заболевания. Когда мужчины находятся в депрессии, у них гораздо больше шансов испытать ангедонию и злоупотребление психоактивными веществами, в то время как женщины чаще сообщают о физических симптомах, таких как усталость и, да, боль .Более того, многие из наиболее ярко воплощенных психических заболеваний — анорексия, булимия, не суицидальные самоповреждения, конверсионное расстройство, фиктивное расстройство — гораздо чаще встречаются у женщин, чем у мужчин. Опять же, или различий здесь могут быть вызваны культурными предубеждениями. Был бы страстный приверженец «экстремального прерывистого голодания» диагностировали бы расстройство пищевого поведения, если бы он был 16-летней девушкой, которая хотела быть худой, а не 35-летним технологом, который хотел овладеть «биохакингом»? Вполне возможно.И да, некоторые из гендерных различий в диагнозах, таких как конверсионное расстройство, могут включать женщин, получивших психиатрическую оценку за то, что на самом деле является физическим заболеванием. Для этого есть прецедент. Рассеянный склероз непропорционально поражает женщин, но изначально считался заболеванием, в котором преобладали мужчины, отчасти потому, что женщинам часто ошибочно ставили диагноз «истерия». Но если оставить в стороне эти сомнения, у нас есть веские доказательства того, что психическое заболевание может драматически повлиять на организм и что модели его воплощения у женщин отличаются от мужчин.

Пол, психическое заболевание и тело явно взаимосвязаны. Точно так же, чем больше мы узнаем о боли, тем больше понимаем, что это невероятно сложный биопсихосоциальный феномен. Это не просто реактивное ощущение. Например, во многих случаях длительной хронической боли первоначальная болевая реакция вызвана травмой, но боль сохраняется еще долго после заживления поврежденных тканей, потому что организм все еще воспринимает себя уязвимым. Боль защищает нас, но ее лучше понимать как предупреждающий знак того, что ваше тело считает себя в опасности, а не как прямое ощущение физиологического ущерба.

То, что вызывает вашу боль, может не влиять на то, как вы себя чувствуете, но влияет на то, как ее лечить

Каким бы ни был опыт боли, всегда присутствуют как психологические, так и физиологические компоненты. Если вы порежете палец, боль, которую вы чувствуете, имеет органическую физическую причину. Но вы также почувствуете боль как неприятную. Точно так же, если у вас болит голова из-за стресса, вы, вероятно, также испытаете такие вещи, как мышечное напряжение, учащенное сердцебиение и повышенное кровяное давление.Ни у кого не бывает боли «все в голове», и ничья боль никогда не бывает «чисто физической» — за исключением тех случаев, когда все мы являемся физическими организмами и все, что с нами происходит, физическое или умственное, реализуется в наших телах.

Таким образом, наше лучшее современное понимание боли предполагает, что на самом деле нет разницы между «психогенной» болью и «физической» болью. Это не означает, что мы не должны различать боль, основной причиной которой является физическая патология, и боль, основной причиной которой является психологический стресс.То, что вызывает вашу боль, может не влиять на самочувствие боли, но влияет на то, как ее лечить. Если у вас боль в груди из-за болезни сердца, врачам действительно нужно лечить ваше сердце. Если вы испытываете боль в груди из-за стресса, врачам действительно необходимо устранить ваше беспокойство. Однако во многих случаях основными причинными факторами могут быть как физические, так и психологические — ваша спина может болеть и из-за стресса и , потому что длительная боль вызвала у вас болезненные двигательные паттерны или мышечный дисбаланс. .Итак, чтобы справиться со своей болью, вам нужно заниматься обоими одновременно.

Конечно, понимание того, что ваша головная боль в первую очередь вызвана стрессом, не делает ее менее реальной или болезненной. Боль — это боль , независимо от того, является ли ее причина в первую очередь физической (травма, нервная болезнь) или в первую очередь психологической (стресс, депрессия). Во многом депрессия ощущается как депрессия, независимо от того, вызвана ли она сложными социально-экономическими факторами или низким уровнем щитовидной железы. Причинное происхождение не определяет, каково это чувство, даже если оно важно для понимания того, как лучше всего лечить.

Нельзя сказать, что контекст не имеет значения — это далеко не так. В последний год жизни у моей умершей бордер-колли Уиллоу был запущен артрит бедер. Она явно испытывала боль большую часть времени. Она двигалась неуклюже, осторожно ложилась и изо всех сил пыталась подняться и спуститься по лестнице. Но когда Уиллоу вышла со своей фрисби, она изменилась. Она с восторгом бегала, лаяла, гонялась за фрисби. Хромая походка не вернется, пока фрисби не исчезнет.

Она притворялась? Была ли ее боль в голове или не из-за артрита? Неужели нам нужно было отправить ее к собачьему психиатру? Очевидно нет.Скорее, на переживание боли Уиллоу и ее реакцию на нее повлияло не только состояние ее тазобедренных суставов. Когда она была наиболее счастливой и рассеянной, казалось, что ей было меньше всего больно — или, по крайней мере, боль не беспокоила ее так сильно.

Допустим, я надеюсь, что это правда, что многие из нас теперь искренне хотят #BelieveWomen, когда они говорят, что им больно. Однако часто неясно, что это означает. Возможно, просто утверждается, что мы должны верить женщинам, когда они говорят, что страдают.Это кажется очевидной правдой: никто не понимает, испытываете ли вы боль и насколько сильно, чем вы. Конечно, женщины по-прежнему способны на ложь и искажения. Верить женщинам — это не то же самое, что обращаться с ними как с волшебными оракулами. Скорее всего, мы не должны ставить под сомнение их достоверность только потому, что — женщины. И мы часто находим женщин менее заслуживающими доверия — мы думаем, что они преувеличивают или драматичны, — когда они рассказывают нам о своей боли.

Однако призывы верить, что женщины часто становятся сильнее: утверждение, что мы должны верить, что боль женщин вызвана физическим заболеванием, по крайней мере, когда они настаивают или пока мы не докажем обратное.Таким образом, даже активистки-феминистки могут попасть в ловушку, подразумевая, что «настоящая» или «серьезная» боль не может иметь психологического происхождения. Требование верить женщинам коренится в идее, что они находятся в лучшем положении, чтобы рассказать о том, что с ними произошло, что у них особый авторитет и понимание. Но хотя вы можете получить от первого лица информацию о , испытываете ли вы боль (никто не знает, что лучше вас), у вас нет привилегированной информации о , почему вам больно.Возможно, у вас есть соответствующие идеи — если врач говорит, что ваша боль в груди вызвана беспокойством, и вы не чувствуете беспокойства, вы можете быть справедливо скептически настроены. Но если вы настаиваете на том, что ваша боль вызвана коленом, когда ваш врач уверен, что с вашим коленом все в порядке, и говорит, что боль исходит от вашего бедра, привилегия от первого лица, похоже, не применяется.

Часто мы преуменьшаем значение того, что женщины говорят нам о своей жизни, именно потому, что считаем женщин ненадежными и непостоянными. Точно так же у женщин гораздо больше шансов, чем у мужчин, отвергать свою боль как «все в их голове».Но это не единственные действующие стигмы. Мы также клеймим все психологическое как менее серьезное, менее реальное или менее достойное нашего внимания, особенно когда речь идет о женщинах.

Упоминание психологических факторов, кажется, создает своего рода сдвиг в гештальте, когда речь идет о женщинах

Ситуация приводит к тому, что я называю стигмой double-bind , порождаемой двумя отдельными осями предвзятости: «женщины в истерике» и «психическое заболевание ненастоящее». Это граничит с невозможностью бороться с одной областью стигмы без непреднамеренного усиления другой.Женщины, которые напрасно пострадали от неправильного психиатрического диагноза, вполне оправданно подвергаются чрезмерной психологизации своей боли. Но чем больше мы настаиваем на том, чтобы сосредоточиться на физическом, тем больше мы игнорируем способы, которыми депрессия, стресс и травмы могут вызывать боль и влиять на нее. А это абсурд. Боль — это реакция на угрозу, и в мозгу задействованы практически идентичные механизмы, независимо от того, причинен ли человеку вред — социальный или физический.

Именно здесь двойное переплетение становится особенно трудным.Чтобы признать психологические аспекты боли, мы должны подчеркнуть роль стресса и эмоций. Но само упоминание о стрессе или эмоциях, кажется, резко влияет на восприятие женщин, страдающих от боли. В одном интересном исследовании врачам были даны идентичные описания случаев для двух гипотетических пациентов — 48-летнего мужчины и 58-летней женщины — с одинаковой объективной вероятностью сердечного приступа. В первом случае у пациентов были описаны боль в груди, одышка и нерегулярное сердцебиение.Большинство врачей предложили диагноз сердечного приступа обоим. Во втором случае у пациентов были описаны те же физические симптомы, но они также были описаны как испытывающие стресс. Стресс повышает вероятность сердечного приступа независимо от пола. Но в то время как большинство врачей по-прежнему предлагали сердечный приступ пациенту-мужчине, всего 17% предлагали его пациенту-женщине (и только 30% предлагали направление к кардиологу по сравнению с 81% для пациента-мужчины).Упоминание психологических факторов, кажется, создает своего рода сдвиг в гештальте, когда речь идет о женщинах. Когда мы начинаем говорить о женских эмоциях, трудно не вызвать призрак истерии.

Одна проблема заключается в том, что очень легко перейти от того, что на самом деле истинно для женщин, к тому, что каким-то образом является по сути своей истинным для женщин. Когда мы говорим: «Женщины чаще страдают депрессией и тревогой», это истинное обобщение, которое можно объяснить случайными социально-экономическими факторами.И это истинное обобщение, которое ничего не может сказать вам о конкретной женщине, сидящей перед вами. Но люди слишком легко делают вывод, что женщины в целом, в силу того, что — это женщины, по своей природе депрессивны и тревожны. Поэтому неудивительно, что когда мы подчеркиваем психологические факторы, влияющие на боль — боль каждого, потому что именно так работает боль, — это, как правило, непропорционально влияет на женщин.

Двойные привязки к стигматизации вредны, потому что их так сложно обойти.Важно не игнорировать реальную степень, в которой стресс, депрессия и травмы влияют на боль женщины. Однако не менее важно не укреплять идею о том, что в женских проблемах можно винить их эмоции. Невероятно сложно сделать и то, и другое одновременно, и чрезмерное исправление в любом направлении может нанести серьезный вред. Отношение к физическим заболеваниям женщин как к психологическому стрессу может поставить под угрозу их здоровье и жизнь. Но отказ женщинам в услугах по охране психического здоровья также наносит вред, равно как и ненужные медицинские анализы и лечение.

Я подозреваю, что нет простого выхода из такой запутанной сети стигматизации. Но если частью какого-либо решения является признание того, что у вас есть проблема, то, возможно, вам нужно простое признание существования двойных привязок стигмы. Было бы неплохо, если бы мы могли просто сделать то, что от нас просит Twitter — сделать #BelieveWomen и двигаться дальше. Эпистемическая работа с меньшим количеством хэштегов намного сложнее.

Большая объединенная теория женской боли

Мы видим этих раненых повсюду:

Мисс Хэвишем носит свое свадебное платье, пока оно не горит. Невеста в свадебном платье засохла, как и платье. Волосы Белинды стригутся — священный препарирование волос [ред] / Из прекрасной головы, на веки вечные! — и затем возносится на небеса: твои ravish’d волосы / Которая добавляет новую славу к сияющий шар! Отвергнутая любовь Анны Карениной причиняет ей такую ​​боль, что она прыгает под поезд — свобода от одного мужчины была всего лишь для другого, а он тогда даже не задерживался. Мими умирает в La Bohème , и Родольфо называет ее красивой, как рассвет. Вы ошиблись изображением, говорит она ему. Вы должны были сказать «прекрасны, как закат».

Женщины побледнели повсюду Дракула . Из Мины выкачивают кровь, а затем делают соучастником пиршества: Его правая рука схватила ее за шею сзади, прижимая ее лицом к его груди… ребенок с силой сжимает нос котенка в блюдце с молоком. Мария в горах признается в изнасиловании американскому солдату — со мной было совершено вещей, которые я дрался, пока я не мог видеть , — затем подчиняется его защите. Никто не тронул тебя, кролик, он говорит. Его прикосновение очищает каждое прикосновение, которое было до него. Она еще один котенок в мужских руках.

И снова как дела? Свобода от одного человека — это всего лишь другой. Мария тоже подстригается.

Агония Сильвии Плат привела ее к частному холокосту: Двигатель, двигатель / Отбивает меня, как еврея. И призрак ее отца играет проводника поезда: Каждая женщина обожает фашиста / Сапог по лицу, грубое сердце / Грубое сердце такого зверя, как ты. Каждая женщина обожает фашиста, или партизанского убийцу фашистов, или еще кого-то сапога по лицу. Бланш Дюбуа носит грязное бальное платье и зависит от доброты незнакомцев. Невеста в свадебном платье засохла, как и платье. Мужчины изнасиловали ее, стали геями и умерли из-за нее. Одно из ее последних сценических направлений делает ее люминесцентной: «Ее красный атласный халат трагически сияет, повторяя скульптурные линии ее тела». Ее трагедия сияет; это делает ее тело скульптурным.

Боль женщин превращает их в котят, кроликов, закаты и мерзких красных атласных богинь, бледнеет, обливает их кровью и морит голодом, доставляет в лагеря смерти и отправляет к звездам локоны их волос. Мужчины ставят их на поезда и под них. Насилие делает их небесными. Возраст делает их старыми. Мы не можем отвести взгляд. Мы не можем перестать придумывать новые способы причинить им боль.


Сьюзен Зонтаг описала период расцвета «нигилистической и сентиментальной» логики девятнадцатого века, которая находила привлекательность в женских страданиях: «Печаль делала человека интересным.- Быть грустным было признаком утонченности, чувственности. То есть быть бессильным ». Этот призыв в значительной степени относился к болезни: «Печаль и туберкулез стали синонимами», — пишет она, и оба были желанными. Печаль была интересной, а болезнь была его служанкой, давая не только причину, но и симптомы и метафоры: мучительный кашель, бледная бледность, истощенное тело. «Меланхолический персонаж был превосходным: чувствительный, творческий, особенный», — пишет она. Болезнь была «слабостью… символизировала привлекательную уязвимость, высшую чувствительность [и] становилась все более и более идеальной для женщин.”

Меня когда-то называли раневиком. Меня так назвал парень. Мне не понравилось, как это звучало, и я до сих пор не переборщил. (Это была рана; я живу.) Я написал другу: «У меня есть обоюдоострый стыд и негодование по поводу моих телесных недугов и недугов — челюсти, пробитого носа, быстрого сердца, сломанной ноги и т. Д. И т. Д. С одной стороны, я спрашиваю: «Почему это дерьмо со мной случилось? А с другой стороны, я спрашиваю: «Почему я так много об этом говорю?»

Думаю, я говорю об этом, потому что это произошло.Это хитрая сторона критики Зонтаг. Возможно, мы превратили раненую женщину в своего рода богиню, романтизировали ее болезнь и идеализировали ее страдания, но это не значит, что этого не происходит. У женщин до сих пор есть раны: разбитое сердце, сломанные кости и сломанные легкие. Как мы можем говорить об этих ранах, не приукрашивая их? Без подтверждения старого мифа, который превращает женскую травму в небесные созвездия, достойные поклонения?

В тот момент, когда мы начинаем говорить о раненых женщинах, мы рискуем превратить их страдания из аспекта женского опыта в элемент женской конституции — возможно, в ее лучшую и хрупкую завершенность.Древнегреческий Менандр однажды сказал: «Женщина — это боль, которая никогда не проходит». Он, вероятно, просто имел в виду, что женщины — это проблемы, но его слова содержат более зловещее предположение: возможность того, что быть женщиной , требует страдания, эта боль является нескончаемым клеем и предпосылкой женского сознания.


Моей подруге однажды приснилась автомобильная авария, в результате которой все обломки ее Понтиака были покрыты ярко-оранжевой пыльцой. «Мой аналитик подталкивал меня к осмыслению образа, — писала она мне, — и, наконец, я выпалила:« Мои раны плодородны! »И это стало одним из пробных камней и воодушевляющих криков моей жизни.”

Что плодородного в ране? Зачем жить в одном? Раны сулят подлинность и глубину, красоту и необычность, желанность. Они вызывают сочувствие. Они пропускают достаточно света, чтобы писать. Они оставляют шрамы, полные историй и пренебрежений, которые становятся объединяющими криками. Они разбиваются о дымящиеся плоды поврежденных двигателей и присыпают эти двигатели краской. И все же — за их плодами и под ними — они все еще болят. Блага раны никогда не избавят от нее; они просто цветут из него. Опасно думать о них как о избранных.Возможно, лучше использовать фразу , призыв к ране , то есть: как рана может соблазнить, как она обещает то, что редко дает. Моя подруга Харриет сказала об этом так: «Боль, которая проявляется, — это все равно боль».

Итак, после всего этого, как я могу рассказать вам о своих шрамах?

У меня на лодыжке сморщенный белый волдырь ткани, где врач вытащил личинку. Сверху, у основания ноги, у меня есть слабые морщинки, там, где я раньше порезался бритвой. У меня нос сломал парень на улице, но мне заплатили хорошие деньги, так что вы не можете сказать, что он сделал.Теперь у моего носа остался только небольшой шов, где он был разрезан и оторван от моего лица, а затем снова сшит. У меня есть винты в верхней челюсти, которые только стоматологи видят на рентгеновских снимках. Хирург сказал, что металлоискатели могут начать у меня срабатывать — он, вероятно, сказал на меня, хотя я слышал вместо меня, как звон колокольчиков, — но они этого не сделали; они никогда не делают. У меня есть участок ткани возле аорты, который посылает электрические сигналы, которых не должно быть. У меня было ужасно разбитое сердце, когда мне было двадцать два года, и я хотел надеть футболку, объявляя об этом всем.Вместо этого я так напился, что упал посреди Шестой авеню и содрал всю кожу с колена. Тогда вы могли это увидеть, без футболки — увидеть что-то , эту окровавленную лампочку под рваными джинсами, хотя вы не могли понять, что это значит. У меня легкий ушиб от следов от покрышек на своде стопы с того момента, как на нее наехала машина. Некоторое время у меня на плече был шрам в виде красивого приподнятого фиолетового полумесяца, и однажды незнакомец спросил меня об этом. Я сказал ему правду: я случайно наткнулся на противень в пекарне, где работал.Я объяснил, что лоток для листов горячий. Только что из духовки. Мужчина покачал головой. Он сказал: «Вы должны придумать историю получше, чем эта».


Поиск в Google по фразе «Ненавижу резаки» дает тысячи результатов, большинство из которых из неофициальных форумов. Есть даже группа в Facebook под названием «Я ненавижу резаков»: Это для людей, которые ненавидят тех эмо-парней, которые хвастаются своими стрижками и думают, что резать себя — это весело. [sic] . Ненависть к резакам представляет собой более широкое пренебрежение к боли, которая воспринимается как выполненная, а не ощущаемая на законных основаниях.Обычно ненавидят резцов (раневиков!), А не просто само порезывание. Увольняют реальных людей, а не только глаголы того, что они сделали. Люди говорят, что закройщики просто делают это для привлечения внимания, но о чем это? Призыв к вниманию позиционируется как преступление, как если бы внимание было эгоистичным желанием. Но разве желание внимания не является одной из самых фундаментальных черт человеческого бытия — и не является ли предоставление его одним из самых важных подарков, которые мы можем когда-либо подарить?

Есть онлайн-викторина на тему «Вы настоящий резчик или режете для удовольствия?» полный утверждений, с которыми можно согласиться или не согласиться: Я действительно не знаю, каково это [чувствовать] внутри, когда у тебя действительно проблемы, я просто люблю быть в центре внимания. Градации обостряются внутри табу: одни вырезаны от боли, другие — для галочки. Ненависть к резакам — или, по крайней мере, к этим резчикам-исполнителям — пытается провести границу между подлинной и сфабрикованной болью, как если бы мы все были некой сложной смесью ран, от которых мы не можем избавиться, и ран, которые мы можем » Это помогло, как будто сам выбор не всегда был сложной смесью внутреннего характера и свободы воли. Насколько мы предпочитаем что-либо чувствовать? Я думаю, ответ не удовлетворительный — мы делаем, а мы нет. Но ненависть к резакам отчаянно настаивает на нашей способности делать выбор.Люди хотят верить в самосовершенствование — это американский этос — подтягиваться вверх за шнурки — и здесь мы имеем эквивалент аффективной нисходящей мобильности: резание как неспособность почувствовать себя лучше, как намеренное продвижение по пути своего рода сочувственное благополучие — кратчайший путь к уличному кредиту боли, на самом деле не чувствуя ее.

Раньше резал. Мне стыдно признаться сейчас, потому что это не похоже на демонстрацию боли, которую я пережил, а больше на признание того, что я хотел причинить боль.Но меня также раздражает собственное смущение. В моей резке не было ничего фальшивого. Это не было ни ужасающим, ни продуктивным. Я чувствовал, что хочу порезать свою кожу, и моя порезка была выражением этого желания. В этом нет лжи, только тавтология и вопрос: а что вообще заставило меня резать? Резка была одновременно вопросом и ответом. Я порезала, потому что мое несчастье казалось туманным и неуловимым, и я подумал, что, возможно, оно могло бы иметь форму линии на моей лодыжке. Я вырезал, потому что мне было любопытно, каково это было бы вырезать.Я вырезал, потому что мне очень нужно было утвердить шаткое самоощущение, а несчастье ощущалось как архитектурный план.

Я бы хотел, чтобы мы жили в мире, где никто не хотел резать. Но я также желаю, чтобы вместо того, чтобы пренебрегать сокращением или людьми, которые это делают — или игнорировать это, просто юношеское беспокойство — , мы могли бы направить наше внимание на неудовлетворенные потребности ниже его привлекательности. Вырезание — это попытка говорить и попытка учиться. Способы, которыми мы ухаживаем за кровотечением или психической болью — травмируем себя бритвой, голодом или сексом — также соблазняют познанием.Кровь идет перед шрамом; голод перед яблоком. Мне больно, когда я чувствую, что — это клише закройщика, но это также правда. Кровотечение — это эксперимент и демонстрация, раскопки, внутреннее убранство — и шрам остается в виде остатков, боль превратилась в доказательство. Я не думаю, что обрезание предлагает какое-либо полезное выражение боли, но я действительно думаю, что оно проявляет тоску и заставляет меня задуматься, можем ли мы прийти к тому месту, где доказательства были бы совсем не нужны.

Исследование 2001 года под названием «Девушка, которая плакала от боли» пытается понять тот факт, что мужчины чаще, чем женщины, получают лекарства, когда они сообщают о боли своим врачам.Женщинам чаще назначают седативные препараты. Исследование делает очевидным набор тревожных предположений: дело не только в том, что женщины склонны к боли — боль, которая никогда не проходит, — но также и в том, что они склонны придумывать ее. В отчете делается вывод, что, несмотря на свидетельства того, что «женщины биологически более чувствительны к боли, чем мужчины… [их] отчеты о боли воспринимаются менее серьезно». Менее серьезно означает, более конкретно, «они с большей вероятностью будут дисконтировать их отчеты о боли как« эмоциональные »или« психогенные »и, следовательно,« ненастоящие ».’”


В книге о своей анорексии Кэролайн Кнапп описывает, как стояла на кухне и снимала рубашку под предлогом смены одежды, чтобы ее мать могла более четко видеть свои кости:

Я хотел, чтобы она увидела, как выступают кости в моей груди и плечах, и насколько скелетными были мои руки, и я хотел, чтобы этот вид сказал ей то, что я не мог начать говорить сам: что-то о боли … смесь скрытых желаний и невысказанных страхов.

Всякий раз, когда я читаю рассказы об анорексичном теле как семиотической системе (как говорит Кнапп, «описывая плотью боль, которую я не мог передать словами») или эстетическим творением («внутренняя жизнь… как скульптура из кости»), Я чувствую старую настороженность.Не только из-за того, что эти метафоры знакомы — кость как иероглиф, ключица как крик, — но и из-за того, как они рискуют совершить ту же оценку, которую они утверждают, что опровергают: приписывая голодающему телу красноречие, своего рода лирическую грацию. Мне кажется, что я слышал это раньше: автор все еще ностальгирует по вере в то, что голод может сделать тоску более выраженной. Я имел обыкновение лирически писать о своем собственном расстройстве пищевого поведения таким образом, прибегая к помощи языка как костей, документируя постепенное немое выступление моих возникающих частей — шишек, шпор и ребер.

Но под этой осторожностью — мы должны стилизовать? — Я помню, что голод — это боль, за гранью и за пределами любого стилизованного выражения: в ее основе лежит боль и навязчивая идея, сопровождающая каждый момент ее реализации. Желание говорить об этой одержимости может быть не только лечением, но и симптомом; в конечном итоге все указывает на боль — даже особенно эти тиски за ностальгию или абстракцию.

Что мне нравится в шоу Кнаппа на кухне, в конце концов, это то, что оно не работает.Ее мама не замечает скелет на своей кофточке. Эта тема всплывает позже, за обеденным столом, когда Кнапп выпивает слишком много вина и говорит родителям, что у нее проблемы. Задушевный безмолвный крик костей в солнечном свете кухни — эта элегическая, слегка мифическая анорексия — превосходит Мерло и грязное признание.

Если использование своего тела для разговора выдает опасное отношение к боли — причинение вреда себе, но при этом умалчивание об этой боли, подразумевая это, не говоря об этом, — тогда его «работа» (мать, замечающая кости) как-то подтверждает логику: Пусть ваше тело скажет это за вас.Но здесь это не так. «Мы хотим, чтобы наши раны говорили сами за себя», — кажется, говорит Кнапп, — но обычно нам приходится говорить за них.


Различные виды боли вызывают разные термины искусства: боль, страдание, боль, травма, тревога, раны, повреждения. Боль является общим и держит остальных под своими крыльями; обида означает что-то легкое и часто эмоциональное; angst является наиболее расплывчатым и наиболее подходящим для того, чтобы отмахнуться от него как о чем-то туманном, лишенном источника, своенравном и аффектном. Страдание эпично и серьезно; травма подразумевает конкретное разрушительное событие и часто связано с повреждением , его остатком. В то время как раны открываются на поверхность, инфраструктуре наносится ущерб — часто невидимый, необратимый — и ущерб также влечет за собой снижение ценности. Рана подразумевает en media res : Причина травмы в прошлом, но лечение еще не завершено; мы видим эту ситуацию в настоящем времени и сразу после нее.Раны предполагают пол и отверстие: рана отмечает порог между внутренним и внешним; он отмечает место проникновения в тело. Раны предполагают, что кожа была открыта — что уединение нарушается при образовании раны, трещины в коже и при вглядывании в нее.


В стихотворении под названием «Стеклянное эссе» о конце любовной истории Энн Карсон описывает серию видений — «обнаженные проблески моей души» — тринадцать посещений: женщина в терновой клетке, еще одно застряв в «приспособлении, похожем на верхнюю половину краба», другой превратился в колоду карт из плоти, пронзенных серебряной иглой: Живые карты — это дни жизни женщины. Карсон называет эти видения «Обнаженными», и каждое из них представляет собой странное, удивительное, разрушительное видение боли. Нам не разрешается опираться ни на одно изображение; мы перемещаемся от одного к другому.

Первая обнаженная «одна на холме» стоит «против ветра»:

Длинные лоскуты и клочки плоти отрывают тело женщины и поднимают
и уносят ветром, оставляя

оголенный столб нервов, крови и мышц
, безмолвно кричащий через безгубый рот.

Если рана там, где внутреннее становится наружным, вот женщина, которая почти полностью рана — обнаженный столб нервов, крови и мышц. Ее тело полностью обнажено и также отделено от самого себя — теряет клочки плоти, теряет губы. После немого звонка мы получаем такое признание: «Мне больно записывать это, / я не мелодраматический человек». Это заключительное движение одновременно объявляет и отвергает боль: Это больно; Ненавижу это говорить. Он описывает, как акт признания одной раны создает другую: Мне больно записывать это. И все же поэт должен записывать, потому что раненое «я» не может выразить ничего слышимого: Безмолвный зов безгубым ртом.

Для меня наиболее резонансным здесь является не только готовность говорящего придать боли такую ​​резкую форму — нерв и кровь — но и признаться в своем стыде перед этим сосудом, его кровью и запеканием, его прямотой. Я думаю о выпуклости моего ободранного колена, знаке моего горя, и о том, как мне нравилась ясность того, что в нем говорилось, но я чувствовал крайнюю боль от того, насколько я любил это. Я не мелодраматический человек. Я тоже никогда не хотел им быть.


Общая схема выглядит примерно так: у девочки начались месячные; девочка пугается; над девушкой издеваются.Мать девочки никогда не говорила ей, что у нее будет кровотечение. Девушку избирают королевой выпускного бала, и ей на голову выливают ведро свиньей крови, как только дела начинают улучшаться. Девушка получает; девочка получает; девочка получает. Не то, чтобы ей что-то даровано, но что-то продолжают происходить. дирижирует своими объектами как оркестр.

Стивена Кинга Кэрри представляет менструацию как рану: неизбежное кровотечение, которое наша героиня неправильно понимает как травму, когда она сидит в углу душевой в раздевалке, в то время как другие девушки забивают ее тампонами, скандируя «Заткни это! Подключай! »Даже учитель физкультуры упрекает ее за то, что она так расстроена из-за простого факта ее месячных:« Повзрослеть », — говорит она. «Встаньте . »Неявный императив: воспринимайте это кровотечение как неизбежную кровь. Настоящая женщина принимает это как должное.Мать Кэрри считает «проклятие крови» прямым доказательством первородного греха. Она бьет Кэрри по голове брошюрой под названием Грехи женщин , заставляя Кэрри повторять: «Ева была слабой, Ева была слабой».

Хотя Кэрри не об анорексии, он исследует правдоподобные корни анорексической логики — принять стыд за это кровотечение и заставить его исчезнуть, отрицать проклятие Евы и внутреннюю уязвимость самого желания — желание яблоко, или знание, или человек; желая популярности, желая чего угодно.Месячные — это один из видов ран; не получая это другое. Голод — это акт самоповреждения, который предотвращает другие раны, смывает кровь из душа. Но Кэрри отвечает на позор плодородия, превращая его в оружие — она ​​не избавляется от кровотечения; она крестится им. Она себя не ранит; она ранит всех остальных.

В основе Кэрри — великолепная инверсия: что, если бы вы могли понять, как тяжело быть девушкой — злобность заклятых врагов, предательство собственного тела, ужас общественного взгляда — и повернуть все эти невзгоды в сверхдержаву? Телекинез Кэрри достигает пика своей силы в тот момент, когда она залита красным, когда она превращается в живую рану — как будто у нее только что начались месячные, на глазах у всех, как будто она говорит: Теперь я умеют обращаться с кровью .


В наши дни у нас есть телешоу под названием Girls о молодых женщинах, которые причиняют боль, но постоянно отказываются от своих страданий. Они ссорятся из-за квартплаты, мальчиков и предательства, украденного йогурта и того, как жалость к себе структурирует их жизнь. «У тебя большая уродливая рана!» кричит один. Другой кричит в ответ: «Нет, ты рана!» И они стреляют туда-сюда: Ты рана; нет, ты рана . Они знают, что женщины любят заявлять о своей монополии на ранения, и призывают друг друга к этому.

Эти девочки не столько ранены, сколько постранены, и я вижу их сестер повсюду. Они уже пережили это. Я не мелодраматический человек. Боже, помоги женщине, которая есть. То, что я назову «постраненым», — это не сдвиг в глубоком чувстве (мы понимаем, что эти женщины все еще страдают), а уход от раненого аффекта: эти женщины осознают, что «ранение» преувеличено и переоценено. Они настороженно относятся к мелодраме, поэтому остаются оцепенелыми или умными. Постраненные женщины шутят о раненых или становятся нетерпеливыми с женщинами, которые слишком сильно ранили.Постраненная женщина ведет себя так, словно предупреждает обвинения: не плачь слишком громко; не играй в жертву. Не просите обезболивающие, которые вам не нужны; не дайте врачам повода сомневаться. Постраненные женщины трахаются с мужчинами, которые их не любят, а затем они слегка грустят по этому поводу или просто пресыщаются этим; они отказываются причинять боль из-за этого или признавать, что им больно из-за этого — или же они бесконечно осознают это, если они позволяют себе эту боль.

Поза после ранения вызывает клаустрофобию: пресыщенность, боль, которая стала неявной, сарказм, наступающий по пятам за всем, что может выглядеть как жалость к самому себе.Я вижу это в писательницах и их рассказчиках, в кладезях историй о неопределенно неудовлетворенных женщинах, которые больше не полностью признают свои чувства. Боль везде и нигде. Постраненные женщины знают, что позы боли играют на ограниченных и устаревших представлениях о женственности. Их обида получила новый родной язык, на котором говорят на нескольких диалектах: саркастический, пресыщенный, непрозрачный; круто и умно. Они остерегаются тех моментов, когда мелодрама или жалость к себе могут расколоть их осторожные пласты интеллекта, обнажить стыд эгоцентризма без самосознания.

Я знаю эти диалекты, потому что говорил на них; Я знаю этих постраненных рассказчиков, потому что написал их. Теперь мне интересно: из какого позора они слеплены?

В обзоре Луизы Глюк , Майкл Роббинс называет ее «крупным поэтом с незначительным диапазоном». Он определяет этот диапазон для боли: «Каждое стихотворение — это« Страсть Луизы Глюк », в которой рассказывается о горе и страданиях Луизы Глюк. Но кто-то, кто занимается производством, действительно очень хорошо умеет писать.Его «но» подразумевает, что Глюк может быть поэтом, имеющим значение только , несмотря на ограничений, налагаемых ее зацикленностью на страдании, что этот «второстепенный диапазон» — это то, что ее ум и навыки должны постоянно преодолевать.

Роббинс расстраивает меня и говорит за меня. Я нахожусь в безвыходном положении. Я устала от женской боли и устала от людей, которые от нее устали. Я знаю, что «обиженная женщина» — это клише, но я также знаю, что многие женщины все еще страдают. Мне не нравится утверждение о том, что женские раны состарились; Я чувствую себя уязвленным.

Я почувствовал себя особенно обиженным из-за блестящей и могущественной поэтессы, которая заметно вздрогнула во время семинара в Гарварде, когда я начала читать Сильвию Плат. Она попросила каждого из нас выучить наизусть стихотворение, и я выбрал «Ариэль», который казался отдельной тринадцатой строкой, глотка сладкой черной крови, жестоких, удивительных, болезненных и свободных.

«Пожалуйста», — сказала эта блестящая и могущественная женщина, как будто ей самой было больно. «Я так устала от Сильвии Плат».

У меня было ужасное чувство, что каждая женщина, которая хоть что-то знала, устала от Сильвии Плат, устала от ее крови, пчел и уровня нарциссической жалости к себе, необходимого для сравнения ее отца с Гитлером — но меня оставили позади.Мне не пришла в голову записка для интеллигентных девушек: не читай «Девушек, которые плакали от боли». Я все еще смотрел на Плат, а она смотрела на свою кровоточащую кожу, кожу, которую она порезала ножом: Какое волнение — / Мой большой палец вместо лука. Сильвия и я все еще были одержимы плотностью раны — культя большого пальца, мякоть твоего сердца — взволнованы и пристыжены этим.

В том же году в колледже я пошла на занятия по женской самообороне. Я устроился на работу писателем-путешественником, и это было обязательным требованием.Нам пришлось пойти по кругу и рассказать группе о своем худшем страхе. Эти инструкции создали странную структуру стимулов. Когда в кругу много девушек из Гарварда, каждый хочет сказать что-то получше, чем девушка до нее. Итак, первая девушка сказала: «Полагаю, нас изнасиловали», о чем мы все думали. Следующий повысил ставку: «Меня изнасиловали, а потом убили». Третий задумался, а затем сказал: «Может быть, его изнасилуют?» Четвертый успел подумать, уже предвидел ответ третьего.Она сказала: «Ее изнасиловали и искалечили».

Я не могу вспомнить, что остальным из нас удалось придумать (секс-торговля? Нюхательные фильмы?), Но я помню, как подумал, как это было странно — как мы все сидели и пытались быть лучшими учениками в классе, Фантазатор наихудшего изнасилования в этом женоненавистническом мозговом штурме с участием девушек и женщин. Мы хихикали. Наше хихиканье, конечно же, было связано с нашим страхом .

Всякий раз, когда я рассказываю эту историю как анекдот, я думаю о других девушках в этом кругу.Интересно, случалось ли с кем-нибудь из них что-нибудь ужасное? Мы покинули спортзал, чтобы прожить остаток жизни — сделать себя уязвимыми для всего, о чем мы только что вообразили.


Привычка воображать себе, чем я когда-нибудь могу обидеться — получать удовольствие от этого воображения — у меня зародилась рано. Я выросла под чарами испорченных сирен: Тори Амос и Ани ДиФранко, Бьорк, Кейт Буш, Маззи Стар. Они пели о том, как женщина может испытывать боль: Я — фонтан крови в форме девушки.И когда они жаждут крови, я всегда даю. Нас заставляют истекать кровью и струпьями, лечить и снова кровоточить, превращая каждый шрам в шутку. Мальчик, тебе лучше всего молиться, чтобы я истек кровью как можно скорее. Блефовать мне в рот, за мои зубы, тянуться к моим шрамам. Я когда-нибудь рассказывал тебе, как я перестал есть, когда ты перестал мне звонить? Вы популярны только при анорексии. Иногда ты просто мясо, девочка. Я пришел домой. Мне так холодно.

Я назвал своих фаворитов по именам: Тори и Ани.Тори снова и снова пела «кровавые розы», и я понятия не имел, что означает эта фраза, за исключением того, что боль и красота каким-то образом связаны. Время от времени в ее песнях возникали вопросы: Почему она сползла в старый глубокий овраг? Почему мы распинаем себя? Сами песни были ответом: она залезла в глубокий овраг, и мы удивились, почему она залезла в глубокий овраг. Мы распинаем себя, чтобы петь об этом.

«Эксперимент IV» Кейт Буш описывает секретный военный план по созданию «звука, который может кого-то убить. От болезненных криков матерей до ужасающих криков — мы записали это и поместили в нашу машину. Песня была бы смертельной, но также и колыбельной: Это могло быть похоже на влюбленность / Это могло быть так плохо / Но это могло быть так хорошо / Оно могло петь тебе до сна. Конечно, песня играла точно так же, как и описываемая. Слушать было так плохо и так хорошо. Это было похоже на влюбленность. Я никогда не влюблялся. Я был вуайеристом и вандалом — напрягал больные мускулы в моем сердце, воображая, что испытываю боль, которой никогда не чувствовал.

Я придумал ужасные грезы, чтобы осилить эти песни тяжестью мелодрамы: умер тот, кого я любил; Меня вызвали на смертное одре автокатастрофы; У меня был знаменитый парень, и он изменил мне, и мне пришлось растить нашего ребенка — а еще лучше, наших многочисленных детей — одной. От этих песен мне пришлось примерить шрамы, как костюмы. Я хотел, чтобы они спели меня; Я хотел быть убитым и воскресшим.

Больше всего на свете я хотел, чтобы меня убило «Лебединое погружение» Ани: Я сделаю свое лучшее погружение с лебедем / в кишащих акулами водах / Я вытащу свой тампон / и начну брызгать около .Если быть женщиной — значит кровоточить, то она истечет кровью. Она пострадает. Кэрри знала, как это делается; она никогда его не вставляла. Она плескалась. «Меня не волнует, съедят ли они меня живьем, — поет Ани, — у меня есть дела поважнее, чем выжить». Лучше всего: мученичество, последний смех, выбор конца, исполнение песни о крови.

Я слушал «Swan Dive» за много лет до того, как у меня начались месячные, но я уже был готов прыгнуть. Я был готов использовать свою менархе в качестве оружия. Я ждал того дня, когда смогу бросить свою женственность на произвол судьбы, потому что наконец-то у меня появилось немного женственности, которое я мог бы назвать своим.Мне не терпелось попасть в ряды этого женского разочарования — периода альбатроса, лунного бремени, выходного билета из Эдема, ключей к царству подлинности. Истекать кровью среди акул означало быть подходящим для мужчин, что означало иметь право на надежду, потерю, деградацию, объективацию, желание и желание — целый мир способов сломаться.

Спустя годы я работал в пекарне, где моему начальнику нравилось ставить плейлист, который она назвала «Wounded Mix». Мы напевали вместе с Шэйдом и Филом Коллинзом.Смешали красно-бархатный кляр цвета мультяшных сердечек. Моя босс сказала, что, когда она слушала эти песни, она представляла, что ее бросил какой-то жестокий любовник на обочине пыльной дороги — «только с моим рюкзаком и солнцезащитными очками, — сказала она мне, — и с моими большими волосами».

Я начал охоту за женщинами, поющими о ранах. Я спросила своего парня о предложениях. Он написал инструкции: «Гугл, ты разрезал меня, а я продолжаю истекать кровью». Лучшее из всех, что есть в эфире ». Я нашла Леону Льюис: Ты разрезал меня, и я / Продолжаю кровотечение, продолжаю, продолжаю кровоточить, любовь / Я продолжаю кровоточить, я продолжаю, продолжаю кровоточить, любовь / Продолжай кровотечение, держи, продолжаю кровоточить, любовь. Каждый припев в конце концов возвращается к точке: «Ты вскрыл меня». Лирика могла быть оплакивающей любовью или подтверждением ее; верить в возможность влюбиться в кого-то после обиды или же предполагать, что любовь заключена в самой боли — это чувство сгустков и свертывается в кровоточащей крови, другая версия логики резака: Я истекаю кровью, чтобы чувствовать . Кровотечение — это доказательство и дом страсти, ее пристанище и протекторат. Этот вид кровавого горя — это не чувство, что что-то пошло не так, это ощущение, что все пошло хорошо — эмоции достигли своей чистейшей, самой великолепной формы. Лучший батос в эфире. Ну да, это так. Превратите каждый шрам в шутку . Мы уже сделали.

Но что, если некоторые из нас хотят серьезно относиться к своим шрамам? Может быть, кто-то из нас не получил записку для интеллигентной девушки — не получил текстовое сообщение от наших парней — о том, что считается батосом. Шутка одного мужчины — запись дневника другой девушки. Сердце одной женщины — это сочинение другой женщины. Может быть, это кровотечение до тошноты производится серийно и звучит нелепо… Подключи! Подключи это! — но, возможно, его дела не закончены. Женщина — это боль, которая никогда не проходит. Продолжай резать меня; Я буду продолжать истекать кровью. Спасение Леоны Льюис означает настаивание на том, что мы никогда не имеем права отвергать банальное, плохо сформулированное или просто смешное, чрезмерно используемое, преувеличенное или стратегически выполненное.

В Руководстве для читательской группы к моему роману The Gin Closet, я признался: «Я часто чувствую себя ди-джеем, смешивающим различные тексты женских подростковых тревог». Мне так надоело обобщать сюжет, что всякий раз, когда люди спрашивали, о чем он, я начинал говорить просто: женщины и их чувства .Когда я назвал себя диджеем из-за микширования, это был упреждающий удар. Я чувствовал, что должен защищаться от какого-то гипотетического обвинения, которое будет выдвинуто против моей книги со стороны всего мира. Я пытался согласиться с Ани: не надо превращать каждый шрам в шутку. Нам не нужно быть остроумными, отступать или предугадывать самих себя, когда мы говорим: «, это дерьмо больно». Мы не должны отказываться от — я знаю, я знаю, что боль старая, другие девочки ранены — , чтобы защитить себя от старого набора обвинений: перформативный, жалкий, жалкий к себе, жалкий … Накопительство, жалость.Боль — это то, что вы из нее делаете. Вы должны найти в нем что-то, что поддается. Я понимал свой руководящий императив как: продолжай истекать кровью, но люби.


Однажды я написал рассказ о той открытой ране, которую У. Б. Йейтс назвал «магазином из тряпья и костей сердца». В данном случае мой магазин тряпок и костей был ограблен поэтом. Мы с ним провели несколько замечательных осенних месяцев в Айове — холодное пиво на старом мосту, вино на кладбище, стихи, оставленные на подушках, — и я думала, что влюблена в него, и, может быть, выйду за него замуж, и потом внезапно мы закончили.Он был готов. Я знал, что это не было чем-то необычным в мире, но со мной такого никогда не случалось. Я все пытался понять это. За пару ночей до конца, чувствуя, как он отстраняется, я долго говорила с ним о расстройстве пищевого поведения, которое у меня было, когда я был моложе. Честно говоря, я не могу вспомнить, почему я сделал это — хотел ли я почувствовать себя ближе к нему, хотел ли я, чтобы он продемонстрировал свою заботу, сочувствуя, просто ли я хотел заставить себя поверить ему, сказав что-то, что, казалось, подразумевало доверие.

Когда он ушел, я решил, что, возможно, этот разговор как-то связан с тем, почему он ушел. Возможно, его оттолкнуло — не обязательно из-за самого пищевого расстройства, а из-за моей неприкрытой попытки привлечь его внимание, рассказав о нем. Я отчаянно нуждался в , почему — сначала потому, что я хотел понять наш разрыв, и, в конце концов, потому, что я понял, что любая история, которую я написал о нас, была бы ненадежной, если бы в нашем разрыве не было мотивационного катализатора. Боль без причины — это боль, которой нельзя доверять.Мы предполагаем, что это было выбрано или сфабриковано.

Я боялся написать историю о нас, потому что горе мне казалось историей, которую уже рассказывали слишком много раз, а моя версия горя казалась ужасно банальной: напиться до полного обморока и поделиться своими чувствами в мимолетных очагах ясности, спал с парнями и потом плакал в их ванных комнатах. Падаю посреди ночи на Шестой авеню и показываю свое шрамированное колено всем, кто мог бы взглянуть. Я заставлял людей говорить мне, что я привлекательнее своего бывшего.Я заставлял людей говорить мне, что он засранец, хотя это было не так.

Я сказал себе, что такие вещи не для того, чтобы писать о них на семинаре писателей Айовы. Может быть, грусть могла быть «интересной», но не тогда, когда она выглядела вот так. Женщина-рассказчик, которую я буду изображать в своем рассказе, — женщина, поглощенная жалостью к себе, утопающая свои печали в выпивке, безрассудно совершающая сексуальное самоуничтожение, одержимая мужчиной, который оставил ее, — не хотела ». Я не выгляжу особенно привлекательной или сильной женщиной, о которой можно думать или быть.И все же она была мной.

Может быть, пьяное горе было самой отстойной вещью, о которой я мог написать, но именно поэтому я хотел написать об этом. Я хотел написать вопреки собственному чувству стыда в своей предпосылке — ее банальности и легкомыслии к себе, способу, которым сама ее структура предполагала, что главный герой определяется почти исключительно в терминах ее вредных отношений с мужчинами. История не будет просто казаться о том, чтобы позволить мужчинам узурпировать идентичность женщины, но на самом деле будет об этом.Моя собственная брезгливость подталкивала меня вперед: возможно, саморазрушение после разбитого сердца было банальной болью, но это было моей банальной боли , и я хотел найти для нее язык. Я хотел написать настолько хороший рассказ, чтобы мои гипотетические будущие читатели признали бы глубокую женскую грусть, которую они иначе отвергли бы как перформативную, преувеличенную или потакающую своим желаниям. Были и практические проблемы. У меня был крайний срок на семинар. Поскольку я думал только о разрыве, я не понимал, как я могу написать рассказ о чем-то другом.

Сначала я написал концовку. Это было утверждение: У меня было сердце. Осталось. Думаю, мне понравилось, потому что это было правдиво и оптимистично (мое сердце все еще здесь!), Но также и грустно (мое все еще здесь сердце постоянно болит!). Я включил в рассказ разговор о расстройстве пищевого поведения, чтобы читатели могли указать на него — если им нужно было на что-то указать — и сказать: О, может быть, поэтому он и вышел. Я также имел в виду расстройство пищевого поведения, чтобы прояснить, что побуждение моего главного героя к самоуничтожению было вызвано не столько разрывом, который воскресил труп прежней боли: постоянное чувство неполноценности, которое могло присоединиться к тело или человек, импульс, который — как ракета с тепловым наведением — всегда унюхивал способы, которыми он может причинить еще больше вреда.

Я понял, что эта беспричинная боль — необъяснимая и, казалось бы, неизлечимая — была моим истинным предметом. Это было неприятно. Его нельзя было привязать к какой-либо травме; никого нельзя винить в этом. Поскольку эта туманная грусть, казалось, была связана с женскими тревогами (культурные модели анорексии, порезов и женщин, зависимых от мужского внимания), я начала понимать ее как по своей сути женскую, а поскольку она была настолько неоправданной обстоятельствами, что она начала казаться по своей сути стыдной. Каждое из его саморазрушающих проявлений казалось наполовину выбранным, наполовину проклятым.

В этом смысле я осознавал, что разрыв давал мне крючок, на который я мог повесить тревогу, гораздо более амебную — и которую не так легко разобрать. Часть меня знала, что моя история наложила причинно-следственную логику на разрыв, которого не было. Мой бывший отстранился, прежде чем я ему что-нибудь призналась. Но я распознал в себе определенную тенденцию — желание принуждать мужчин описывать вещи, которые были трудными для меня, — и я хотел наказать эту тенденцию. Наказание заключалось в том, чтобы представить, как мои признания могут оттолкнуть тех самых мужчин, которых они должны были сблизить.Когда я наказал себя этой причинно-следственной связью, я также восстановил успокаивающую структуру эмоционального порядка — , потому что я сделал это, это случилось; из-за этого я повредил .

А пока я нервничал по поводу мастерской. Будут ли меня превозносить как гения? Спокойно понимается как жалкое? Я тщательно выбирала свой наряд. До сих пор помню один из первых комментариев: «У этого персонажа есть работа?» — спросил один парень раздраженно и сказал, что ей было бы немного легче посочувствовать, если бы она это сделала.


Так получилось, что это был первый рассказ, который я опубликовал. Он называется «Тихие люди». Иногда я до сих пор получаю записи об этом от незнакомцев. Одна женщина в Аризоне даже сделала татуировку на спине. Мужчины говорят, что это помогает им больше сочувствовать определенным женским наклонностям. Эти мужчины пишут мне о своих отношениях: женщины, которые когда-то казались безрассудными сучками, говорят, начинают казаться кем-то другим. Один парень из студенческого общества написал, что теперь у него «лучше» девушки. Я верил, что он имел в виду: понял.Другой парень сказал: «Меня всегда интересовала психология женщин, склонных к тому, чтобы над ними доминировали».

Гавайский агент по недвижимости написал о своей младшей сестре. Он никогда не испытывал сострадания к ее болезненным отношениям с мужчинами. «Я уверен, что ваша цель не состояла в том, чтобы обучать мужчин психологическим нюансам женщин», — сказал он, но он почувствовал, что после прочтения истории лучше понял склонности своей сестры к саморазрушению — «немного понимания». ” Я был в восторге.Моя боль вылетела за пределы костного магазина. Теперь у него был летний дом на Тихом океане.

Я бы не сказал, что написание этой истории помогло мне быстрее пережить разрыв; вероятно, произошло обратное. В итоге я отправил этого бывшего в царство легенд — своего рода мифическую опору, вокруг которой я построил эту страдающую версию себя. Но эта история помогла мне вплести разрыв в мое самоощущение таким образом, который в конечном итоге был направлен на внешнее, направленное на жизнь и боль других.

И все же, в конце концов, все возвращается домой. Мне все еще интересно, читал ли мой бывший когда-нибудь эту историю? Конечно, я делаю.


Летом после первого года обучения в колледже мой рот был закрыт на два месяца, пока моя челюсть зажила после операции. Шарнирный шарнир был поврежден в результате несчастного случая — я упал с виноградной лозы в Коста-Рике, в двадцати футах от подстилающего леса, — и некоторым костям были высверлены отверстия новой формы, а затем снова скреплены винтами. Провода держали все на месте.Я не мог ни говорить, ни есть. Я заливал гериатрические энергетические напитки в маленькое отверстие между зубами и задней частью рта. Я писал заметки на желтых блокнотах. Я много читаю. Тогда я уже думал о том, чтобы задокументировать свой опыт для потомков. И я уже имел в виду название своих мемуаров: Автобиография лица.

Так я обнаружил Люси Грили. Ее мемуары « Автобиография лица » — это история ее детского рака и уродства лица.Я прочитал его днем, а затем перечитал снова. Для меня его центральной драмой было не выздоровление Грили от болезни; это была история ее попытки создать личность, которая не полностью определялась раной на ее лице. Сначала она не могла видеть в своем лице ничего, кроме локуса повреждений, о котором говорилось во всем остальном:

Эта особенность смысла — я был моим лицом, я был уродством — хотя иногда и невыносимо, но также … становился стартовой площадкой, с которой можно было взлететь … Все вело к этому, все отступало от нее — мое лицо как личная точка схода.

Таковы опасности раны: «я» будет поглощено ею («личная точка исчезновения») или не сможет видеть за пределами своей гравитации («все вело к ней»). Рана может формировать самость таким образом, что ограничивает личность, а не расширяет ее — что затрудняет восприятие страданий других, а не обостряет остроту сочувствия. Показательный пример: Кэрри никому не помогает.

Грили жаждала идентифицировать локус повреждения еще до того, как это случилось с ней; она была счастлива, когда была маленькой девочкой, когда впервые пришла травма: «Я была взволнована мыслью, что что-то на самом деле было не так со мной.Спустя годы Грили все еще чувствовала себя комфортно в своих операциях. Это были времена, когда о ней заботились, и когда ее боль имела структуру, выходящую за пределы туманных мелких пыток, связанных с чувством уродства для мира. «Мне было не без некоторого стыда, что я получила такой эмоциональный комфорт от операции», — пишет она. «Означает ли это, что мне нравятся операции , и, таким образом, я их заслуживаю?»

В стыде Грили я вижу остатки определенных культурных императивов: быть стоическим, иметь отношение к боли, определяемое единственной нотой сопротивления.Из-за этих императивов стыдно чувствовать любую привязанность к боли или какую-либо чувствительность к ее предложениям. Что мне нравится в Грили, так это то, что она не боится быть честной во всех аспектах своей боли: как она находит некоторое утешение во время операций и чувствует дискомфорт от этого комфорта; как она пытается чувствовать себя лучше в своем лице — снова и снова — и просто не может. Она не может сделать уродство продуктивным. Она не может сделать эту рану плодородной. Она может только утешаться тем, как сильно ей больно и как эта боль вызывает заботу других.В этом признании, конечно, рана действительно стала плодородной. Это дает честность. Ее книга прекрасна.

Маленькой девочкой Грили научилась быть тем, что она называет «образцовым пациентом», но сама книга отказывается от этой позы: она не предлагает ложных воскрешений духа. Она настаивает на произволе тела и его порче. Ее положение было экстремальным, но оно придавало форму и оправдание тому, как я тогда молча жил: мое собственное существование определялось травмой.

Большинство негативных обзоров на Amazon Autobiography of a Face сосредоточены на идее жалости к себе: «В целом, она была грустной женщиной, которая никогда не выходила за рамки своей личной боли» и «Я нашел эту книгу чрезвычайно печальной и печальной. тонуть в жалости к себе.Читатель по имени «Том» пишет:

Из всех книг, которые я прочитал, я никогда не встречал таких ужасных [е] стонов и погрязания в жалости к себе. Я легко могу резюмировать всю 240-страничную книгу в трех словах: «Горе мне…» Помимо беспорядочных слез, автор, кажется, не может определиться ни с чем. Сначала она говорит, что не хочет никого жалеть, а затем начинает презирать других за их неспособность почувствовать хоть каплю сочувствия.

Женщина, которую Том описывает, «погрязшая» в жалости к себе и неспособная решить, что с этим делать, — это именно та женщина, которой я рос и боялся стать.Я знала лучше — многие из нас, кажется, знали лучше, — чем стать одной из тех женщин, которые изображают жертву, прячутся у постели больного и протягивают свою боль, как визитную карточку. Я пытаюсь сказать, что не думаю, что это был только я. Мы все росли, делая все возможное, чтобы избежать этой идентичности: самосознание, самоуничижение, пресыщенность, сарказм. Девушка, которая плакала от боли: ей не нужны лекарства; ей нужно успокоительное.

И вот мы разорваны. Мы не хотим, чтобы нас жалели, но нам не хватает сочувствия, когда оно не приходит.Чувство жалости к себе стало тайным преступлением — своего рода постыдной мастурбацией, — которая прогонит сочувствие других, если мы когда-нибудь позволим этому проявиться. «Поскольку я вырос, отказывая себе в чувствах, даже намекающих на жалость к себе, — пишет Грили, — я теперь должен был найти способ изменить их».

Переделать это во что? В веру, половую распущенность, интеллектуальные амбиции. Наконец, на вершине: в искусство. Грили предлагает эту последнюю алхимию, боль в искусство, как возможность, но не как искупление.Кажется вероятным, что несмотря на всю ее рану — перспективу, твердость выживания, проницательную медитацию о красоте — Грили все равно променял бы эти раны на красивое лицо. Это признание готовности — ее величайший дар честности, когда она не утверждает, что красота важнее глубины, просто признает, что она могла выбрать ее — без красоты было труднее жить.


Когда я начал писать это эссе, я написал некоторым из моих любимых женщин, спрашивая их мысли о женской боли.

«Возможно, слишком очевидно, — писал друг из школы богословия, — но Падение?»

Подруга описала воспитание «полностью, безоговорочно одержимым тем, чтобы не быть жертвой». Она набрала курсивом, не будучи жертвой . Другая подруга рассказала о своей юной преданности творчеству Лурлин МакДэниэл, писательницы, писавшей о больных девушках — больных раком, перенесших пересадку сердца, булимию — которая подружилась с еще более больными девушками, девушками, ставшими ангельскими из-за болезни, и всегда в конце концов наблюдал, как умирают эти более больные девушки.Эти книги предлагают возможность для двустороннего сочувствия — шанс отождествить себя с мучеником и оставшимся в живых, умереть и жить одновременно, ощутить одновременно величие трагедии и уверенность в продолжении жизни.

Одна подруга призналась, что женская боль часто ощущалась для нее как «нарушение этики заботы» и что ее идеалом женской боли могла быть скорбящая Мадонна: «боль заботы, объект которой был удален. ” Она боялась, что этот идеал сделал ее тайной женоненавистницей.Другая подруга, поэт, призналась, что ее самым большим страхом было то, что ее стихи покажутся солипсистскими транскрипциями личных страданий, и в этой заботе о себе также отразится как-то «женское». Ее вторичный страх заключался в том, что этот первый страх сделал ее тайной женоненавистницей. Больше женщин боялись быть тайными женоненавистниками, чем я думала.

Моя подруга так взволновала меня, что дождалась следующего утра, чтобы ответить. Она устала от постоянного общественного восхищения женщинами, которые идентифицировали себя по своей боли — женщинами, которые причинили себе боль, напились или спали не с теми мужчинами.Ей более надоело . Она была злая.

Я думаю, что ее гнев задает вопрос, и я думаю, что этот вопрос требует ответа. Как мы представляем женскую боль, не создавая культуру, в которой эта боль была фетишизирована до уровня фантазии или императива? Fetishize: быть чрезмерно или иррационально посвященным. В этом опасность раненой женственности: ее призыв подтвердит культ боли, который продолжает узаконивать, почти узаконивать саму себя.

Самое сложное в том, что за этим непристойным очарованием представлений женщин, которые причиняют себе вред, плохо занимаются сексом и слишком много пьют, есть настоящие женщины, которые причиняют себе вред, занимаются плохим сексом и слишком много пьют. Женская боль предшествует ее репрезентации, даже если ее проявления формируются и искажаются культурными моделями.

Слишком много полагаться на образ раненой женщины — это упрощение, но также и отказ от него — нежелание смотреть на разновидности нужды и страдания, которые порождают его.Мы не хотим, чтобы были ранами («Нет, ты рана!»), Но нам должно быть позволено иметь их, говорить о них, быть чем-то большим, чем просто еще одна девушка, у которой есть такая рана. Мы должны уметь делать эти вещи, не подрывая феминизма наших матерей, и мы должны быть в состоянии представлять женщин, которым больно, не отступая от вуайеристского переосмысления старых культурных моделей: еще один резак эмо под трибунами, еще один обиду … ища ракеты женственности, тело, пьяное, в синяках или бесплодное, другой архетип затонул под простынями.

У нас есть отношение Януса к женской боли. Нас это привлекает и вызывает отвращение; горжусь и стыжусь этого. Таким образом, мы разработали постраненный голос, позицию онемения или костыля сарказма, который подразумевает боль, не заявляя о ней, которая, кажется, предотвращает определенные обвинения, которые он может увидеть на горизонте — мелодрама, банальность, валяние — и этическая и эстетическая заповедь: не превозносить страдающих женщин.

Вы вызываете определенное пренебрежение, предпочитая писать о причиняющих боль женщинам.У вас есть месячные с акулами — обнаженных столбов нервов и крови — , но все думают, что это глупое зрелище. Ты хочешь плакать, Я не мелодраматический человек! Но все так думают. Вы готовы истекать кровью, но вместо этого похоже, что вы пытаетесь истечь кровью. Когда вы так истекаете кровью — повсюду, соблазняя акул, — вам говорят, что вы подтверждаете неверную мифологию. Тебе должно быть стыдно за себя. Подключи это.

Люси Грили научилась быть хорошим пациентом, когда узнала, что из-за болезни можно потерпеть неудачу.«Мое чувство стыда и вины за то, что я не смог избежать страданий, — пишет она, — стало еще более невыносимым. По сравнению с этим физическая боль казалась почти легкой ». Она описывает большую часть своей творческой жизни как попытку «дать себе сложное и необходимое право страдать».

Я пытаюсь обозначить условия и границы этого сложного права. Я не борюсь за мир, в котором поклоняются страданию, и я не просто критикую постраненный голос или отвергая способы, которыми игнорируется женская боль.Я действительно считаю, что нет ничего постыдного в том, чтобы испытывать боль, и я действительно хочу, чтобы это эссе было манифестом против обвинения в нанесении ран. Но эссе не является двойным негативом, отказом от увольнения, а скорее поиском возможности — возможности изобразить женское страдание без воплощения его мифов.

В конце концов, я ищу тринадцатую Обнаженную, которая подходит к концу стихотворения Карсона:

Очень нравится Nude # 1.
И все же совершенно по-другому.

Я видел, что это было человеческое тело

, пытавшееся противостоять ветру, настолько ужасному, что плоть отрывалась от костей.
И боли не было.
Ветер

очищал кости.
Они выделили серебро и необходимое.
Это было не мое тело, не тело женщины, это было тело всех нас.
Он вышел из света.

Эта Обнаженная похожа на первую Обнаженную, потому что она не что иное, как рваная плоть, но здесь «плоть сдувается», и ее нагота свидетельствует о силе.Ее экспозиция чистая и нужная. Нет боли. Нервы ушли. Уход от боли требует движения к общности: «из света» человеческой индивидуальности и пола («Это было не мое тело, не тело женщины») в универсальное («это было тело всех нас» ). Выход из света одновременно предполагает создание этого света — выход из исходной субстанции — а также оставление его позади, отказ от состояния видимого представления. Как только боль превращается в нечто серебряное и необходимое, ее больше не нужно освещать.Боль выходит за пределы самой себя только тогда, когда ее ущерб переходит с частного на общественный, с солипсистского на коллективный.

Нельзя забывать, как эта тринадцатая обнаженная напоминает первую, тот первичный артефакт боли, чей кровавый призрак окаймляет эти серебряные кости, как ауру, напоминая нам, что очищение не может произойти без потерь. Подобно Уоллесу Стивенсу и его черным дроздам, мы видим боль со всех сторон; никакая единственная поза страдания не допускает никакой монополии. Мы не можем видеть страдание с одной стороны; мы должны смотреть на него с тринадцати направлений, и это только начало — тогда мы призваны следовать за этой фигурой, выходящей из света.

Мы следуем этой фигуре в противоречие, в признание того, что раны желательны и презираемы; что они дают власть и имеют свою цену; что страдание порождает добродетель и эгоизм; эта жертва — это сочетание ситуации и действия; что боль является объектом представления, а также ее продуктом; эта культура транскрибирует подлинное страдание, натурализуя его симптомы. Мы следуем за этой тринадцатой обнаженной натурой обратно на трибуну, где девушка разыгрывает страстную игру со своей бритвой.Мы должны посмотреть. Ей больно, но это не значит, что ей будет больно вечно, или эта боль — единственная личность, которой она может владеть. Есть способ представить женское сознание, которое может быть свидетелем боли, но также быть свидетелем большего «я» вокруг этой боли — «я», которое вырастает больше, чем его шрамы, не отказываясь от них, которое не является ни раненым, ни измученным, которое на самом деле исцеляет.

Мы можем наблюдать, что происходит, когда девушка под трибуной кладет лезвие. Страдать интересно, но становится лучше.Последствия ран — напряжение и борьба зашивания кожи, походка серебряных костей — очерчивают женщин рядом с самими ранами. Глюк мечтает о «арфе, струна которой режет глубоко в моей ладони. Во сне / он одновременно и образует рану, и закрывает ее ».

Я хочу настаивать на том, что женская боль все еще в новостях. Это всегда новости. Мы никогда этого еще не слышали. Это новости, когда девушка теряет девственность или у нее болит сердце из тряпичной лавки. Это новости, когда у нее начинаются месячные или когда она что-то делает, чтобы остановить себя.Это новость, если женщина чувствует себя ужасно в этом мире — где угодно, когда угодно и когда угодно. Это новость, когда девушка делает аборт, потому что ее абортов никогда не было и больше никогда не будет. Я говорю это как человек, который делал аборт, но не делал другого.

Конечно, одни новости важнее других. Война — большая новость, чем девушка, испытывающая смешанные чувства по поводу того, как какой-то парень спал с ней и не звонил. Но я не верю в ограниченную экономию сочувствия; Я думаю, что внимание приносит столько же, сколько и облагает налогом.Вы научитесь видеть .

Я думаю, что игнорирование женской боли как слишком знакомой или как-то устаревшей — дважды сказанной, трижды, 1001 ночи — рассказанной — маскирует более глубокие обвинения: что страдающие женщины играют роль жертв, становишься слабым или предпочитаешь баловство храбрости. Я думаю, что игнорирование ран предлагает удобное оправдание: больше не нужно бороться с тем, чтобы слушать или рассказывать. Подключи это. Каким-то образом наша задача состоит в том, чтобы обитать в измученных последствиях терминального самосознания, когда история всей боли уже рассказана.

«Долгое время я не решался написать книгу о женщинах », — так Симона де Бовуар начинает одну из самых известных книг о женщинах, когда-либо написанных. «Тема вызывает раздражение, особенно женщин; и это не ново. Иногда мне кажется, что я бью мертвую рану. Но я говорю: продолжайте кровотечение. Просто напишите о чем-то, кроме крови.

Раненую женщину называют стереотипом, а иногда и так. Но иногда она просто правда. Я думаю, что возможность фетишизации боли — не причина перестать ее изображать.Боль, которая проявляется, остается болью. Боль, ставшая банальной, остается болью. Я думаю, что обвинения в клише и перформансе дают нашим закрытым сердцам слишком много алиби, и я хочу, чтобы наши сердца были открыты. Я только что это написал. Я хочу, чтобы наши сердца были открыты. Я серьезно.

Мужчины реагируют на повторяющиеся болезненные переживания иначе, чем женщины

Болезненный опыт — это не то, о чем вы, вероятно, забудете — вам не нужно несколько раз хлопать стволом по пальцу, чтобы понять, что это именно та ситуация, которую вы хотели бы избегать.Согласно исследованию, опубликованному в четверг (10 января) в Current Biology , одного болезненного испытания в определенной обстановке достаточно, чтобы сделать боль менее терпимой в том же месте в будущем, но только если вы мужчина.

Все больше данных свидетельствуют о тесной связи между болью и памятью. Например, ученые обнаружили, что молекулярные механизмы, лежащие в основе двух процессов в нейронах спинного и головного мозга, имеют поразительное сходство. А на грызунах ученые использовали лекарства, которые управляют процессами, связанными с памятью, в спинном мозге, чтобы уменьшить постоянную боль.«Идея о том, что хроническая боль является проблемой памяти, все больше набирает обороты, — говорит Джеффри Могил, нейробиолог из Университета Макгилла и соавтор нового исследования.

В то же время исследователи изо всех сил пытались продемонстрировать павловское (классическое) кондиционирование боли, то есть, если вы чувствуете боль в том же месте, где вы испытывали боль раньше, это должно быть более мучительным, говорит Могил. «Но оказывается, что это не обычная находка — всего несколько исследований на людях и почти ни одного — на животных.”

Причиной отсутствия памяти Павлова о боли может быть дизайн исследования, а не биология. Могил и его коллеги разработали эксперимент, который продемонстрировал этот эффект, хотя наткнулись на него случайно. Работая над другим исследованием социальных эффектов боли, они обнаружили, что введение разбавленного раствора уксусной кислоты в живот мышей — процедура, вызывающая временную боль в животе — немедленно повысило их чувствительность к термической боли.Спустя 24 часа эффект сохранился.

В течение десятилетий эта область полностью игнорировала изучение женщин, и только сейчас люди начинают переключаться.

— Джеффри Могил, Университет Макгилла

Это открытие заставило Могила и его команду задуматься, не является ли гиперчувствительность следствием классической обусловленности. Чтобы проверить эту теорию, они попытались поместить мышей в другую комнату через день после инъекции уксусной кислоты и обнаружили, что повышенной чувствительности к боли не было.

Впоследствии исследователи провели более крупное исследование с большим количеством мышей. Это привело к удивительному открытию: только самцы были более чувствительны к тепловой боли на второй день, и только в той же клетке, где им делали инъекцию. Теплостойкость у самок мышей не изменилась после инъекции.

Чтобы выяснить, есть ли у людей такой же опыт, команда набрала 79 человек и повторила эксперименты, используя так называемый тест с ишемическим жгутом, в котором манжета для измерения кровяного давления плотно сжимается вокруг руки участника, что приводит к потере кровоснабжения. боль.(Эта процедура безопасна, но, по словам Могила, «это чертовски больно».) И снова они обнаружили, что только мужчины показали повышенную реакцию на тепловую боль на следующий день — и только в той комнате, где они ранее принимали участие в мучительная задача. В другой комнате толерантность мужчин к тепловой боли осталась неизменной после теста на жгут. Женщины оценивали тепловую боль одинаково в оба дня тестирования и в обоих местах.

Более тщательные исследования показали, что, по крайней мере, у мышей контекстно-зависимая гиперчувствительность к боли зависела от тестостерона.Воспоминания о боли исчезли у кастрированных самцов грызунов и появились у самок животных, подвергнутых овариэктомии, с введением тестостерона.

Команда также обнаружила, что стресс имеет решающее значение для этого эффекта. Блокирование синтеза кортикостерона — ключевого гормона в оси стресса гипоталамус-гипофиз-надпочечники (HPA) — предотвратило возникновение гиперчувствительности у мышей. А у мужчин исследователи обнаружили корреляцию между уровнем стресса во второй тестовой сессии и увеличением рейтинга боли с первого по второй день.

Энн Мерфи, нейробиолог из Университета штата Джорджия, которая не принимала участия в работе, говорит, что она была удивлена ​​тем, что исследователи обнаружили этот эффект только у мужчин. «Мне бы очень хотелось увидеть это в клинически значимой ситуации», — добавляет Мерфи. «Например, если вы знаете, что собираетесь на повторную операцию, будет ли боль во время второй операции более сильной, чем при первой?»

Остается несколько важных вопросов, например, какое влияние тестостерон оказывает на стресс, связанный с болью. . На данный момент исследование только показало, что и тестостерон, и реакция на стресс необходимы для создания болевых воспоминаний.Но для Могила наиболее важным выводом из этого исследования является то, что эти результаты «подтверждают тот факт, что половые различия важны для боли, и женщины заслуживают изучения», — говорит он. «В течение десятилетий эта область полностью игнорировала изучение женщин, и только сейчас люди начинают переключаться».

Теодор Прайс, нейробиолог из Техасского университета в Далласе, который не принимал участия в этом исследовании, но в прошлом сотрудничал с некоторыми авторами исследования, соглашается. «Мы много узнали о половом диморфизме в механизмах боли из исследований на мышах.. . . Это первый известный мне пример, где можно провести прямую линию от исследования на мышах к исследованию на людях, в котором наблюдался такой же половой диморфный результат », — говорит Прайс. «Я думаю, это немного прискорбно, что мы снова обнаружили что-то специфическое для мужчин — тайна того, как пластичность боли определяется у женщин, все еще остается открытым и чрезвычайно важным вопросом».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *